Секретная жизнь коров. Истории о животных, которые не так глупы, как нам кажется - Янг Розамунд (книги регистрация онлайн txt, fb2) 📗
И мне кажется вполне вероятным, что аллергия вызывается не самими продуктами питания, а тем, как они производятся. Влияет и то, какому обращению подвергались растения и животные, из которых еда была произведена.
Никуда не деться от того, что мы — то, что мы едим. Томас Сиденхем сказал: «Я бы предпочел лечение чистым воздухом, чистой водой и хорошей пищей всем лекарствам Фармакопеи». В «Книге миссис Битон по управлению домашним хозяйством», впервые опубликованной в 1861 году, говорится: «Самое незначительное внимание, уделяемое диете (экономкой), поможет избежать значительных расходов на уход и на медицинские счета». Наша современница Синди Энгель написала в своей книге «Здоровье в дикой природе», что «здоровье человека напрямую зависит от того, насколько здоровой является пища, которую мы едим… Мы рискуем расплатиться за дешевую еду нашим здоровьем».
Но где-то по пути мы растеряли или научились игнорировать это знание. Процесс кормления животных абсолютно прост и инстинктивен. Или должен быть таким: птенцам черных дроздов нужны червяки; львам нужно мясо; овцам и коровам нужна трава. Однако постоянное давлеющее стремление к сокращению издержек приводит к тому, что владельцы сельхозпредприятий скупают на международных рынках самые дешевые и часто наименее подходящие корма для своих животных. Если бы вы так подбирали топливо для автомобиля, то он, очевидно, работал бы скверно. Или вовсе не тронулся бы с места. Похоже, выявление эффекта кормления людей или животных неправильной пищей потребует больше времени, но последствия будут настолько же тяжелы и долговременны.
Более двух третей сельскохозяйственных угодий в Великобритании — это пастбища. Большая часть из них не годится для выращивания зерновых: пасти здесь коров и овец — единственный способ применения этих земель в сельском хозяйстве. Мы не можем есть траву, но скот устроен иначе. И в это же время огромные площади пахотных земель используются для выращивания сельскохозяйственных культур, предназначенных специально на корм животным, — это наименее жизнеспособный вариант. Пастбища удерживают углерод, а их распашка выпускает его в атмосферу.
Коров и овец обвиняют в том, что они производят выброс метана. Я не эксперт в этом вопросе. Зато я заметила, что никто никогда не упоминает о том, что при превращении пастбищ в пахотные земли сокращается число живых изгородей. А это приводит и к потере больших, формирующих изгороди, растений. Хорошо известна роль деревьев и живых изгородей в сохранении природы, но часто забывают о том, что они также жизненно важны для удерживания углерода. И это, по крайней мере частично, компенсирует выбросы метана [6].
Люди, которые постоянно употребляют в пищу органическое высококачественное мясо, выращенное на фермах, работающих по системе 100-процентного вскармливания на травах, точнее, пастбищного выпаса, своими деньгами голосуют за лучшие условия содержания животных. А это в свою очередь способствует укреплению здоровья самих покупателей. Такое мясо часто дороже, но если бы был учтен весь объем издержек, стало бы очевидным, что не так уж оно и дорого. А в качестве побочного эффекта мы получили бы сохранение наших пасторальных видов.
Мой брат Ричард работает на Sustainable Food Trust. Они проводят кампанию по повышению осведомленности о скрытых издержках, которые мы несем, не отдавая себе в этом отчета. Связаны они с тем, каким именно путем производятся продукты питания. Более экологичное производство продуктов питания и более жесткие системы, защищающие благополучие животных, станут мейнстримом только тогда, когда эти издержки будут осознаны и признаны обществом и правительствами.
Дороти и ее дочь, Маленькая Дороти
Как правило, коровы начинают телиться в возрасте не менее двух лет. Когда у Маленькой Дороти появился ее первый теленок, ей было всего пятнадцать месяцев, и она сама все еще сосала молоко своей матери.
Задолго до того, как мы поняли, что юная корова ждет теленка, Маленькая Дороти осознала, что ей нужно усиленное питание. Она подъедала сено постоянно, в самых неожиданных местах. По размерам она была маленькой и аккуратной. И однажды забралась под прицеп, груженный сеном. Из рассыпавшейся сухой травы под трейлером сформировалась мягкая подстилка, где корова и переночевала в комфорте и уединении. Прицеп был припаркован у дороги, которая проходила через ферму. Никто из других животных туда не пробрался, все они оставались на месте — на полях и в коровниках.
Хотя наблюдать за коровой было забавно, мы все-таки попытались разобраться, как Маленькая Дороти туда попала. Мы обвиняли друг друга в небрежности: кто-то явно оставил ворота открытыми. Мы убедились, что днем у нее достаточно времени и сена, животное не должно страдать от голода. Мы дважды удостоверились, что ворота точно заперты. А утром вновь обнаружили Маленькую Дороти свернувшейся под трейлером.
И только через две недели мне представилась возможность проследить за тем, как она все это делает.
Главные ворота, которые открывались на дорогу с поля, где проживала семья Дороти, запирались с помощью веревочной петли, которая накидывалась на колышек. С нашей точки зрения это был хороший вариант: он позволял оставлять ворота открытыми или надежно закрытыми в зависимости от ситуации.
Или Маленькая Дороти подсмотрела, как мы закрепляем петлю, или додумалась сама: она проталкивала веревку к вершине колышка носом, долго и терпеливо. Таким образом ей удавалось скинуть петлю и открыть ворота. Они всегда захлопывались за ней, вот почему другие животные не следовали ее примеру и почему все было в порядке на следующее утро.
Эта игра очень ей нравилась. Как мы позже выяснили, затем она научилась толкать ворота: возвращалась назад к матери, а потом снова уходила к прицепу.
В мае 2002 года Маленькая Дороти родила крошечную черную телочку. Несколько дней перед этим мы провели как на иголках, опасаясь, что юная мать не справится с родами, и всерьез подумывали о том, чтобы организовать кесарево сечение. К счастью, все прошло хорошо и ей потребовалась лишь минимальная помощь.
Следующие несколько недель стали для нас откровением. Старая Дороти присутствовала во время родов своей дочери. А за несколько дней до того Маленькая Дороти наблюдала, как ее мать родила бычка по имени Люк. Было очевидно, что Старая Дороти давала ей советы и была самой превосходной бабушкой, которую только можно было представить.
После первых трех или четырех дней Маленькой Дороти перестало хватать молока, чтобы удовлетворить аппетит ее быстро растущей дочери, поэтому мы расширили диету новорожденной с помощью бутылок с молоком, сдоенным у другой, более молочной коровы.
На полях была сочная трава, и обе Дороти жевали как гусеницы без остановки целыми днями. Однако нам было нужно приводить новорожденную домой, чтобы докармливать ее молоком, которое подогревали и разливали в бутылки. Теленок быстро привык к распорядку, но мать (все еще подросток по человеческим меркам) считала эти вынужденные прогулки в сторону дома слишком скучными. Ей хотелось щипать траву на пастбище в окружении друзей.
Если же Маленькая Дороти соглашалась сопровождать дочь на кормления, то требовала, чтобы мать шла вместе с ней. И поэтому Старой Дороти и Люку приходилось каждый раз их сопровождать. Возможность разлучить кроху с матерью мы не рассматривали. Но вскоре стало очевидно, что Очень Маленькую Дороти (официального имени у нее еще не было) вполне устраивало ходить домой в компании бабушки. Маленькая Дороти, таким образом, смогла вести прежний образ жизни. И хотя она любила своего теленка, она довольно часто забывала о дочери, и время, которое та проводила с бабушкой, становилось все более продолжительным.
