Гость из будущего. Том 5 (СИ) - Порошин Влад (читать книги бесплатно полностью без регистрации TXT, FB2) 📗
— Воюю, покой мне только снится, — хмыкнул я. — Мы ещё не закончили, дорогой товарищ, — обратился я к бригадиру. — Пять минут перекур и пойдём смотреть отсек для стрелка. Там тоже не всё ладно.
— «Зенитка» точно, как на чертеже, — вдруг обиделся Герман Евсеевич.
— Не «зенитка», а плазменная пушка, — поправил я бригадира. — И вот ещё что — хорошо подумайте о премии, которая на дороге не валяется.
После чего спрыгнул с невысокого постамента, на котором были смонтированы все интерьеры «Сокола тысячелетия», и подошёл к Басову и Титовой. Актриса была сегодня одета в модную светленькую плотно обтягивающую фигуру водолазку и брючки-клёш. В точно таких же брючках Нонна снялась в кинокомедии «Зайчик». «Пошла мода в народ», — улыбнулся я про себя и пожал руку коллеге по киношному ремеслу.
— Новости слышал? — шепнул Басов.
— В декабре пройдут выборы в «Союз кина и орала», — буркнул я. И хотел было Валентине отвесить комплимент, но вспомнив, что Владимир Павлович большой ревнивец, временно воздержался.
— Из-за этих выборов у нас весь «Мосфильм» бурлит, — также шёпотом произнёс Басов. — Но это ещё не всё. Мою «Метель» допустили к прокату. В декабре будет премьера. Вот зашёл поблагодарить. Если нужна какая помощь? Я готов.
Владимир Басов в киношных кругах являлся уникальным специалистом. Он один из немногих умел за малый бюджет, в жатые сроки снять такое кино, которое ниже определённой высокой планки не опускалось. Почти все его работы добирались в прокате до гроссмейстерской отметки в двадцать миллионов зрителей и даже более. И достигался такой результат за счёт того, что Басов умел мыслить монтажно и снимать рационально. Не то что некоторые его коллеги, которые подчас просто тонули в отснятом материале. Лично мне достоверно было известно, что фильм «Хоккеисты» снял один режиссёр, а перемонтировал эту картину Владимир Павлович, сделав из «нудятины» динамичное и классное кино. Если уж на то пошло, то я учился снимать именно у Басова.
Что касается пушкинской «Метели», которую при Хрущёве положили на полку, то мне даже не пришлось обращаться за помощью к генсеку Шелепину, как это было с «Заставой Ильича». Я просто заехал в «Госкино» уточнить кое-какие цифры для отчёта в ЦК и «Метель» тут же решили запустить в прокат.
— Всегда рад помочь хорошему человеку, — кивнул я.
— Ну-ка, ну-ка, а ты что тут снимаешь? Ха-ха! Космическую сказку? — спросил Басов, окинув взглядом интерьеры «Сокола».
— Что ещё можно снимать на «Фабрике грёз», как не сказку? — улыбнулся я. — Вы меня, конечно, простите, но у меня работа всё никак в лес не убежит.
— Так ты, Феллини, правда ничего не знаешь? — вдруг спросила Титова. — Твой детектив продали во Францию, Испанию, Португалию, Италию, Швецию и ФРГ. И я, думаю, что это ещё не предел.
— Да, — ревниво крякнул Басов. — На моей памяти такое впервые, чтобы капиталисты в очередь выстроились за работой дебютанта.
«Хоть бы телеграмму прислали, — проворчал я про себя. — А то без меня, меня женили. Хотя не при капитализме живу. И никаких авторских прав на мой же детектив у меня нет. „Тайны следствия“ — это теперь собственность государства. Наверняка кто-то из дипломатов постарался. Пригласил иностранных коллег в кино, вот и понеслось».
— Что, онемел от счастья? — захохотал Владимир Павлович. — Теперь готовься к заграничным поездкам.
— Да что я там не видел? — отмахнулся я и тут же прикусил язык. Знать о том, что я уже побывал туристом во многих европейских городах Басову и Титовой, было не обязательно. — Кхе, если капиталистическая Европа каждый день загнивает, то что мне там смотреть? — быстренько добавил я.
— Ну да, загнивает, как же, — улыбнулся Басов и вместе со своей супругой громко рассмеялся.
После чего мы стали прощаться. И тут Валентина Титова меня ещё раз огорошила:
— Феллини, а для меня роль будет в твоей космической сказке?
— Роль? — подвис я на несколько секунд и моментально представил, как к ситху Дарту Молу на большой имперский корабль прилетает королева ситхов, чем-то похожая на Снежную королеву, и устраивает взбучку за то, что он не убил своего бывшего друга джедая Кэнана Джарруса. — Кстати, эффектный может получится эпизод, — пролепетал я и пообещал Валентине небольшую, но хорошую роль.
Всё-таки менталитет — это не фантазии и не пустой звук. Мои «Звёздные войны» всё дальше и дальше отдаляются от оригинала. И потешных роботов у меня нет, так как за юмор отвечает Хан Соло. Кстати, живой человек всегда лучше бездушной машины. Да и ситхов у меня будет гораздо больше, потому что врага должно быть много, и он должен быть силён. А то в оригинальном варианте всего два ситха, Дарт Сидиус и Дарт Вейдер, всю галактику под себя подмяли, что даже для фантастической сказки перебор. Поэтому да здравствует королева Дарт Люмия — повелительница иллюзий.
Примерно такие мысли роились в моей голове, когда я поедал пельмени в так называемом «Творческом буфете», который ещё именовали по-простому — «У Шуры». Место это было дорогое и народу здесь завтракало, обедало и ужинало значительно меньше, чем в «Рабоче-крестьянской» столовой. Я намерено занял столик в самом углу, чтобы быть подальше от нескольких артистических шумных компаний, и периодически заносил хорошие идеи в записную книжку. А примерно пять минут назад на чистой странице появились следующие строчки: «Музыка для „Звёздных войн“? Композитор — Эдуард Артемьев. Аранжировка — большой симфонический оркестр. Музыкальные темы: имперский марш, медитативная шумовая зарисовка некой космической фантазии и мелодия из кинофильма „Свой среди чужих, чужой среди своих“. Этой высокодуховной темой можно подзвучить все героические и трогательные моменты».
— Вот что значит, другой менталитет, — пробурчал я себе под нос, имея в виду, что Джордж Лукас подобную лирику в свой звёздный боевик никогда бы не вставил.
— Здравствуй, Феллини, — вдруг раздался приятный женский голос над моей головой. — Что пишешь? — спросила меня Лионелла Пырьева.
— Доброго времени, — пролепетал я, удивившись тому факту, что эта актриса со мной поздоровалась. Раньше, встречая меня в коридорах киностудии она меня обычно игнорировала. — Песню пишу, — буркнул я, закрыв свою драгоценную книжку. — Для меня нет тебя прекрасней, / Но ловлю я твой взор напрасно. / Как виденье, неуловима, / Каждый день ты проходишь мимо. — Я эти строчки напел вполголоса и без всякого выражения. — Как начало для песенного шедевра?
— Гениально, — согласилась девушка, которая стояла передо мной и держала в руках кофе и тарелочку с бутербродами. — У тебя не занято? Я присяду?
— Кто ж вам в силах отказать? — улыбнулся я.
— Последние новости знаешь? — спросила она и, поставив на стол кружку и тарелку, уселась на диванчик напротив.
Лионелла была старше меня всего на два года. Однако её длинные чёрные волосы уложенные в «бабетту» и яркий макияж немного старили эту красивую 26-летнюю женщину. Появись она в таком виде на улицах Москвы в нулевые годы 21-го века, то ей бы наверняка дали не меньше 30 лет.
— В декабре выборы в «Союз кино и домино», мой детектив продали в несколько европейских капстран, — протараторил я. — А ещё двери на проходной покрасили в приятный зелёный цвет.
— Ты всё шутишь, а зря, — захихикала актриса. — Иван Александрович, идите к нам! У нас здесь свободно! — крикнула она режиссёру Ивану Пырьеву, который стоял около барной стойки и тоже держал в руках кофе и бутерброды.
«А я-то размечтался, что мы присели, дабы пофлиртовать. А тут одна сплошная выгода и холодный расчёт», — загоготал я про себя и, кивнув головой, поприветствовал маститого мэтра советского кино.
Об этой необычной паре многие шептались не только на «Мосфильме», но и в других киностудиях. Ей — 26, ему скоро 63. Сергей Михалков как-то язвительно заметил Ивану Александровичу: "В душе ты — колхозник и умрёшь на Скирде'. При этом Михалков имел в виду не сноп сена, а девичью фамилию Лионеллы. Как по мне, то для женщины деньги, статус и талант мужчины ничуть не менее привлекательны, чем его молодость, стать и красивое лицо. И я бы не сказал, что маститый режиссёр и молодая актриса в данный момент выглядели как два несчастных человека. Наоборот, Пырьев был бодр, весел и планировал экранизировать «Братьев Карамазовых», где главную роль Грушеньки должна была исполнить его молодая супруга.
