Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
— Разве поцелуй — это не измена? Бегать за другим мужчиной — это не измена? — понимая, куда клонит иерей, вспыхнул Перов.
— Если он был случаен, как утверждает ваша супруга — то нет. И в остальном — конечно она была не права, что сама отправилась к этому художнику. Раз уж ты, Арина Борисовна, так испугалась, то должна была искать защиты в муже. Он должен был ехать к тому художнику и требовать письменное заверение, о котором ты говоришь. И Николай Васильевич абсолютно прав, что возмущен таким твоим поступком, — мужчина победно посмотрел на Арину. Рано радовался. — Однако, — продолжил священник, — это тоже не повод бросаться таким серьезным обвинением, — строго посмотрел Симеон на Перова. — Были ли свидетели измены?
— Нет, — выдавил из себя, не желая врать духовному лицу, Перов.
— Тогда и повода для вашего развода я не вижу.
— Мой муж в последние дни отказывался исполнять свои супружеские обязанности, — тут же вскинулась девушка. — Он стал распускать среди слуг грязные слухи обо мне. Более того! У нас была договоренность — мое позирование, это не блажь, а желание дать дворовым душам вольную. Они же люди, а не скот! И Николай согласился, если я пойду на такую жертву — позирование обнаженной, то он отпустит их. И он не сдержал свое слово! А слугам наговорил такого… такого… — тут Арина картинно схватилась за сердце и замолчала.
Иерей перевел взгляд на Николая, который смотрел в пол. Как-то мужчина упустил из вида в разговоре со священником, из-за чего вообще пошел «на сделку» с женой.
— Это правда? — строго пронзил взглядом мужчину Симеон.
— Д-да, — выдавил из себя Перов. Соблазн соврать был велик, но страх согрешить ложью перед лицом ставленника божьего пересилил.
— Мой муж, — всхлипнула Арина, — который клялся перед свидетелями и Богом, что будет меня защищать и оберегать, натравливает на меня наших слуг. В один миг из их защитницы я превратилась во врага и монстра. Они шепчутся по углам, бросают на меня ненавидящие взгляды, и я боюсь, что однажды могут подсыпать яда или удавить во сне! А Николай обливает меня презрением и недоверием. И теперь я сама не верю ни единому его слову. Мое желание расстаться вызвано страхом за свою жизнь. Как можно верить человеку, который тебя предал? Который не умеет прощать? И вы заставляете меня, ваше преподобие, вернутся в дом, ставший мне не крепостью, но узилищем? Помириться с человеком, так коварно меня обманувшим и предавшим? Простите, но не могу, — замотала она головой. — Я настаиваю на разводе.
Николай стоял с опущенной головой. Добавить ему было нечего. Про отношение слуг к Арине он знал, она сама ему не раз о том говорила. Да что там — он же сам все сделал для того, чтобы она мучилась! И как он обрадовался, когда она потребовала развод. Но не учел мужчина, какая будет процедура. Редко дворяне, да и люди остальных сословий, разводились. Чаще в новый брак вступали из-за смерти одного из супругов либо, что бывало гораздо реже, когда супруга отправляли на каторгу за провинность. Вот и не учел мужчина, что ему придется, как нашкодившему щенку, стоять перед иереем и отчитываться за свои поступки.
— Я все же дам вам время подумать и примириться, — вздохнул Симеон. — Так положено. Но коли не передумаете, то я передам в епархию ваши слова, и решать будет уже епископ Царицынский. Позже подойдите ко мне по раздельности — я распишу вам вашу епитимью за совершенный грех.
На этом увещевательная беседа и завершилась.
Поместье Винокуровых
Пострелял я вчера от души. Даже подготовленных Корнеем мишеней не хватило. И одежду всю изгваздал — решил потренироваться стрелять, одновременно уходя в сторону с возможной линии атаки. Домой вернулся весь испачканный, слово поросенок.
Утро «порадовало» дождиком и сильным ветром. Выпавший недавно снег растаял, а сырость на улице была такая, что даже выходить не хотелось. В итоге свою тренировку провел в собственной комнате, выбежав на задний двор лишь для обливаний. Отцу тоже было не в радость по такой погоде куда-то ехать, но есть такое слово «надо». От чего за завтраком он сидел мрачнее тучи, да на меня недобро зыркал, виня в предстоящем ему путешествии. Чтобы не нервировать отца, я максимально быстро смел кашу и ушел в свою комнату. И лишь когда наш тарантас отъехал от дома, решился выглянуть в зал. Не потому что отца боюсь, просто не хотелось портить ему настроение еще сильнее одним своим счастливым — от того, что остаюсь дома — видом.
Работать не хотелось, да и пока никаких задач я перед собой не ставил. Для Кряжина документы еще вчера вечером после тренировки подготовил и отцу передал. Прасковья тоже еще возится с выпариванием красителя. Вообще с ним вышла заминка — сейчас не лето, найти ингредиенты для всех цветов в разы сложнее, чем раньше было. Решили с ней пока остановиться на свекле. Красная краска довольно востребована, вот девчонка и попытается ее получить в порошковом виде. А так как я сам себе хозяин и никакого начальника надо мной не стоит, то и обязательных для выполнения задач мне никто не накинул.
Но чем заняться я нашел. Пришло в голову нарисовать собственную игру-ходилку. Известна она с давних времен, я даже в книжном магазине на один из ее вариантов натыкался, но не стал тогда брать. Да и зачем, когда сам могу нарисовать не хуже? Заодно и с братьями и сестрой сыграем и вместе время проведем.
Достав один из широких ватманов, что у меня еще остались с последних закупок, я принялся за дело. Нарисовать кружочки с цифрами было плевым делом. Дальше я взялся за визуальную составляющую. В местах, где предполагался пропуск хода, нарисовал капканы. Где наоборот, давался дополнительный бросок кубика, изобразил лошадь. В местах, где можно было перескочить на несколько клеток вперед, я добавил гигантских орлов, а если игрок откатывался назад — небольшую горку с обвалом. Получался некий лесной, сказочный вариант игры, потому я добавил просто деревьев и различных животных для антуража. Даже лешего нарисовал и возле него на клетку лучше не попадать — откатишься назад на случайное количество ходов, равное тройному броску кубика. Для начала хватит, а потом можно будет и что-то посложнее сделать.
Времени это у меня заняло до обеда. Потому спокойно оставив подсыхать краски на ватмане, я пошел кушать.
— Почту привезли, — доложил Корней, когда мы уже заканчивали прием пищи.
В доме я остался за главного, а потому и мне ее разбирать. Встав из-за главы стола, где я опять же занял место папы пока он в отъезде, я отправился в кабинет.
Было непривычно сидеть в его кресле. Я даже уделил минуту тому, чтобы оценить его удобство, мимоходом пожалеть, что сейчас не существует эргономических кресел из будущего, после чего все же подтянул к себе корреспонденцию. Письма, адресованные отцу, я сразу откладывал. Помнил, что он говорил о почтовом этикете — чужую корреспонденцию вскрывать нельзя. Газеты и журналы тоже отправились в сторону, но уже в другую. И осталось два письма чисто на мое имя. Что примечательно — для мамы писем не было. Про младших и вовсе молчу.
— Посмотрим, что мне написали, — прошептал я себе под нос, вскрывая первое письмо.
Оно было из магистрата Царицына и в нем меня уведомляли о необходимости моего присутствия на судебном заседании, которое состоится третьего ноября.
— Угу-м, наконец-то стану чист перед законом, — удовлетворенно хмыкнул я.
Второе оказалось от господина Тишкова. И вот он сумел меня удивить.
Письмо Григория Лукьяновича было пропитано возмущением и негодованием. Мужчина напоминал, что я обещал ему гонорар за выступление перед офицерским собранием, который до сих пор он не получил. Кроме того он требовал оплатить ему и выступление перед контр-адмиралом, причем в двойном размере — ведь оно было незапланированным. Тишков чуть ли не тыкал меня носом в то, что ради моего предложения он изменил свои планы, доверился мне, а сейчас вынужден просиживать штаны в номере, а не выступать перед публикой. Пенял мне за то, что я совсем про него забыл и не уведомил о своих планах. И наконец — требовал взять его на свой кошт до момента прибытия в Петербург, ведь он не имеет сейчас возможности зарабатывать своим искусством, дожидаясь меня. И в самом конце Тишков все же снизошел до просьбы — написать еще одну песню, как прошлую, чтобы удивить контр-адмирала по его прибытию, и выслать мужчине его партию для репетиции.
