Ночь открытых дверей - Усачева Елена Александровна (бесплатные онлайн книги читаем полные версии txt) 📗
– Ах, черт! – выругался похититель, бросаясь прочь через холл к лестнице на верхние этажи.
– Стой! – гаркнул Кармашкин и сам испугался своего крика – такое сильное эхо навалилось на него со всех сторон.
Генка заставил себя двигаться вперед, потому что стоять на месте было еще страшнее. Пустая, ухающая школа вновь рождала мысли о привидениях учеников, замученных здесь когда-то, о призраках учителей-кровопийц и директорах-садистах. Генка бежал, и ему казалось, что за ним следят сотни глаз, к его ногам тянутся сотни рук, что пол только того и ждет, чтобы незваный ночной гость споткнулся и упал.
Вскоре Кармашкину стало не до полетов фантазии. Он пробежал коридор третьего этажа и на лестнице чуть не столкнулся с таинственным незнакомцем. Парень спускался, перепрыгивая через две ступени.
– Ходу, ходу! – завопил он, пролетая мимо Генки. Кармашкин еще какое-то время постоял, чувствуя под ногами вибрацию лестницы, а потом сверху на него накатил вой сирены. Возмущенные звуки неслись во все стороны, бесцеремонно будя притихшее здание.
Сигнализация!
После получаса пребывания журнальных похитителей в школе она наконец соизволила сработать.
Об этой сирене знали все. Года два назад директор собрал учеников и объявил, что теперь здание находится под охраной милиции. Что после девяти вечера ее будут ставить на эту самую охрану и, если что, к ним приедет наряд стражей порядка. Какую большую ценность собирается охранять милиция, никто не знал. Для большинства учеников – сгори эта школа синим пламенем, никто не заплакал бы. А тут какое внимание – охрана, да еще с сигнализацией.
Срабатывала мудреная охрана с частотой несколько раз в месяц – то форточку забудут закрыть, то шальная кошка по чердаку пробежит, а то неизвестно откуда прилетел камень (по версии старшеклассников это был метеорит) и так стукнул по крыше, что сигнализация сработала и свет в кабинете физики загорелся. После удара камень развалился на мелкие кусочки, поэтому изучить ничего не удалось, зато вмятина получилась внушительная.
Короче говоря, тропинка от отделения милиции до школы была проторена, поэтому времени на бегство было немного.
В этот раз незнакомец справился с ключами быстрее. В спешке он оставил всю связку в замке. Генка перехватил ручку двери, задел за ключи, и связка оказалась у него в кулаке.
Шарахнула перед его носом решетка. Кармашкин последовал за воришкой и оказался во дворе.
Незнакомец бежал к центральным воротам. Они тоже были распахнуты, значит, и от них ключ висел в связке, которая находилась…
Генка удивленно подбросил связку на ладони.
Ключи у него!
– Вот черт! – машинально выругался он.
Он снова посмотрел на бегущего человека и понял, что так сильно смущало его последние минуты. Ни под курткой, ни в руках у незнакомца ничего не было. Когда он несся мимо Кармашкина по лестнице, он свободно размахивал руками, куртка у него была расстегнута.
Куда же он дел журнал? В карман положил?
А вдруг он его оставил в школе?
Первым порывом Генки было отправиться обратно в школу, перевернуть все вверх дном, но журнал найти! И только появившаяся на центральной аллее милицейская машина заставила его забыть обо всем и подумать о собственной безопасности. В конце концов журнал он, может быть, еще найдет.
Генка быстро запер решетку и легкой рысью пробежал через жиденький школьный сад к забору.
Азарт погони улетучился. Он чувствовал усталость и разочарование. Неделя подготовки, целый день волнений, бессонная ночь – и все напрасно. Вожделенный журнал уже почти был у него в руках, но…
Но он еще посмотрит, кто кого!
Неожиданная мысль, пришедшая в голову, заставила Генку остановиться.
Чего он так переживает? Журнал украли не для того, чтобы возвращать обратно. Его украли навсегда, а значит, в конце учебного года все остались без оценок. Четвертные будут выставлять по результатам контрольных и по мало у кого сохранившимся отметкам в дневниках, и никто не вспомнит дурацкие опросы и вызовы к доске. А ведь именно за них у Кармашкина стоят две досадные пары, сильно портившие ему кровь. А раз нет журнала, значит, никаких плохих оценок у него нет. И можно больше не переживать! Четверка ему обеспечена!
От радости Генка чуть не закричал, но вовремя вспомнил о милицейской машине и полез на забор.
Теперь он ляжет спать с чувством выполненного долга – гитару свою он честно заработал.
Но радовался Кармашкин зря. Сегодняшняя ночь была первой в череде неудач и странных стечений обстоятельств, с которыми Генке предстояло встретиться в ближайшие два дня.
Глава 2
Утро следующего дня, или Глава о том, как тяжело бывает начинать вести расследование, если улик ну совершенно никаких нет, а подозреваемых – целый класс
Засыпая, Генка решил уже завтра как-то дать знать отцу, чтобы он начал откладывать деньги на гитару. А то четверку свою он заработает, а отец возьмет и скажет, что инструмент покупать не на что.
Вот это будет казус! Пострадает, можно сказать, ни за что ни про что.
Ему даже сон приснился – около его кровати появляется новенькая, блестящая гитара. Тихо звенят струны, зовя Кармашкина к себе, гриф покорно изгибается в его руке. Генка с гитарой такой счастливый, что не видит и не слышит ничего вокруг. А над его головой уже звучит грозный рык Стрижа:
– Кар-Карыч, о чем мечтаешь? Опять такт проспал!
А какое проспал, если он и не думал сегодня идти на репетицию, если он просто так взял гитару в руки, чтобы поиграть для себя?
Но голос Илюхи неумолимо звучит у него в ушах:
– Проспал! Проспал, Карыч! Ну, все!..
– Да вставай же ты! – трясет за плечо Генку маленькая Люда. – Проспал. А мне в детский сад пора!
В одну секунду гитара, Стриж, ночное похождение ссыпались у Кармашкина в голове в одну кучку. Он вскочил с кровати и растерянно захлопал ресницами.
– Смотри, сколько времени!
Маленькая Люда была невероятно похожа на мать, Генка даже иногда вздрагивал, глядя на сестру. Такая же худенькая, с таким же вечно озабоченным выражением лица, с таким же громким голосом. Сейчас сестра держала в руках часы и тыкала пальцем в большую стрелку, которая давно перевалила Эверест, цифру двенадцать, и спешила к шести. А значит, опоздала в детский сад не только Люда, но и у Кармашкина совсем не осталось времени для сборов в школу.
– Что ж вы меня не разбудили-то! – заметался он по комнате, со сна не находя свои джинсы.
– А вы разве не ушли? – раздался из коридора спокойный голос отца. Он никогда никуда не спешил и ни о чем не беспокоился. О детях тоже. Отводить Людку в сад была Генкина обязанность, и за ее выполнением следить должен был тоже Кармашкин.
– Ну, ты чего? – накинулся он на застывшую сестру. – Погнали!
Ту скорость, с которой они вышли из дома, вряд ли можно назвать словом «погнать». Люда канючила, норовила наступить в каждую лужу, засматривалась на воробьев. В детском саду она долго копалась в ящике, доставая то одну куклу, то другую, не в силах выбрать, что взять с собой в группу. После долгих препирательств сестра наконец уселась за стол и начала уплетать утреннюю кашу, а Генка помчался в школу, куда и прибежал к середине первого урока.
– Кармашкин! – обрушила на него свой могучий голос завуч Аделаида Дмитриевна, прозванная учениками Ад.
Это была крупная женщина с необычайно зоркими глазами и хорошим слухом. Она знала обо всем, что случалось в школе. Она каким-то фантастическим образом оказывалась там, где что-то происходило – разбивалось ли зеркало в мужском туалете, мальчишки ли курили в раздевалке или затевали драку. И даже в дни, когда ее не было и вся школа вздыхала свободно, Аделаида все равно появлялась, как только что-то звенело, падало, кричало или взрывалось. Поэтому Генка мог бы и не надеяться проскочить незамеченным. Хотя, если честно, за всей этой беготней и недосыпом он про Аделаиду Дмитриевну забыл.