В поисках бриллиантовой диадемы - Аверин Владимир Владимирович (читать книги онлайн полные версии .txt) 📗
Никольский посмотрел на него с сожалением:
Мой юный друг, я по достоинству оценил ваш фотоснимок в журнале и поэтому обратился к вам именно как к профессионалу. Мы заключили сделку: вы согласились работать на меня, а за это я согласился платить вам. Берите, берите, не стесняйтесь, — настаивал Никольский, протягивая деньги. — И запомните: работа — это то, что мы обязаны делать, а игра — то, что не обязаны. Я предложил вам работу, а всякая работа должна быть оплачена.
Вадик взял деньги, свой первый заработок, и стал внимательно считать. Александр Венедиктович смотрел на него со снисходительной улыбкой.
Достаточно? — спросил он.
Еще бы! — радостно произнес Вадик, пересчитав деньги и положив их в карман. Наконец-то он сможет купить подержанный мопед и еще останется на подарки родителям. То-то они обрадуются!
Никольский посмотрел на часы:
Сейчас десять минут второго. Надеюсь, что до вечера вы договоритесь с Диной и подготовитесь к завтрашней съемке. Снимать будем в фотостудии моего знакомого фотографа. Он сейчас в творческой командировке, так что нам никто не помешает. Я позвоню вам завтра утром, около одиннадцати.
Вадик молча кивнул. Мыслями он был уже далеко от Никольского. Он улыбался, представляя себе, как сядет в седло мопеда, как закрутит педали, и от этого негромко затарахтит мотор. А потом, когда запустится двигатель, педали можно будет совсем не крутить — двухколесная машина сама повезет его по дороге, обгоняя усталых и потных велосипедистов.
Никольский отвлек его от этих мыслей, сказав:
Да, чуть не забыл! Не говорите родителям о нашей сделке, пока не выполните заказ.
Почему?
Дело в том, что я очень суеверный человек. Я перехожу на другую сторону, если дорогу перебегает черная кошка, не возвращаюсь домой, если забываю что-то в своей квартире. Но самое главное: я не люблю, когда говорят о работе, которую только еще предстоит сделать, — боюсь сглазить. Договорились?
Договорились.
Они попрощались, и Александр Венедиктович направился к проспекту, про себя напевая: «На дурака не нужен нож, ему с три короба на*-врешь и делай с ним — что хошь!»
Когда он выходил со двора на проспект, то посмотрел на свой джип, в котором сидел Макс и наблюдал за Вадиком.
Остановив такси, Никольский сел в машину и сказал водителю:
—В центр. Покатаемся по Садовому кольцу. Водитель молча кивнул и нажал на педаль
газа. Минут через пятнадцать машина свернула с проспекта и выехала на Садовое кольцо. Никольский внимательно смотрел в окно.
Когда они проезжали по Смоленской площади, Александр Венедиктович увидел то, что искал, и сказал таксисту:
Остановите здесь, перед светофором.
Никольский расплатился, вышел из машины и направился к старому двухэтажному дому с облупившейся штукатуркой и грязными окнами без занавесок.
Дом ремонтировали. Двое рабочих в зеленых комбинезонах выносили из подъезда строительный мусор и сваливали его в кучу.
Здравствуйте, — подошел к ним Никольский. — Кто у вас главный?
Он там, в квартире на первом этаже, — сказал один из рабочих, указав белым от известки пальцем на соседний подъезд.
Александр Венедиктович вошел в темный, пахнущий свежей побелкой подъезд, поднялся на площадку первого этажа и постучал в приоткрытую дверь. Ему никто не ответил. Тогда он потянул дверь за ручку, перешагнул порог и оказался в длинном пустом коридоре, со стен которого лохмотьями свисали обои.
Лампочки в коридоре не оказалось, вместо нее из потолка торчал короткий обугленный провод; несмотря на это здесь было светло, потому что двери сняли с петель и свет с улицы беспрепятственно проникал через дверные проемы.
Скорее всего, раньше в этом помещении была большая коммуналка. Потом жители переехали в новые квартиры, а этот дом купила какая-нибудь фирма и теперь делала в нем капитальный ремонт. Именно такой дом и искал Никольский для того, чтобы завтра пригласить в него Вадика с Диной.
Эй! — громко произнес Александр Венедиктович, и его голос эхом пролетел по всем комнатам и закуткам пустой квартиры. — Есть здесь кто-нибудь?!
В конце длинного коридора открылась дверь, из нее вышел высокий рыжий мужчина и, увидев Никольского, спросил:
Вам кого?
Вас, если вы отвечаете за ремонт этого дома.
—Отвечаю. Я прораб, а чего надо-то? Никольский подошел к мужчине, вынул из
кармана бумажник и сказал:
Я хочу снять эту квартиру на завтрашний день. — Он отсчитал несколько купюр и передал их прорабу. — Завтра утром сюда привезут мебель, а днем ее увезут. Это все. Больше мне от вас ничего не надо. Вы согласны?
Никольский не скупился, отсчитывая купюры, поэтому прораб, пересчитав деньги, не стал задавать вопросов, а просто снял со связки один из ключей и передал его Александру Венедиктовичу со словами:
Вот вам ключ от этой квартиры. Ее будут ремонтировать только через неделю, после того, как закончат ремонт в первых двух подъездах. Завтра здесь никого не будет. — Он радушно развел руками: — Пользуйтесь на здоровье! Если вам еще что-нибудь понадобится, то обращайтесь ко мне, я буду в соседнем подъезде.
Завтра мне понадобится только одно: я хочу, чтобы ни вы, ни ваши рабочие мне не мешали.
Нет проблем!
![В поисках бриллиантовой диадемы - doc2fb_image_02000007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/7/1/5/4/7/171547/1374658932/doc2fb_image_02000007.jpg)
![В поисках бриллиантовой диадемы - doc2fb_image_02000008.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/7/1/5/4/7/171547/1374658933/doc2fb_image_02000008.jpg)
Глава IV ПРЕДЛОЖЕНИЕ
Поговорив с Никольским, Вадик вернулся в свою квартиру и позвонил Дине Кирсановой.
Привет, — сказал он, когда Дина сняла трубку. — Как дела?
Никак, — равнодушно ответила она.
Тебе жарко? Можешь не отвечать, я и сам знаю, что жарко. У меня за окном термометр висит, на нем двадцать восемь градусов. Это в тени, — уточнил Вадик, — значит, на солнце будет почти сорок!
Почему?
Потому что на открытом солнце жарче, чем в тени, ровно на одиннадцать градусов.
Какой ты у-умны-ый, — с иронией в голосе произнесла Дина. — А что ты еще знаешь?
Еще я знаю, что яичница жарится при температуре пятьдесят градусов. Когда путешественники идут в пустыню, они никогда не берут с собой сковородки, а жарят яичницу прямо на камне, который раскалился на солнце до пятидесяти градусов.
Во-первых, — поучительным тоном сказала Дина, — я не знаю насчет сковородок, но когда путешественники идут в пустыню, они наверняка не кладут в рюкзаки яйца, потому что по дороге эти яйца протухнут. А во-вторых: если ты хочешь, чтобы я в десятый раз поздравила тебя с первой опубликованной фотографией, то так и скажи, а не морочь мне голову своими градусами.
«Так, все ясно, она встала сегодня не с той ноги, значит, придется ее уговаривать»,—решил Вадик и ответил ей в том же тоне:
Во-первых: это не моя фотография, а наша, во-вторых: градусы тоже не мои, а погодные, и в-третьих: я звоню совсем не поэтому. У меня есть тонна мороженого, цистерна холодного сока и мысль пойти на пляж, чтобы поговорить об очень серьезных и важных делах.
На сок, мороженое и пляж я согласна, а говорить о серьезных вещах не собираюсь.
Ну и как после этого иметь дело с девчонками?!
Ладно, — согласился Вадик, — поговорим о пустяках. Буду ждать тебя во дворе. Ты выйдешь?
—Выйду, — сказала Дина и положила трубку.
Вадик собрался за пять минут. Он положил в сумку плед, полотенце, журнал мод «УООИЕ», повесил на шею фотоаппарат и вышел из квартиры.
С самого утра на небе не было ни облачка, и день обещал быть погожим. Вадик увидел Дину, которая вышла из своего подъезда и, беззаботно покачивая взад-вперед соломенной пляжной сумкой, пошла к нему.
Они еще раз поздоровались и направились через двор к проспекту, не обратив внимания на черный джип, который медленно поехал за ними.
Возле остановки Вадик завел Дину в торговый павильон, купил десять мороженых разных сортов (каждому по пять), несколько пакетов сока и полкило сосисок в целлофановой упаковке.