Новый каменный век. Том III (СИ) - Белин Лев (книги бесплатно читать без .TXT, .FB2) 📗
Только у Белка была совсем не демократия для подобного рода протестов. Он одним взглядом напомнил подопечному, что споры с ним не сработают. И Канк обречённо отошёл в сторону. А на его место встал Белк.
— Ив, Белк, — прокаркал Аза, — несите первую, Мак готов.
Маком звали мальчика лет одиннадцати, чьей главной задачей было привязать вершину стены к главной балке. И он уже сидел, опершись о два сучка, на вершине колонны — словно в вороньем гнезде, среди зелёного моря. В зубах он держал те самые жильные верёвки и только ждал нас.
— Давай, — скомандовал Белк.
— Да, — кивнул я.
Мы подняли стену. С двух сторон её придерживали Шанд и другой парнишка, чтобы она ненароком не завалилась набок. Мы аккуратно поднесли её к траншее и выставили в отмеченных местах. Даже тут уже прослеживались инженерные расчёты, пусть и в уме и основанные на опыте. Так, наклонив стену к колонне, её вершина чётко сошлась с вершиной главной балки. И Мак начал привязывать.
Таким вот образом были выставлены все прочие стены, пока не стала финальная — входная. Она отличалась тем, что обрешётка расположилась не на всей площади, оставляя место для небольшого лаза, что будет прикрыт шкурами и служить входом.
— Красота… — протянул я, отойдя в сторону и смотря на этот скелет будущего шалаша.
— Ты ведь никогда такие не ставил, да? — вдруг спросил Аза, подойдя.
Я не стал юлить:
— Ставил, поменьше, да и… — хотел сказать «давно», но что это могло значить в понимании такого юнца. — Видно, да? — чуть сменил я курс.
— Неважно, ты быстро учишься. Те, кто видел в тебе сокола, уже едва заметят перья, — ответил Аза. — Займёшься шкурами?
— Да, — кивнул я с готовностью. Чем больше я узнаю, тем полезнее буду. Ничего не меняется. Как бы там ни было с охотой, бытовые навыки просто необходимы.
— Тогда иди к Ариту, — мотнул он головой в сторону старейшины. — Он когда-то учил Хагу. Знает, что говорит. Только б слушали да слушали, а то он не любит нетерпеливых. Понимаешь?
— Эм… Надеюсь, что да, — пожал я плечами и взглянул на сутулого старца. Он был субтильнее Азы, который вообще был тем ещё бодрячком среди старейшин — недаром бывший Горм.
Когда я подошёл, Арит покосился на меня с лёгким прищуром, словно прикидывая, стою ли я потраченного на меня времени. Рядом с ним на расстеленных шкурах лежала целая гора выделанных полотнищ — оленьи, лошадиные, пара тяжёлых бизоньих, и даже несколько шкур горных козлов, более тонких, но тёплых.
— Аза отправил к тебе, — сказал я.
Арит хмыкнул, не поднимая глаз. Он сидел на корточках и деловито ощупывал край одной из шкур, проверяя шов.
— Аза много чего говорит, — пробурчал он. — Но язык без костей, у него всегда был без костей. Даже когда Гормом звался. Ты хоть знаешь, чем шкура сверху от низа отличается?
«А он, похоже, Азу не жалует… — подумал я. — Или просто вредный старик».
— Э-э… — я запнулся. В теории я знал многое. Но под его взглядом все знания выветрились. — В смысле, верхняя часть спины и… ну, где шея?
Арит поднял на меня глаза. В них мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку.
— Садись, — он мотнул головой на шкуру. — Вижу, не совсем дурной, хоть и от соколов пожаловал. Да и праща твоя — занятная вещь, интересная. Но если со шкурой говорить хочешь, то слушай внимательно, повторять не люблю.
Я сел, чувствуя себя провинившимся школяром на восьмом-то десятке. Хотя, если прибавить четырнадцать лет мальчишки, то… Ну и пень же я.
Рядом уже копошились две женщины — одна помоложе, с быстрыми руками, другая постарше, с лицом, изрезанным морщинами, как высохшее русло ручья. Они молча перебирали связки кожаных ремешков и что-то помечали углём на самих шкурах — какие-то знаки, понятные только им.
— Смотри сюда, — Арит взял край тяжёлого, судя по виду — бизоньего полотнища. — Это низ. — Он ткнул пальцем в край, который был неровным, с какими-то лохмотьями. — Будет в землю уходить, под камни. Его крепить надо, приваливать, чтоб ветер не задувал. Понял?
— Понял, — кивнул я. — А верх?
— Верх — вот, — он провёл ладонью по противоположному краю. Тот был ровнее, аккуратнее, и по всей длине виднелись небольшие прорези. — Сюда ремни пойдут, к каркасу крепить. Чтоб натянуть можно было. И чтоб если дождь — вода стекала, а не внутрь лилась. Видишь, как слои идут?
— Как чешуя, — ответил я.
Арит одобрительно хмыкнул.
— Хоть это понимаешь. Ладно. Первое, что запомни: шкуры мокрые — они тяжёлые. И если их плохо натянуть, они провиснут, и тогда вся вода будет в яме собираться. А нам в этой яме спать. — Он постучал костяшками по ближайшей шкуре. — Второе: шкуры сохнут. Если ветер переменится, они дубеть начнут. А если такие на каркас натянуть — порвутся, или узлы сползут. Поэтому тянуть надо сразу, пока они мягкие, и крепить так, чтоб можно было подтянуть, когда подсохнут.
Он говорил, а я слушал, и во мне росло уважение к этому седому человеку. Для него шкуры не были просто «шкурами». Они были живым материалом, со своим характером, капризами, силой и слабостью. Как лошадь, которую надо объездить.
«И всё же, до страсти Зифа ему ещё далеко», — подумал я с улыбкой.
— Поднимайте, — вдруг скомандовал он, обращаясь к женщинам. Те ловко подхватили один край бизоньей шкуры. — А ну, помогай, чего сел!
Я вскочил, схватился за противоположный край. Шкура была тяжёлой — килограммов тридцать, не меньше. И пахла… пахла она сильно. Зверем, дымом, прогорклым жиром и ещё чем-то кисловатым.
— За мной несите, — Арит заковылял впереди, направляясь ко входу в будущий шалаш. Там суетились Белк и другие, заканчивая последние приготовления.
Арит подошёл к каркасу, оглядел его со всех сторон, что-то прикидывая.
— Вон туда кладите, — он указал на место между двух опорных жердей, ближе к земле. — Край чтоб ровно по траншее лёг, поняли?
Мы опустили шкуру на каркас. Женщины тут же принялись расправлять её, одёргивать, поправлять. Одна была внутри вместе со мной и Аритом, две других — снаружи. Мы использовали палки с острыми, выточенными концами, что работали как крючки.
— Ив, теперь бери ремни, — Арит протянул мне связку кожаных лент, и женщина, что была рядом, как-то нервно взглянула на старика. — Будешь крепить. Видишь прорези?
Я кивнул.
— Продевай ремень в прорезь, потом за шест завязывай. Узел должен быть… — он запнулся, подбирая слово. — Такой, чтоб потом подтянуть можно было. Не мёртвый. Понял?
— Понял, — кивнул я.
«Если намертво завязать, то позже, под весом, водой и в процессе иссушения — может порваться. А тут сразу запас на всякий случай. Да и узел сам будет стягиваться со временем, — размышлял я, вспоминая собственные лекции по возведению первобытных жилищ. — Хм… таким же образом некоторые общины крепили даже опорные балки. Таким вот самозавязывающимся типом. Надо будет попробовать», — решил я.
— Давай, показывай, как понял.
Я присел, продел кожаный ремень в прорезь, обмотал вокруг жерди и завязал простой, но не намертво затянутый узел. Арит прищурился, подёргал.
— Сойдёт. Только если ослабнет — виноват будешь. Давай дальше.
Я работал, а мимо сновали люди. Кто-то тащил очередную шкуру, кто-то подправлял камни в основании, кто-то уже внутри чума разгребал место под будущий очаг. Пахло потом, землёй, сырой кожей и дымом от костров снаружи. Солнце постепенно клонилось к закату, и горы начинали отбрасывать длинные тени.
— Арит, — окликнул я старика, когда мы закончили с первой шкурой и взялись за вторую, — а почему некоторые шкуры такие… ну, мягкие, а эта вон жёсткая?
— Это бизон, — он пнул ногой край тяжёлого полотнища. — У него шкура толстая, грубая. Её вниз ставят, чтоб ветер не продувал и вода не текла. А мягкие — оленьи, козьи — те наверх пойдут, они легче, с ними управляться проще. — Он помолчал, потом добавил: — Всему своё место. И всему своё время.
Мы работали, пока не стемнело. Последние лучи солнца золотили вершины Альп, когда Арит наконец объявил:
