Медный паровоз Его Величества. Том 1 (СИ) - Кун Антон (книги онлайн бесплатно серия TXT, FB2) 📗
Это только в описании занимает больше времени, чем понадобилось на обрушение, потому Архип и не успел никуда отпрыгнуть. Да и куда там было отпрыгивать, ежели за спиной печь, впереди стена, а сверху валится куча толстых тяжёлых от влаги досок. Хорошо хоть голову никакой доской или бревном не пробило, а то ведь тогда совсем пиши пропало, был и не стало бы доброго человека.
Правда, не было бы счастья, да несчастье помогло. Тот мужичок, Фёдор, который когда-то со своими соработниками выходил из пивной избы и подшучивал над Агафьей, он оказался вполне себе человеком с пониманием. Увидев, как я растаскиваю брёвна и помогаю достать Архипа, как ищу под завалом других мужиков, он как-то проникся наконец смыслом моих поступков и видимо решил стать соратником в нашем деле перестройки завода. Это было очень кстати, так как у некоторых приписных мужиков Фёдор явно имел негласный авторитет, а это большое дело для работы в бригаде.
Конечно, не стоило торопиться с выводами и надо было посмотреть на Фёдора в новом качестве, дать ему какое-то задание на проверку. Лучше всего было поставить его руководить рытьём котлована под новое цеховое здание, а там и поглядим, так ли уж он проникся нашим замыслом, или просто из ситуации хочет выгоду себе извлечь да авторитет получить ещё больший для своих целей. Короче говоря, завтра же дам приказ начинать подготовку места и рытьё котлована.
Другое дело, что без Архипа водопроводные каналы рыть точно было нельзя, здесь нужен архипов опыт и понимание уже известных ему нюансов. Но это ничего, ежели нога действительно только с трещиной в кости, то при уходе Акулины Архип быстро должен поправиться. Тогда как раз земля уже оттает как надо и можно водопроводными каналами заняться. Ничего, это, как говорится, преодолеваемые трудности.
Для паровой машины детали отольют в цехе под моим наблюдением, здесь придётся самому следить, иначе никак. Плохо, конечно, без Архипа, но будем решать по ситуации, где-то просто себе прибавлю дел, где-то Фёдор должен справиться, а с чертежами — Агафья Михайловна работает и очень даже здорово это делает…
На самом деле, все эти размышления протекали в моей голове пока мы несли Архипа в лазаретную, раскланивались с Модестом Петровичем и говорили с Акулиной о «пропитании». Агафья всё это время как-то естественно и спокойно была рядом, и я даже не сразу заметил её присутствие в аптеке. Когда же увидел, то с удивлением поздоровался и продолжал нашу процедуру доставки больного до кровати в лазаретной комнате.
Когда я вышел на крыльцо аптеки, то Агафья Михайловна терпеливо стояла там и явно ожидала меня. В руках у неё была большая папка из толстого картона или тонкой древесины с двумя медными застёжками по краям. Она спустилась с крыльца, и я последовал за ней.
И вот теперь мы шли с Агафьей по улице, но не в сторону жилой застройки, а в сторону заводской территории.
— А я, Иван Иванович, чертежи вам скопировала, вот, — она показала глазами на папку в её руках. — Только хочу спросить у вас об одном… — Агафья замолчала, словно подбирая более точные слова.
— Спросить? С чертежами что-то трудности вызвало? — я повернулся и посмотрел на руки, сжимавшие папку, потом понял, что как-то неприлично заставлять девушку нести при мне мои же чертежи, да ещё в довольно большой папке. — Вы позволите?
Агафья остановилась и передала папку мне. Я ощутил по весу, что это всё же тонкое дерево, что было и неудивительно, ведь картон ещё не изобрели. По крайней мере, мне казалось, что картон появился ближе к концу девятнадцатого века.
Секунду подумав я вдруг вспомнил, что кажется читал что-то по истории технологий и там говорилось, что в России картон появился в начале двадцатого века, когда в 1910 году в Выборге открыли первую фабрику. Хотя там же говорилось, что ещё в Древнем Египте знали нечто подобное картону. Ну и, само собой разумеется, о картоне знали в месте изобретения бумаги, в Древнем Китае тоже было что-то вроде того. В Испании тоже, там уже в тринадцатом веке на первых фабриках склеивали несколько листов и получали толстую бумагу типа картона. Но сейчас у меня в руках была явно папка из тонких листов древесины, причём сделанная довольно искусно и надёжно.
— Иван Иванович, вы будете так любезны показать мне уже готовые части машины? — Агафья смотрела на меня вопросительно, но было ясно, что она просит уже твёрдо, — Я вот и одета совершенно подходящим образом, — она отступила на два шага и сделала один оборот вокруг своей оси, демонстрируя тёмный полукафтан без опушки и простую суконную юбку.
— Да, Агафья Михайловна, мне совершенно не остаётся ничего другого, кроме как выполнить вашу просьбу, — я улыбнулся. — Кроме того, я же теперь ваш должник за помощь с чертежами.
— Да что вы такое говорите, мне же только в радость вам помогать. Здесь разве что чтением можно себя занимать, а чертежи копировать ведь даже и не мечтала. Теперь обучение моё самое прямое применение находит благодаря вам, Иван Иванович.
— Что же, скажу вам откровенно. Ваш труд для меня очень важен, и я вам признателен за такое участие, — я повертел в руках папку. — А папка-то прямо загляденье, здесь такой и в Канцелярии мне не доводилось видеть.
— Это в столице довелось обнаружить, я на всякий случай несколько таких папок запасла. Вот, видите, пригодилось значит, — Агафья помолчала и добавила: — Мне показалось, что будет разумно вам такую папку передать, дабы чертежи в должной сохранности были.
— Да вы что же, уважаемая Агафья Михайловна, как мне возможно такую добрую вещь у вас забирать⁈
— Вполне себе возможно, ведь это же не вам личный подарок, а для дела прибор полезный. Вы же сами говорили, Иван Иванович, что дело это должно понимать как государственной важности, так разве для того не могу и я поспособствовать?
— Ну что же, ежели таким образом рассуждать, то, пожалуй, и правда надобно как инструмент воспринимать папку сию.
— Надобно, точно вам говорю, надобно, — Агафья Михайловна вдруг остановилась и повернулась ко мне. — Иван Иванович, а я ведь ещё об одном у вас спросить хотела.
— Ещё об одном? О чём же? — я тоже остановился.
— Знаете, когда я чертежи ваши копировала, то заметила на них сетку продавленную. Только при внимательном рассмотрении мне показалась сетка сия довольно отличительной от аршинного и саженного измерения, что принято в таких планах. Скажите, а что же это за сетка такая? Похоже на рисовальный план, да не художественная эта сетка, ведь я же и рисованию обучалась, знаю какие там упражнения применяются.
Я внимательно посмотрел на Агафью Михайловну. Очевидно, она обнаружила мои наброски разметки для десятеричной системы измерений. Только как мне ей объяснить эту систему? Разве что… обучить?
— А вы довольно наблюдательный ум имеете, уважаемая Агафья Михайловна, ведь эта система мерная, которая пока не очень здесь известна.
— Что же за система такая? Я ведь и ещё одно заметила… — с увлечением добавила Агафья, — Там же всё на десятки поделить можно, и… мне это довольно удобным показалось.
— Вы прямо-таки гений, Агафья Михайловна, — без иронии воскликнул я. — Ежели эту систему без обучения обнаружили это ещё одно, так вы и про измерение десятками заметили!
— Ну так это трудно не заметить было, ежели внимательно-то рассматривать. А как же не рассматривать, когда для скопирования только это и надобно делать прежде любого начертания копии.
— Что же, должен признаться, что это и правда такая мерная система, где не аршинами и саженями, а десятками и сотнями измеряют предметы, ну или вообще размеры любые.
— А отчего так?
— Отчего? — я задумался, пытаясь привести понятный Агафье Михайловне пример, а потом меня осенило. — Так вот сами посмотрите, ведь мы же каждый день перед глазами такое разумное исчисление наблюдаем, — я зажал папку подмышку и вытянул перед собой обе ладони. — Пальцев у человека на двух руках десяток, да и на ногах также. Вот и получается, что ежели говорят, что чего-то можно по пальцам пересчитать, то нам сие выражение можно ведь понимать через прямой счёт этих самых пальцев.
