Абиссинец 1890. Том 7 (СИ) - Насоновский Сергей (лучшие бесплатные книги txt, fb2) 📗
— На то и расчет.
Овсянников перевел карандаш ближе к станице.
— Второй козловский десяток и оставшиеся венюковские идут к Денису Палычу в резерв. Коней держите наготове, стойте за ближайшими к берегу дворами. Оттуда и до протоки недалеко, и к старой гати быстро перебросить вас можно.
Албазов кивнул:
— Сделаем, все уже готово.
— Приготовительный разряд там же. Прохор остается старшим над своими. Молодежь вперед без надобности не отправлять. Вестовыми ходить, за лошадьми смотреть, патроны подносить, раненых выносить. Работы им и без стрельбы хватит.
Где мне провести остаток ночи, я уже понял. Глеб Маркелович посмотрел на меня:
— Громов тоже у тебя, Денис Палыч.
— Уже понял, — ответил Албазов.
Овсянников снова склонился над картой.
— По центру после подрыва людей много не держим. Денис Иванович оставит наблюдение на берегу и возле подходов. Нам надо знать, что происходит напротив станицы.
Эпов добавил:
— Связь пойдет через правление. С севера и юга по два вестовых. Самостоятельно огонь не открывать, что бы там на китайском берегу ни происходило.
— Так и условились, — подтвердил Овсянников.
Петр Петрович задержал взгляд на карте.
— Теперь лед.
Эту часть плана днем проговорили несколько раз. Места выбрали, казаков Овсянников отобрал заранее, все необходимое приготовили еще до эвакуации.
— Идем как решили, — сказал Глеб Маркелович. — Четверка Бирюкова впереди. Остальная рабочая группа с динамитом, следом за вами.
Рыжий, стоявший возле стены, коротко кивнул.
— Мои готовы.
— Белая справа?
— Уже снарядились.
Четыре комплекта достались Бирюкову и трем пластунам, которых Овсянников отдал ему в подчинение. Пятый Глеб Маркелович оставил себе, шестой получил один из козловских казаков, который будет работать со взрывчаткой.
— Если встретите китайский дозор, — продолжил Глеб Маркелович, — ни в коем случае не стрелять. Нам до утра перестрелка на льду не нужна. Отогнали, обошли, связали. Мне все одно, но, чтобы без шума было.
— Добре, — Рыжий погладил ус.
Эпов еще раз посмотрел на карту.
— Как закончите, вся группа возвращается на наш берег. Без команды не подрывать.
— Само собой, Петр Петрович.
— Последние сани ушли уже с четверть часа назад, — сообщил крестный.
Эпов глянул на часы, потом на забеленное снегом окно.
— Тогда начинайте.
Овсянников свернул карту.
— По местам.
Правление разом опустело. Гордеев со своими ушел через северный край станицы, стараясь миновать открытые улицы. Следом небольшими группами разошлись венюковские и выделенные Завьялову козловские. Макар повел их вниз, к старой гати.
Албазов отвел резерв за ближайшие к берегу дворы. Там, в укрытии от ветра, стояли оседланные лошади, среди них и Беркут. Второй козловский десяток разместился ближе к улице, венюковские чуть дальше. Наш приготовительный разряд Денис Палыч поставил за конюшней.
— Если начнется стрельба, чтобы ни одна дурная голова без приказа к реке не побежала, — предупредил Албазов.
— Меренский, Бортеньев, будете при вестовых. Остальные покуда здесь. Андрей, со мной.
Я прислонил винтовку к плечу и посмотрел в проход между дворами, откуда был виден спуск к реке.
За соседним плетнем еще можно было что-то разобрать, дальше все превращалось в белесую кашу. Противоположного берега будто и не было.
Уходящих на лед я едва успел заметить.
Четыре белые фигуры из группы Бирюкова миновали береговой уступ и растворились в темноте. Рыжего я, кажись, узнал по росту и привычной походке. Через некоторое время следом ушла рабочая группа. Последним мелькнул белый капюшон Глеба Маркеловича.
Первым из правления к нам направили вестового с северного участка.
— Семен Афанасьевич передал: обе позиции заняли. Наши сидят скрытно, со льда не видать.
— Движение у китайцев?
— Ничего не видели. Там метет так, что собственный нос не разглядишь.
— Возвращайся, — отправил Албазов казака из Козловской.
Через несколько минут появился венюковский.
На юге тоже изготовились. Завьялов занял первый рубеж возле гати, второй расположил глубже в лесу.
Оставалось дождаться Овсянникова.
До середины реки не так уж далеко, вот только ночью, в такую метель, попробуй доберись. За снежной стеной могли стоять китайцы или наши пластуны могли схватиться с их дозором.
Прошло, наверное, минут двадцать, когда со стороны берега показались две белые фигуры. Сначала я решил, что Рыжий прислал вестовых с донесением.
Потом разглядел: каждый пластун тащил кого-то по снегу.
— Денис Палыч! — окликнул я, но Албазов уже сам увидел.
— Мельников! Еще двоих сюда. Перехватить!
Мы рванули к спуску. Двое из Бирюковской четверки выбрались из метели, тяжело дыша, и почти одновременно опустили свою ношу на снег.
Китайские солдаты. Один лежал лицом вниз, второй на боку. Круглые зимние шапки съехали набок. На виске первого темнела кровь. Оба были без сознания, но вроде живы.
Один пластун выпрямился и перевел дух.
— Они подобрались почитай к самому нашему берегу. Видать, наблюдение вели.
Албазов присел возле ближайшего, приложил пальцы к шее.
— Живы?
— Оба живые. Семен их аккуратно оприходовал.
— Где сам Бирюков?
— Там остался, с Пашневым. Глеб Маркелович велел этих доставить.
— Еще цинцев видели?
Пластун покачал головой.
— Не видали, только эти двое были. Может, дальше кто и болтается, но в такую метель не разберешь.
— Оружие имелось при них? — Албазов поднялся.
— Вот.
Денис Палыч обвел взглядом китайцев.
— Стало быть, сами через границу полезли, еще и с оружием. Пойдут как нарушители.
Он повернулся к казакам:
— Обыскать обоих. Все, что найдете, складывать отдельно. Потом тащите их в холодную. Караул у дверей выставить.
Пластуны натянули белые капюшоны и снова исчезли в метели.
Еще какое-то время с реки не было вестей.
Потом группы начали возвращаться. Сперва двое, что выносили китайцев, затем Пашнев, за ним Семен.
За пластунами появились казаки рабочей группы.
Овсянников поднялся последним.
Я пересчитал вернувшихся. Все на месте.
Глеб Маркелович стянул капюшон, отряхнул снег с усов и повернулся к Албазову.
— Как там? Север, юг?
— Все в порядке, Глеб Маркелович.
— Тех двоих китайцев в холодную отправил, — продолжил Албазов.
— Добре, с ними после разберемся.
— Со льдом что?
— Закончили. — Глеб Маркелович кивнул. — Все готово к подрыву.
Из метели верхом появились Эпов и крестный, Степан Анисимович спешился первым.
— Ну, вышло?
— Заряды на месте, вывод уже на нашем берегу. Все вернулись.
— Стрельбы не было? — спросил Эпов.
— Никак нет, обошлось.
— Про цинцев уже знаем, дежурный сообщил, — сказал крестный.
Овсянников глянул на Рыжего.
— Больно близко они подобрались к нашему берегу. Видать, наблюдали. Семен их тихо снял.
— Больше никого? — спросил Эпов.
— Не видали, — ответил Рыжий. — Эти двое почитай сами в наши руки пришли.
Крестный хмыкнул:
— Вечером своих подданных требовали, а ночью солдат на нашу сторону посылают.
— Вот и посидят как нарушители границы, — сказал Эпов. — До утра никаких разговоров с ними. А сейчас по всем позициям держать наблюдение. Ежели китайцы снова выйдут на лед, отправляйте вестового сюда.
— Пройдемте к Огороднику на берег? — сказал крестный.
— Пройдем, — согласился Эпов.
Овсянников вернулся к правлению за своим конем и вскоре догнал их.
Этой ночью все были при деле. Вестовые появлялись и исчезали в метели, старшие объезжали позиции, менялись наблюдатели. Мы держались возле оседланных лошадей и ждали приказа.
Ближе к утру ветер начал слабеть. Когда на востоке стало светать, видимость почти полностью восстановилась.
Постепенно проступил китайский берег. За ночь лагерь еще разросся, палаток стояло заметно больше.
