Вашингтонский указ (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси (библиотека книг TXT, FB2) 📗
Он резко повернулся к Дональду Беглаубтеру, который от скуки разглядывал рожки хрустальной люстры под потолком:
— Дональд, ты еще получишь возможность высказать свои язвительные замечания. Но сначала скажи мне: что для тебя значит город Падьюка, штат Кентукки? Расскажи мне, дружище.
Дональд Беглаубтер пренебрежительно скривился. Вопрос показался ему совершенно неуместным. Помощник директора по коммуникациям был чертовски умен, но терпел не мог, когда дело касалось его лично.
— Что значит? Это красивый тихий городок на реке Огайо. Место, где я вырос, скрывать мне нечего.
— Да, Падьюка — прекрасный городок. Очень уютный, где все так или иначе знают друг друга. И именно поэтому я убежден, что ты лично знаком с кем-то из близких тех детей, которых несколько лет назад расстрелял их одноклассник Майкл Карнил. Я прав, Дональд?
Дональд неохотно кивнул:
— Да, я знаю одну семью.
— Тогда, может, ты помнишь, сколько лет было убийце?
Дональд посмотрел президенту прямо в глаза:
— Ему было четырнадцать. Но простите меня, господин президент, эта трагедия — единичный случай. В такой огромной стране, как Америка, неизбежно происходят ужасные вещи, но это лишь частные примеры. И если вы спросите моего мнения, те драконовские меры, которые вы предлагаете в своем указе, куда страшнее и опаснее, чем трагедия в Падьюке.
Уэсли затаил дыхание, глядя на Янсена. Точно так же поступили все присутствующие.
— Спасибо за прямоту, Дональд, но бойня в Падьюке — это не исключение, это симптом смертельной болезни общества. Всего две недели назад конгрессмен Питер Холливелл похоронил своего сына. Да, убийца не был школьником, насколько нам известно, но подобные кошмары происходят регулярно, стоит лишь оглядеться по сторонам. Форт-Гибсон в Оклахоме, Литтлтон в Колорадо, Спрингфилд в Орегоне, Джонсборо в Арканзасе — всё это места, где дети внезапно брали в руки оружие и расстреливали своих одноклассников. Вспомни Джеффа Виза из школы «Ред Лейк» в Миннесоте. Сколько раз это уже повторялось? Сколько было схожих трагедий? Вспомните вашингтонских снайперов несколько лет назад [34] или то, что творится сейчас в Нью-Йорке. Сколько человек пали жертвами нью-йоркского стрелка за последние месяцы? Дональд, у тебя ведь наверняка есть точные цифры?
— Девять! — негромко подсказал Уэсли. В этот момент Дональду как никогда требовалась точная информация.
Янсен кивнул:
— Да, девять человек. И мы читаем об этом в газетах каждый день. Можем ли мы после этого утверждать, что чувствуем себя в безопасности в собственной стране? Захочется ли кому-то из вас прямо сейчас прогуляться по 42-й улице или Мэдисон-авеню, зная, что это смертельно опасно? Что снайпер, возможно, уже держит вашу голову на мушке? Нет. Так не пора ли нам принять меры? Разве не мы, сидящие в этой комнате, обязаны решить эту проблему? Или я ошибаюсь, и это должен сделать кто-то другой?
Он обвел взглядом присутствующих, многозначительно кивая каждому министру, который находил в себе силы встретиться с ним глазами.
— Да, вы и сами это прекрасно понимаете. Только мы, присутствующие здесь, способны это изменить. Мы, и никто другой.
Несколько человек тяжело вздохнули. Директор по коммуникациям и его помощник потянулись к кофейнику, разливая кофе по чашкам из тонкого фарфора с золотой каемкой. Уэсли нервно постукивал носком туфли под столом. Тактика президента была очевидна: измотать их сухими фактами и цифрами, лишив всякой воли к сопротивлению.
Уэсли посмотрел на Томаса Сандерленда — тот, вопреки своей обычной манере, сидел неподвижно, отрешенно уставившись перед собой. В этот момент за спиной Уэсли бесшумно скользнула секретарша президента. Она положила перед Янсеном записку и так же тихо покинула зал заседаний.
Янсен долго всматривался в написанные строки, после чего медленно отодвинул листок на темную полированную поверхность стола.
«А вот и заявление министра юстиции об отставке», — мысленно приготовился Уэсли. Он переглянулся с Дональдом Беглаубтером — по лицу того было ясно, что он думает ровно о том же.
— Это записка от министра юстиции, — произнес президент, аккуратно положив очки рядом с листком. — Он уведомляет Кабинет, что не сможет присутствовать сегодня лично, однако выражает нашему проекту свою полную и безоговорочную поддержку.
Уэсли резко выпрямился в кресле, как и все остальные. Черт подери, этого просто не могло быть!
Он уставился на листок бумаги, словно тот обладал гипнотическим свойством. Текста там было много — гораздо больше, чем озвучил Янсен.
Это заметил и министр обороны Хендерсон:
— Стивен как-то объясняет свое отсутствие и столь внезапную перемену мнения? — спросил он.
— Да, — кивнул президент. — И причина кроется в одном ужасном событии. Сегодня ночью на престарелую мать министра юстиции и его шестнадцатилетнюю дочь было совершено нападение. Девочка гостила у бабушки на каникулах. Сейчас они обе находятся в больнице Балтимора, Стивен сейчас с ними.
— Боже правый... Всё очень серьезно? — встрепенулся Томас Сандерленд. Можно было не сомневаться, что он уже мысленно диктует секретарше текст соболезнования на открытке, которую отправят вместе с корзиной цветов от имени аппарата Белого дома.
— О состоянии его матери мне пока ничего не известно, но жизнь дочери Стивена, к счастью, вне опасности.
— Вне опасности? А что именно произошло, нам известно? — снова подал голос Сандерленд.
— Их изнасиловали. Ночью в дом ворвались несколько подонков, разгромили всё внутри, а затем надругались над обеими женщинами. Перед уходом они подожгли дом, но пожарным удалось быстро потушить огонь.
По залу пронесся тяжелый вздох шока. Было очевидно, что присутствующих пронзила одна и та же страшная мысль. Уэсли перехватил быстрый взгляд Дональда Беглаубтера и его шефа Лэнса Бёртона. В их глазах читались глубокий скепсис и недоверие. Уэсли слишком хорошо знал этих людей, чтобы понять: они почуяли неладное и теперь были начеку.
Директор по коммуникациям Бёртон прищурился и посмотрел на президента:
— Нападавшие задержаны?
— Не знаю, здесь об этом ничего не сказано, но мы можем запросить информацию сразу после совещания, — ответил Янсен. Они с Бёртоном были старыми соратниками — вернее, знали друг друга целую вечность, — но сейчас их взгляды были бесконечно далеки от дружеских. — Послушай, Лэнс, — негромко продолжил президент. — Мне кажется, или в твоих глазах сквозит обвинение?
В наступившей мертвой тишине слышалось лишь тяжелое, прерывистое дыхание Билли Джонсона.
— Обвинение? — Бёртон на секунду задумался. — Нет. Но я думаю о том, что окажись я сейчас на месте министра юстиции, после случившегося я бы зубами и когтями дрался за реализацию вашего указа.
— Послушай меня, Лэнс, — подал голос поднявшийся со своего места Томас Сандерленд. — Думаю, мы все сейчас думаем об одном и том же. Это ужасное, чудовищное совпадение. Но мы обязаны сохранить трезвую голову и мыслить рационально. Трагедия, которую сейчас переживает министр юстиции — его личная драма. Мы же несем ответственность перед государством и обязаны продолжить обсуждение.
Бёртон кивнул, полностью проигнорировав выпад Сандерленда, и обратился напрямую к президенту:
— Еще один момент. Будь я на вашем месте, созывая это совещание, я бы собрал Кабинет в полном составе. Почему сегодня здесь нет министра внутренних дел? Если мы действительно собираемся обсуждать реформы такого масштаба, нам необходимо как минимум выслушать мнение госпожи Такер и вице-президента. Да и всех остальных членов правительства! Согласитесь, это было бы куда логичнее, чем присутствие здесь меня, Дональда и Уэсли.
— Министр внутренних дел уже давно дала свое согласие, — спокойно ответил президент.
— Вот как... — Бёртону нечего было возразить.
Ни он, ни Уэсли не знали министра внутренних дел Бетти Такер достаточно хорошо. С момента прихода администрации к власти она практически не появлялась в Вашингтоне, постоянно находясь в разъездах. В своей наивности Уэсли полагал, что она инспектирует индейские резервации и национальные парки, но теперь перед ним открылась совершенно иная картина. При всей своей загадочности Бетти Такер в бытность свою членом Палаты представителей славилась как один из самых эффективных лоббистов. Никто не имел стольких личных друзей в обеих партиях, и никто не был столь молод, привлекателен и красноречив — в последнем Уэсли успел убедиться лично. Разумеется, Янсен отправил ее в это турне с секретной миссией — подготовить общественные организации и региональные элиты к грядущим тектоническим сдвигам в законодательстве. Это было чертовски хитрым и логичным ходом. Чтобы собрать хороший урожай, почву нужно сначала тщательно удобрить. И сделать это профессионально.
