Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
— Ну, допустим, за выступление перед офицерским собранием я действительно ему должен, — пробормотал я, удивляясь тому тону, в котором было написано письмо. Высокомерно-повелительному. Я знал, что этот тип ценит себя высоко, но не переоценивает ли? — За выступление перед Краббе пускай с офицеров спрашивает. Там меня вообще не было, и меня самого перед фактом поставили. На кошт его взять? А с чего? Я разве его держу на привязи? — хмыкнул я себе под нос. — Он — человек свободный, о чем тут чуть ли не десять раз упоминает. Вот пусть и катится, куда хочет. В столицу я и без него смогу при надобности отправиться. Там-то своих контрабасистов хватает, и найдутся менее высокомерные типы, зато более управляемые. Хотя неудобно получилось, что ничего ему после выступления не сказал, — вздохнул я.
Да уж. Тут он правильно мне пеняет. Надо было хотя бы общие планы на будущее обсудить. Вот только работать с Тишковым сложно. Привык я к повиновению крестьян. Те если и ропщут, то по делу, и даже тогда о вежливости не забывают.
— Похоже, я полностью свыкся с ролью дворянина, — констатировал я невольно. — Вон, от свободного человека уважения к себе требую. Мда… звоночек, однако. Но и про разницу в нашем социальном статусе забывать нельзя — не поймут-с.
И все же нельзя сильно нос задирать. Так его и оторвать могут. Поэтому скрепя сердце я сел за ответ. Извинился, что не обсудил с ним свои дальнейшие планы. Затем намекнул, что я ему не подчиненный, чтобы он с меня что-то требовал. Сообщил, что к письму прикладываю оплату за выступление перед офицерским собранием, а за второе выступление я платить не буду. Причины тоже описал. Ну и в конце добавил, что я тоже считаю господина Тишкова вольным человеком, потому не держу его подле себя и, если он не вспомнит про вежливость и разницу в нашем социальном статусе, то в Петербург наша труппа отправится без него.
Затем стал искать чистый конверт на столе отца. Пришлось порыться в ящиках, но все же нашел. Сходил за деньгами и отсчитал Григорию Лукьяновичу двадцать пять рублей.
— А вот новую песню я еще подумаю — с вами, Григорий Лукьянович, ее исполнять или же нет.
Глава 18
26 — 27 октября 1859 года
Готовое письмо я отдал Евдокие, чтобы она передала его почтальону, когда он возвращаться будет по нашим землям. А сам все же пошел звать братьев и Люду поиграть в настолку.
— Ого, а что это такое? — первым с любопытством воскликнул Игорь, когда мы собрались в гостевом зале и я разложил на столике нарисованную игру.
— Кубик найди, и я все объясню, — ответил я брату.
Тот долго не думал. Сам никуда бежать не стал, а крикнул Евдокию и ей приказ отдал. Вот так с пеленок и растут аристократы, приучаясь командовать даже в мелочах. Обычный крестьянский мальчишка сам бы побежал искать, а Игорь отдал приказ и дальше рассматривает игру, задавая попутно кучу вопросов.
Указывать ему на то, что просил я именно его кубик найти, я не стал. Сейчас это было не принципиально, потому стал объяснять правила. Через несколько минут Евдокия принесла нам кубик, и мы приступили к игре. Правда опять не сразу — фишек-то нет. Пришлось снова женщину посылать уже за пуговицами. И лишь потом началось веселье. Стратегии в этой игре никакой не построишь, тут чистая удача — как кубик бросишь. И тем она и интересна, на одной и той же карте можно неоднократно играть с самым разным конечным результатом.
Игра нас так увлекла, что мы не заметили, как подошла мама. Она тоже не осталась в стороне и включилась в игру с большим азартом. Не часто мы вот так почти всей семьей развлекаемся. Хорошая идея была эту игру нарисовать!
Усадьба Зубовых
— Давно не виделись, братец, — хмыкнула Софья Александровна, обнимая мужчину. — Я Романа и то чаще встречаю.
— Он молодой, пускай катается, — с недовольством в голосе ответил Сергей Александрович.
— Ты никак по делам приехал? В такую-то погоду?
— Верно подметила. Роман договор с Владимиром Николаевичем организовал, а мне его подписывать. Поскорее бы уже его день рождения настал, — раздраженно пробурчал помещик, имея в виду сына.
— Ворчишь, как старый дед, — рассмеялась Зубова. — Лучше рассказывай, как вы к Уваровым сходили? Они не обиделись, что Ольги с Романом не было?
— Нет, Леонид Валерьевич принял их отъезд спокойно.
Брат с сестрой переместились в гостиную, где Винокуров чинно поздоровался с Владимиром Михайловичем, и завязалась неспешная беседа о жизни.
— Не передумал дочку за Сычевых отдавать? — спросила через несколько минут Софья.
— Пока нет. Роман мне пересказал разговор с Владимиром Николаевичем. По всему выходит, не хотел тот нас обмануть, и новой партии своему Михаилу не нашел.
— А как ружье тебе? — перескочил на иную тему Зубов. — Опробовал уже его?
— Пока лишь по чурбакам стрелял, — улыбнулся Сергей Александрович. — Я не охотник, на зверя или утку не хожу. Но может и выберусь как-нибудь. Леонид Валерьевич это дело любит и меня звал не раз. Я отсутствием ружья сказывался, а теперь вы меня такой причины лишили, — шутливо попенял на Зубовых мужчина.
Те в ответ посмеялись, и дальше разговор зашел уже о младших Винокуровых. Есть ли для них партия на примете.
— Они не девицы, чай, — хмыкнул Сергей Александрович, — сами пускай ищут. Им еще отходить в кадетах надо, а потом и думать о женитьбе. Я вон, Романа, тоже не дергал с этим, пока он учебу не закончил.
— А если предложение интересное поступит? — не сдавалась Софья.
— Неужто, кто-то к тебе с этим подходил уже? — поднял брови помещик, не понимая такого пристального интереса сестры к своим детям.
— Да. В театре одна дама ищет для своих дочек выгодную партию. А твоя семья в городе сейчас у всех на слуху. Роман уж постарался, так постарался.
— Как бы не перестарался, — скривился Сергей Александрович.
— Пустое, — отмахнулась Софья. — Он юноша разумный, и о благе рода печется. А совсем без риска богатство и влияние не приобретешь.
— У меня чуть крестьяне на дыбы не встали из-за вашей затеи с этим новым салоном, — продолжал бурчать мужчина.
— С чего это? — искренне удивилась Софья.
Тогда-то Сергей ей и рассказал, что те подумали в первую очередь о новом салоне, да не хотели своих дочек в обучение на «билетную» отдавать.
— Вот дураки неразумные! Неужто так плохо о тебе думают? Что ты способен на такое постыдство? — возмутилась Зубова.
— Что темные они, то согласен. А их мысли… ты с крестьянами дел не имеешь, потому о них мало что знаешь…
— Да уж помню, как в детстве папа с ним обращался, — перебила Софья брата.
— Я не о том, — отмахнулся мужчина. — Они на все новое с опаской глядят. А тут и вовсе невиданное дело для них. Пока Роман все не объяснил, да батюшку нашего в сопровождение не взял, то и бузили.
— Плетью отходить зачинщиков, и вся недолга, — фыркнула женщина. — Больно ты с ним добр.
— Роман добрее, — усмехнулся Сергей Александрович. — Но и слушаются они его шибче. Мне уж Еремей докладывал, что среди крестьян Роман и уважением пользуется, и грезят они, когда я дела ему передам. Так и говорят — вот тогда у них жизнь медом будет.
— Распустит он их, ох распустит, — покачала неодобрительно головой Софья. — Я уж поговорю с ним, чем доброта к черни для вас обернуться может.
— Он не блаженный, коли так о нем подумала, — нахмурился Сергей. — И плетью отходить тоже может.
— Тогда с чего такие слухи среди них пошли?
— Просто он к ним по-иному, чем мы относится, — пожал плечами помещик. — Почти как к свободным людям.
— Вздор какой-то. Где мы и где крепостные? Как бы с таким отношением он вольнодумцем не стал.
— Не станет, — отмахнулся мужчина. — Я так понял, он усиленно готовится к отмене крепостного права. Будто и не сомневается, что все уже решено и взад ничего вернуть не удастся.
— А ты считаешь, что уговорят государя поменять свое решение?
