Абиссинец 1890. Том 7 (СИ) - Насоновский Сергей (лучшие бесплатные книги txt, fb2) 📗
— Сделаю.
Я посмотрел на отметку у гати. Проверять это место можно сколько угодно, но, если Кривого запрут вместе с остальными, записка сама из барака не прилетит.
С Кривым проговорили еще с полчаса. Потом он забрал сумку и ушел первым. Мы с дядькой вышли позже, порознь.
Ильку я нашел у конюшни и позвал прогуляться по станице. По пути рассказал все, что обсуждали с дядькой и Кривым.
Побратим выслушал, переспросил только про условленное место.
— Сегодня со своим сменным переговорю, чтобы остался еще на пару седмиц. А завтра готов буду выдвигаться.
— Добре.
В назначенное утро, через три дня после получения бумаги о найме, возле выезда в сторону старой гати собирались рабочие. Две подводы нагрузили мешками с крупой и мукой, инструментом и каким-то станочным железом. В стороне стояли еще люди. Как я понял, тоже шли наниматься на Копыловскую заимку.
Кривой был среди них. Потертый полушубок, дорожная сума, топор за поясом. Обычный человек, пришедший искать работу.
Через несколько минут обоз тронулся. Дядька стоял снаружи, у окна гостевого дома, в стороне от собравшихся.
Теперь оставалось ждать, примет ли Буров нового помощника.
Когда обоз скрылся, мы с Аркадием Игнатьевичем вошли в гостевой дом.
Еще с утра я сложил в ранец свои наработки по винтовочной гранате и болванку снаряда. Новых опытов после разноса у крестного не ставил. На них теперь требовалось письменное разрешение, а вот совет знающего человека мне бы не помешал.
— Дядь Аркадий, раз уж вы здесь… Глянете одну мою задумку?
Я разложил чертеж на столе и вытащил болванку.
Дядька долго вертел железку, потом принялся изучать чертежи.
— Значит, хочешь при помощи винтовки стрелять гранатой? Что-то вроде небольшой мортирки?
— Вроде того. Пока примерно до полутора сотен шагов выходило. Но все еще сыровато, надо много опытных стрельб проводить. Снаряд тяжелый, хвостовик надо доводить до ума, разные пробовать, а хорошего мастера по металлу здесь нет, один лишь кузнец.
— А взрыватель?
— Ой, это отдельная беда, но мысли имеются.
Он еще раз посмотрел на рисунок.
— Хорошая вещь может получиться, Андрюха. Особливо если надо достать расчет пушки или людей за укрытием. Только тут нужны толковые мастера. Да и станки соответствующие понадобятся.
— Сам вижу.
— Есть у меня одна мысль. Нам тут как раз на испытания по нашему ведомству кое-что передали. Может, через этих людей и мастерскую подходящую найдем.
Дядька подошел к шкафу. В глубине стояло несколько длинных свертков, перетянутых ремнями. Он достал один, положил на стол и развернул ткань.
Такого я еще не видел. С первого взгляда винтовка походила на привычную берданку. Длинная деревянная ложа, прямой ствол, прицел. Но под ствольной коробкой выступал серединный магазин, а затвор был совсем не берданочный.
Название уже вертелось на языке. Я промолчал, разглядывая знакомые черты в непривычном еще оружии.
Дядька открыл затвор.
— Патрон уменьшенного, трехлинейного калибра, на бездымном порохе. В магазин входит пять штук. Механизм подачи еще доводят до ума: патроны закраинами гильз порой цепляются друг за друга, клинят. Система секретная, ее сейчас на полигонах с бельгийской винтовкой Нагана сравнивают.
Он провел пальцем по ствольной коробке.
— Тульский оружейный завод. Опытные образцы рассылают для проверки по разным службам. Надо выяснить, как новый порох и затвор поведут себя в грязи и сырости. Вот и нашему ведомству несколько экземпляров пришло.
Дядька подвинул винтовку ко мне.
— Так что, Андрей, знакомься.
Я осторожно взял ее со стола.
— Это племяш, один из первых опытных образцов. Винтовка капитана Мосина.
Глава 14
Пуля для Громова
— Вот эти образцы и предстоит нам испытать, — продолжил дядька. — И по каждой винтовке отчет представить. Все бумаги пришли из Тулы вместе с оружием.
Он достал из саквояжа папку, развязал тесемки и выложил передо мной несколько листов. Сверху название Императорского Тульского оружейного завода. Ниже шли номер, дата и текст сопроводительного письма, а внизу, возле подписи, темнел оттиск печати. К письму прилагались программа испытаний и типографские бланки с графами.
Аркадий Игнатьевич отложил письмо и повернул мне еще документ.
— Здесь порядок испытаний. А сюда результаты записать требуется.
Я положил винтовку и придвинул к себе один из бланков. Вот сюда нужно номер винтовки вписать, дату стрельбы и про погоду. Дальше указать расстояние до мишени, число выстрелов и кучность. Под осечки и задержки отвели отдельные графы, а для замечаний оставили пустое поле.
— На каждую винтовку отдельно? — спросил я.
— И на каждую стрельбу. Если затвор заело, надо указать, после какого выстрела, что именно случилось и как устранили проблему. Потом по этим бумагам будут разбирать, и решать, что доделать-переделать требуется.
Я пробежал глазами еще один лист. Там нужно было оценить удобство заряжания, работу затвора и выбрасывание стреляных гильз.
— А патронов-то хватит на испытания?
Дядька выдвинул из-под кровати деревянный ящик. Судя по размеру, в нем было не меньше тысячи патронов.
— Думаю, понять, какие эти винтовки в работе, точно хватит.
Я кивнул и снова взял ее. Руки так и чесались проверить оружие в деле. В памяти Добрецова такие хранились в музеях и частных коллекциях, а здесь оружие еще только доводили до ума. И как поведет себя именно этот образец «Мосинки» одному Богу известно.
Аркадий Игнатьевич открыл ящик.
— Теперь патроны.
Он развернул обертку и положил один на ладонь. Гильза с выступающей закраиной, пуля в светлой оболочке. Я взял патрон двумя пальцами и повернул к окну.
— Для этих трехлинейных винтовок его и разрабатывали, — сказал дядька. — на бездымном порохе он.
— Значит, и патрон еще предстоит проверить?
— Разумеется. Потому и отмечать надо каждую осечку, а не сразу на винтовку грешить. Разбираться будут и с оружием, и с боеприпасом.
Я вернул патрон на бумагу. Дядька прикрыл его краем обертки.
— Только вот чего я не пойму, — сказал я. — Вы по торговой части хлопочете. Оружие перевезти, кому надо передать — это понятно. А тут секретные образцы дали, еще и испытывать поручили.
Аркадий Игнатьевич задвинул ящик и присел за стол.
— По торговой части, Андрей, мне тоже приходится работать. Вполне всерьез. Подряды, поставщики, перевозка казенного имущества. Теперь по Владивостокской крепости дел прибавляется, часть снабжения через меня пойдет. С оружейными поставщиками и военными приемщиками я тоже знаком. Только не думай, будто я сам решаю, чем гарнизон вооружать. Мне заказ передают, я хлопочу, чтобы все потребное до места дошло.
Дядька поправил бланки и положил их поверх программы испытаний.
— И часто через вас оружие проходит? — спросил я.
— Хватает. Довелось партию «Смит-вессонов» для Владивостока закупать. Револьверы поставщик привез исправные, а оговоренные запасные части приберег до следующего парохода. Дескать, ими все равно сразу не пользуются.
Аркадий Игнатьевич усмехнулся.
— Я ему объяснил, что оставшиеся деньги тоже вещь не срочная. Можно и до следующего парохода подождать. Запасные части нашлись в тот же день.
Он протянул руку, и я передал винтовку. Дядька уложил ее на ткань, отодвинул от края стола и взял мои чертежи.
— Теперь насчет твоей задумки. Сделай мне копию. Постарайся, чтобы и без тебя можно было разобраться. Оригиналы оставь себе. И пометь, где у тебя уже проверено, а где пока одно предположение.
Я собрал чертежи и сложил их в ранец вместе с болванкой.
— Сделаю.
— Вот и добре. А для стрельбы время выберем. Пока от Кривого ждем сведений. Выкроим свободное утро и опробуем винтовку вместе, мне тоже любопытно.
Дядька завернул ее, затянул ремень и поставил ее обратно в шкаф.
