Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
Мало того, старик побоялся признаться доктору, что это его вина, и обвинил Дарью в супружеской неверности! Ей даже пришлось потом месяц замаливать свой несуществующий грех в церкви, построенной на их землях. Это привело девушку в бешенство. Накопившееся чувство несправедливости, вечные упреки немощного старика, ее публичный позор… все это привело к тому, что Дарья решила — раз уж ей приходится молиться за прелюбодеяние, которого не было, то она совершит его. Пусть хоть будет за что ей ходить в церковь!
Вот только помня промах своего мужа с «грязной» служанкой, пускать в свою постель дворню она не собиралась. А в свет Воробьев ее отпускал не часто. И при первом же удобном случае она чуть ли не силой затащила понравившегося ей дворянина в постель. Она до сих пор помнит тот момент. О-о-о, после опыта со стариком это было ни с чем несравнимое чувство блаженства!
Увы, ее выходка не осталась в тайне. Ни от мужа, ни от света — слишком болтливым оказался тот парень. И на полгода Дарью заперли в поместье. Но девушка ни о чем не жалела. Лишь дала себе зарок — в следующий раз выбирать не свободного дворянина, а женатого, кому самому невыгодно трезвонить на весь мир об их маленькой интрижке. И вот в следующий раз при новом посещении Дубовки все вышло точно так, как она и думала. Великолепно проведенное время, и молчание о нем среди дворян и в поместье. Юрий Семенович конечно обо всем догадался, но улик у него не было. Да и сам старик уже даже на минутку взобраться на Дарью не мог. От чего и бесился неимоверно. Слуги роптали по углам из-за того, что барин их мог и тростью отходить в порыве гнева, и жалованье урезать — «за нерасторопность», а на самом деле — из-за дурного настроения. И все чуть ли не в унисон молились и ждали дня, когда скверный старик уйдет в мир иной. Тот пока надежд дворни и самой Дарьи не оправдывал, хотя с каждым месяцем ему становилось все хуже. Ходил меньше, сил бить слуг тоже почти не осталось, и даже делам рода почти не уделял своего внимания. Из-за чего большинство вопросов бытового характера решала Дарья. Юрий Семенович оставил себе лишь ведение финансовой части.
Что весь этот кошмар останется в прошлом, Дарья поняла еще только подъезжая к поместью. Вой плакальщиц был слышен на всю округу и шел он из дворянского дома. Воробьев не позволил бы проводить обряд поминовения в поместье ради умершего слуги. Вывод был один — он преставился сам.
— Хоть и грешно это говорить, — с навернувшимися на глаза слезами прошептала девушка, — но спасибо Господи!
Поместье Винокуровых
— Папа, ты не занят? — с таким вопросом постучался я в кабинет отца.
— Заходи уж, непоседа, — хмыкнул он, откладывая бумаги. — Сам хотел тебя позвать.
— По поводу? — тут же спросил я, присаживаясь на стул.
— Ты Ольге Алексеевне зачем такое… кхм… платье сделал? — нахмурив брови, подался вперед отец. — Да еще в свет ее отправил в нем?
— А что в нем не так-то? — сделал я вид, что не понимаю его недовольства. — Платье красивое, не срамное, все прикрыто.
— Да уж лучше открыто бы было, — буркнул папа. — И то, меньше похоти вызывало б. Я лишь представлю, как на нее там глазели… Это что же о твоей маме подумают?
— Что она — красавица. А тебе гордиться надо, что она — твоя жена. Разве тебе не лестно, что она там всех затмила? — перешел я из «обороны в наступление». — Или ты переживаешь за ее благочестие? Неужели думаешь, что мама согрешить может?
— Ты палку-то не перегибай! — возмутился отец и даже кулаком по столу ударил.
— Тогда не понимаю, чем ты недоволен? — спокойным тоном спросил я.
Пожевав губами и не найдя, чем мне ответить, он перевел тему.
— Договор с Сычевым я прочитал. Ничего против не имею. Завтра тогда отправлюсь к этому стряпчему, чтобы его завизировать. Ты со мной хочешь? Потому пришел?
— Я и не знал о твоих планах, — возразил я, — да и кататься снова куда-то пока не тянет. Дома почти не бываю. Нет, я по другому вопросу.
— Так излагай.
— Вот, посмотри мои придумки, как считаешь — заинтересуют они кого? — протянул я отцу тетрадь с моими эскизами мебели.
Тот перегнулся через стол и взял мой черновик. Полистал. Удивленно похмыкал. Даже закурил, после чего откинулся на спинку кресла.
— И откуда у тебя только это все? — задал он риторический вопрос, выпустив струю дыма. — Мебель интересная, спору нет. Не для богатых — это тоже видно. Я даже удивляюсь, чего ты так на бедняках сосредоточен?
— Их больше, — пожал я плечами. — Мы же на этом сразу несколько зайцев убить можем. И заработаем, потому что рынок сбыта выше, чем если для богатых дворян да купцов лишь делать, и имя свое по стране прославим, и даже политический вес какой-никакой наберем. Да, у среднего слоя — мещан, да бедных аристократов. Купцов средней руки опять же. Но их много. Прослышав про нас, к нам люди потянутся. И в найм, и договоры заключить.
— О чем договоры-то? — весело хмыкнул отец.
— Да хоть на поставки той же мебели. Мы же не вечно пилить брус да доски для Германа Христиановича будем. А это — загрузка нашей лесопилки. Новое производство открыть, крестьян, что мы от Константина Васильевича получили, пристроить к делу, оброк с них получать стабильно. А когда крепость отменят, то они все равно нам доход приносить будут и никуда сбегать и не подумают. Сам знаешь — помещик не только землей, но и людьми на ней силен.
— Все еще не оставил свою идею с рабочим поселком? — покивал отец.
— Нет. Вот, у меня и прикидки имеются — какие производства нам нужны, чтобы всех свободных крестьян занять. Еще хотел с тобой посоветоваться — где им дома поставить и какие. Тут пока я эскизов не делал, но это я и за вечер нарисовать могу. Но главное — мебель-то хороша?
— Да, будет иметь спрос, — кивнул отец.
— Тогда ее патентовать надо. И вот тут у меня проблема — постоянной связи с Дмитрием Борисовичем у меня нет. Где он сейчас находится, я могу лишь предполагать. А эти эскизы по почте передавать не хочу. Вдруг кто украдет и за свои идеи выдаст?
— И такое возможно, — согласился отец. — За советом пришел? — спросил он.
И я видел, как ему лестно, что я к нему обращаюсь.
— Конечно. У тебя опыта всяко больше, чем у меня.
— Тут все просто, — махнул он рукой, от чего пепел с сигареты на стол упал. Смахнув его, отец продолжил. — В Дубовке найдем человека, который со стряпчими связан и господина Кряжина в лицо знает, как и тот его. С ним заключим подряд на доставку твоего письма лично в руки, да денег на то ему дадим. Кстати, а сам Дмитрий Борисович у тебя давно что-то деньги не просил. Или ты мне о том не говорил?
— Он за долю работает, — отмахнулся я. — Наверняка часть той суммы, что я за патент получил, он себе в карман положил в рамках нашего уговора.
— Ох хитер, — рассмеялся отец, имея в виду меня. — То-то он так быстро подсуетился! А я еще удивлялся. Обнищал, небось, Дмитрий Борисович, вот и поводил своим носом по сторонам. Это ты правильно сделал! Иначе бы долго еще выгод со своей придумки не имел. Ладно, это я тоже могу на себя взять. Ты только перерисуй все, чтобы и красиво и понятно было, да запечатай своей подписью. А я уж как в Дубовке буду, займусь этим.
Поблагодарив отца за помощь, окрыленный я вернулся в свою комнату. Надо же, как легко папа нашел выход из возникшей ситуации! Я бы так быстро не догадался. Не зря к нему за советом пошел!
Глава 17
25 — 26 октября 1859 года
А не простое дело — придумывать планировку многоквартирного дома. Тут ведь много чего надо учесть. Не только количество комнат, их размещение и площадь, но и такие важные и незаметные глазу вещи, как водоснабжение, обогрев, освещение, да банальная канализация!
Начать я решил с… людей. Сколько по моим прикидкам должно жить крестьян в одной квартире? Семьи сейчас не маленькие, даже у помещиков обычно не меньше трех детей в семье у одной пары появляется, а у крестьян и четверо считается малым количеством. Причин несколько, но я вижу две главных — высокая смертность, особенно среди новорожденных. С медициной пока все не так хорошо, как в будущем, и детская смертность особенно у крестьян может достигать и пятидесяти процентов. Неудивительно, что они стараются «нарожать побольше». Если через год или два один из детей умрет, то хоть кто-то останется, на кого в старости можно положиться. Вторая причина — у крестьян банально нет иных развлечений и способов получить удовольствие. Ну и контрацептивы — больше привилегия для богатых, чем расходник, который можно за копейки купить в аптеке.
