Абиссинец 1890. Том 7 (СИ) - Насоновский Сергей (лучшие бесплатные книги txt, fb2) 📗

Завьялов первым повернул к станице. Денис Палыч подождал, пока я тронусь, и пристроился рядом.

Обратно шли тише, я ослабил повод, дав Беркуту вытянуть голову.

У штабеля Завьялов спешился. До самой лежки не дошел, присел возле края и осмотрел примятый снег. Албазов показал, откуда человек вышел к спрятанной под берегом лошади.

Я оставался в седле, поглядывая на выгон.

Жерди из розвальней лежали возле навеса. Самих саней уже не было. Там, где упал дядька, виднелось пятно от натекшей крови.

Макар обратился к подоспевшему Богорошу.

— Евгений, останься здесь. Никого к бревнам не пускай, сам тоже не топчи. Еще нужно будет все осмотреть.

Тот спешился и отвел коня в сторону. Мы втроем направились к Юдинцеву. У дома Романа Васильевича уже собрались станичники.

— Взяли?

— Ушел за реку, — ответил Макар, спешиваясь. — Расступитесь, нечего проход загораживать.

Я привязал Беркута и в два шага взлетел на крыльцо, где столкнулся с Игашовым, заметив запекшуюся кровь на его руках.

— Роман Васильевич перевязывает, — сказал он, придерживая передо мной дверь. — Велел пока не входить.

Я остановился перед дверью в горницу, тяжело вздохнул и прислушался, только звон склянок и голос Юдинцева. Прислонил винтовку к лавке и посмотрел на свои руки. Дядина кровь стянула кожу и забилась под ногти.

— В правление бегом, — окликнул Завьялов Минюхина, — вестового в Козловскую немедля отправить. Аркадий Игнатьевич Громов ранен, без сознания. Врача просим прислать. И Дениса Ивановича найдите, пусть в правление приходит.

Завьялов повернулся к Албазову:

— Палыч, пока мы здесь, к берегу людей отправь. Спуски проверить надо, у штабеля охрану сменить. Станичников опросить, может кто разглядел того стрелка. И особо интересно, как наши дежурные у реки его прохлопали.

— Андрей, заходи, — послышался голос Юдинцева.

Дядька лежал под одеялом. Правое плечо было перевязано, возле виска темнела ссадина, глаза закрыты.

— Дядь Аркадий. — подошел я к кровати и присел рядом, прикусив нижнюю губу.

Его левая рука лежала поверх одеяла. Осторожно взял ее, но пальцы не шевельнулись.

— Пуля навылет прошла. Кровь остановил, но потерял он ее порядочно. Расскажи, что с головой приключилось?

— Возле навеса бревно лежало, и он после ранения неудачно приложился о него, сознание сразу вышибло, я даже подхватить не успел.

Роман Васильевич наклонился к дядьке, коснулся припухлости на голове. Некоторое время смотрел на его лицо.

— Рана сама по себе непростая, а тут, как назло, и это.

Я поднял на него глаза в немом вопросе.

— Сделаю все, что смогу, Андрей, большего пока ничего не обещаю, — выпрямился он.

Я опустил глаза на руку дяди, ожидая хоть малейшего движения. Чтобы дернул пальцем, поморщился, отозвался как-то на прикосновение. Но Аркадий Игнатьевич не реагировал. Только грудь неровно вздымалась.

— Роман Васильевич, может принести что нужно?

— Чистое белье. Рубаху-то его пришлось разрезать. И руки свои обмой хорошенько, там в сенях, — махнул он рукой.

Я тер пальцы, пока кожа не начала саднить. Кровь под ногтями никак не хотела отмываться. Отряхнулся и вышел, встретившись с Макаром на крыльце. Завьялов как раз выслушивал вернувшегося Албазова.

— Андрей, как закончишь, сразу в правление.

Я кивнул и отправился в гостевой дом за вещами дяди. Шел и пытался осмыслить произошедшее. Дядьку не расспросишь кто бы это мог быть. Хотя врагов у старшего Громова по всей видимости пруд пруди. Надо выяснить какие последние дела он вел, может какие бумаги привез.

Все вроде бы было на своих местах. В шкафу стояли два опытных образца винтовок, одну из которых он мне ранее показывал. В саквояже лежали выписки, карта с отметками заимок и блокнот. Чистую рубаху отложил на кровать и еще раз решил внимательно осмотреть саквояж с бумагами. Так, вот папа с тесемками, она с Тульского завода.

Следом вынул знакомые выписки, карту и блокнот. Были и еще бумаги, которых я прежде не видал. Разбирать их сейчас было некогда. Сложил в отдельную стопку, не меняя порядка. Оставил в саквояже только ведомость по лошадям, да расчеты по закупкам, остальные документы решил прибрать подальше.

Илькина комната находилась дальше по коридору. Я заглянул туда, убедился, что никого нет, и перенес часть бумаг, сунул под сложенные шкуры, затем вернулся за оружием.

Винтовки уложил за нары, вдоль стены. Последним тащил ящик с патронами, а весил тот изрядно, попотеть пришлось. Опустил на пол аккуратно, стараясь не греметь.

Надежным такое хранение назвать было нельзя, но на первое время подходило, шансов что желающие покопаться в вещах дяди пойдут проверять комнату гольда мало. Но надо переносить все к нам домой, и не затягивать с этим.

Накрыл ящик шкурой, проверил как все выглядит со стороны и вернулся в дядину комнату. Осмотрел еще раз шкаф, стол и постель. Вроде все лишнее убрал.

Юдинцеву уже помогала Саша. Я передал ей узелок с вещами дяди.

— Я в правлении если что.

Она кивнула и вернулась помогать Роману Васильевичу.

В кабинете атамана встретил Огородника, он сидел возле стола, положив свой посох между коленями. Макар стоял у окна, тут же был и Албазов с Минюхиным.

— Садись, Андрей, — сказал Завьялов. — Давай расскажи, что ты помнишь. Сначала про самого стрелка.

Повторять всю скачку не стал, только детали, которые запомнил. Лицо я его увы не видал.

— Как думаешь русский или китаец?

— Не скажу, кто угодно мог быть.

Денис Иванович оставил строку пустой.

— Есть мысли, из чего стрелял?

— Тут тоже без гарантий. По звуку возможно «Ли-Метфорд», как у меня, но не поручусь.

— Добре, так и запишем. — Макар подошел к столу.

— Теперь об Аркадии Игнатьевиче. Дядя тебе случаем не говорил, что за ним следят? Не жаловался, не упоминал чего, может каких угроз?

— Разговора такого не было.

— Может он по своим торговым делам с кем не сошелся?

Я потер большим пальцем пятно на манжете.

— Макар Макарыч, я же не про все его дела знаю. Нынче он по лошадям хлопотал, лес приглядывал для стройки. Про снабжение во Владивостоке говорил. А с кем у него там спор смог приключиться, того не знаю.

Это было правдой, но, конечно, не всей.

— В ином казенном подряде, — сказал Огородник, — такие деньжища, что из-за него ушлые дельцы и прибить могут, ежели кто особо прыткий палки в колеса вставляет, но о том нам пока только гадать и остается.

— Андрей, мы с тобой осмотрим комнату Аркадия Игнатьевича. Может, письма какие найдутся, долговые требования. Надо понять, из-за чего могли на него охоту устроить.

— Пойдемте, поглядим.

Со мной пошли Завьялов, Огородник и Албазов. Остановившись у гостевого дома, Макар велел посторонних не пускать до окончания осмотра.

Я открыл дверь и отступил.

— Я уже за бельем сюда сегодня заходил, по просьбе Романа Васильевича.

Завьялов кивнул и взялся за саквояж. Огородник устроился у окна, чтобы лучше все видеть. Денис Палыч открыл шкаф, я стоял рядом со столом и смотрел, как он отодвигает одежду.

Еще недавно там были винтовки.

— Здесь ничего особенного, — сказал Албазов. — Белье, личные вещи разные.

Он присел и заглянул под кровать, а Макар вынимал бумаги по одной. Приемные ведомости, расчеты с поставщиками, записи о перевозке. Огородник сверял фамилии, откладывал письма отдельно от счетов.

— Эти сорок голов? — спросил он, поднимая знакомый лист.

— Они, — ответил Макар. — Утром их разбирали.

Нашлось еще несколько бумаг по закупкам. Ничего такого подозрительного. Албазов проверил ставни и заглянул за шкаф, а Макар стал складывать бумаги обратно.

— Пока здесь оставим. Дверь закроем, дежурному скажу, чтобы без меня никого не впускал.

Под вечер в правление явились Минюхин со Степановым. Петр положил на стол журнал и открыл нужную страницу:

— Вот, был у нас нынче похожий верховой. Со стороны Венюково пришел, по тракту. Конь невысокий, рыжий. На человеке серый полушубок, темная шапка. Когда приметы ваши передали, я сразу его припомнил.