Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван (книги бесплатно без txt, fb2) 📗
Просто шёл по коридору, сдвигая прессом охрану. Иногда — в стены. Чаще — вместе со стенами, чтобы расширить себе проход. Только ближе к рубке меня попробовали задержать всерьёз. Установленная в потолок турель выплюнула снаряд семидесятого калибра, но я чувствовал опасность и за мгновение до инициации заряда отодвинулся в сторону. Взрыв прокатился по коридору откуда-то из его начала, но, находясь в доспехе, я даже тёплого ветерка не почувствовал. Просто ударил несколькими дисками наугад. Одним попал.
Адреналин медленно отпускал, и даже медитация и прокаченные чакры не спасли от апатии, что наступила вместе с утихающими гормонами. Враги больше не вызывали ненависти, как и чувства жалости — просто помеха, оставляющая кровавые следы на стенах коридора.
— Мы сдаёмся! Согласно Женевской конвенции, вы должны взять нас в плен и… — верещал что-то местный капитан, когда я вошёл в рубку.
Удобно, что они побросали всё оружие и приборы, держа руки над головой. Не пришлось возиться. Выкинув мешающего говоруна из кресла, я вырвал сочленение проводов и воткнул его в универсальный приёмный разъём резонансного доспеха, провернул, и встроенные лезвия рассекли жилы, подключаясь к проводящему контуру корабля.
На мгновение стало легче. Реактор судна, словно чужое сердце, бился мерно и медленно, выдавая резонансную энергию, которую преобразователи превращали в электричество для турбин. Но сейчас мне нужна была чистая сила. И я потянулся к ней. Отмахнулся от чужой воли, пытавшейся мне помешать откуда-то изнутри реактора. И выкачивал. Выкачивал… Несмотря на протесты забегавших по рубке техников.
Они что-то голосили про падающую мощность, про отказ второстепенных систем… Судно начало снижаться, и мне было нужно именно это. А ещё конструкт, который я формировал из чужой силы, не жалея её и вытягивая до последней капли.
Где-то у самой воды висел крейсер, ощетинившись десятками стволов, выжидая, пока я появлюсь в прицелах. Я чувствовал это желание, эту злобу и опасность, а потому ответил собственной.
Под днищем фрегата появился на мгновение щит, ударившие в него двигатели взревели, запрокидывая корму, и фрегат вошёл в неуправляемый штопор. Все члены экипажа повалились на пол, орали, хватаясь за приборы и пытаясь подняться, но это уже было неважно.
Как и то, что сообразившие враги открыли огонь из всех орудий, вот только они разбивались о ледяной щит, выросший на носу судна и удлиняющийся с каждой секундой, превращаясь в закрученный, словно на гравюрах прошлого, рог единорога. Их маневровые двигатели отказали, и сдвинуться враг не мог ни на метр. Только вверх и вниз. Хотя даже вниз уже дальше было некуда, только погружаться в море.
Враг ударил навстречу собственным конструктом — толстым каменным шипом. И камень должен был победить. Так и произошло. Верхний слой моего рога разрушился, под воздействием камня, но вторая спираль ударила по ослабшему конструкту, и в следующий миг корабли столкнулись.
Меня выкинуло из кресла капитана. Все приборы мигали и искрили. Что-то орали на своём языке люди. Я же… просто поднялся. Посмотрел на сотворённый бардак, и внутри стало чуть теплее. Рывком выбравшись из капитанского мостика, я в три прыжка оказался у пробоины и выбрался наружу.
— Хорошо-то как… — проговорил я, глядя на очищающееся пасмурное небо.
Опасности больше не было, я впервые с момента начала боя вздохнул свободно. И, выдохнув, стал создавать под тонущими судами айсберги.
Пусть они и враги, да и на конвенции плевать, но они всё же люди. Проигравшие, беспомощные, а потому сейчас безопасные. Отнимать их жизни будет неправильно. По крайней мере, без публичного суда. Уверен, Ангелина сделает из этого такое шоу, что смотреть будут по всему миру.
— Архангел вызывает «Гнев империи», ответьте, — нацелившись на единственное оставшееся в воздухе судно, сказал я.
— Говорит князь Пожарский. Идём на сближение, — тут же ответили с «Гнева».
— Спускайтесь и начинайте собирать выживших, — приказал я в первую очередь, а потом поинтересовался: — Потери?
— Десяток раненных, незначительные повреждения по левому борту, потерь нет, — бодро отрапортовал Андрей.
— Слава богу… — выдохнул я, прикрыв глаза. — Вызывайте береговую охрану и спасателей, а мне ещё нужно найти свой экипаж «Молнии».
Глава 20
— Мы не успели, ваше величество, — мрачно отрапортовал Мирослав.
— Как⁈ — не удержавшись, спросил я повышенным тоном. — Мы собрали эскадры и послали весь доступный флот ещё до начала османской атаки. Как вы могли не успеть?
— Корабли ЕМ уже были над Ангарой к нашему появлению, — не смутившись, ответил Суворов-старший. — Поэтому мы отошли от столицы и заняли Константинополь.
— А вот это уже хорошая новость, — выдохнул я, откинувшись в кресле.
Вся задумка была простой: в случае если противник решит сорвать переговоры, вместо этого атаковав их место проведения, мы отвлечём его внимание, а эскадра Суворова займёт столицу Османской Империи. А там уже и переговоры можно начать.
Увы, больше десятка кораблей на это выделить не получалось при всех раскладах, ведь это могла быть провокация, и основной удар могли нанести по Петрограду или Москве. Пришлось держать главные силы флота, включая линкор «Пётр Великий», в центральном порту и рассчитывать лишь на свои силы.
— Свяжитесь с Рюминым, пусть начинает переговоры о перемирии и контрибуциях. А заодно прощупывает почву на тему местных сепаратистов. Пусть генерал и вернулся в османскую армию, остальные вполне могут быть живы, — приказал я, и адмирал, чуть поклонившись, отключился.
Сутки выдались чрезвычайно насыщенными. Схватка заняла всего тридцать минут, но после пришлось заниматься спасением, потом осмотром пленных, в том числе освобождённых при обмене. Магомету, настоявшему на ужине, я отказать не мог. Заодно представил всему грузинскому двору новых героев.
— Под командованием князя Андрея было сбито четыре судна противника, — говорил я, и кубки, полные молодого вина, взлетали над столом. Кричали здравицу, один тост сменял другой.
— Командир штурмовой сотни Пётр Жеглов, лично уничтожил и отправил к праотцам два фрегата. А вместе со штурмовиками они уничтожили три корабля из пяти! — объявил я, и смущённый всеобщим вниманием Петя чуть потупился.
Тосты кричали в три раза активнее, старались подлезть поближе, чтобы поспрашивать у героя, как и что произошло, а он скромно отвечал, что просто делал свою работу, и без братьев бы ничего не вышло. И это лишь вызывало больше уважения у джигитов.
— Три два в его пользу, — тихо заметила Елизавета, окружённая таким мужским вниманием и столькими комплиментами, что даже снежная королева бы растаяла. А она — нет, держалась с достоинством, а всё внимание перенаправляла на своих сестёр по ордену, которые тоже купались в лучах славы.
На это замечание Андрей лишь дёрнул щекой. Похоже, у них с Петром началось долгое соревнование. И оставалось только надеяться, что оно не перерастёт во вражду, пока они будут зачищать небо Азии от английских судов.
Все отработали на совесть, выложились на двести процентов и после приземления первый час лежали пластом. Особенно штурмовики, за полчаса боя скинувшие по два-три килограмма. Но и сёстры милосердия из Длани исцеляющей славно поработали. В момент схватки они отдавали свою силу реактору, а после занимались пленными.
В целом нам повезло. Даже очень. Конечно, в моменте это было не очевидно, и я несколько раз думал, что придётся отступать и мне, и «Гневу», но обошлось без потерь. Те, что можно вылечить или компенсировать деньгами, — не в счёт.
Я заранее готовился к различному развитию ситуации, и прибытие индийских принцев оказалось как раз кстати, ведь в Европе надёжных союзников у нас не было. Даже Германия оставалась под вопросом, а с Болгарией никто, скорее всего, считаться не стал бы. Но три свидетеля от разных правителей — уже серьёзно. А у Османов не было ни одного.
