Граф Суворов. Книга 18 (СИ) - Шаман Иван (книги бесплатно без txt, fb2) 📗
Я же взмыл вверх, расправив огненные крылья.
— Ничего ещё не закончилось, твари.
Глава 19
Флагман османской эскадры, крейсер «Сулейман Великолепный», в девичестве — крейсер «Йорк».
— Да сбейте вы уже эту тварь! — орал, не в силах сдержаться Абдула, не понимая, как происходящее вообще возможно.
Они вычислили противника, подгадали момент и уничтожили его. Стопроцентные прямые попадания буквально разнесли вражеское судёнышко на ошмётки.
Но вместо того, чтобы спокойно сдохнуть, оно каким-то чудом выплюнуло последний подарочек, слизав половину бортовой артиллерии и треть маршевых двигателей в придачу. Но и это не всё! Она исторгла из своего разорванного поганого чрева долбанного ангела.
И сейчас эта тварь с огненными крыльями металась между очередями орудий противоснарядной обороны, то и дело огрызаясь. И ладно бы просто так, но нет, ему этого было мало, и он сыпал сложными стихийными конструктами, за раз выжигая то башню, то существенный участок брони или ценные приборы.
— Капитан!.. — воскликнул кап-два.
Но Абдула уже сам поставил щит. Очередной. Стихийный. Только это ещё спасало их многострадальный крейсер от попаданий вёрткого урода. Казалось, что в борьбе кабана и осы начала побеждать оса! И это было не просто неправильно, это не укладывалось в голове.
— Все. Орудия. На эту. Тварь! — чуть ли не по слогам приказал Абдула, тыча пальцем в мельтешащее бело-синее пятнышко.
А оно, вместо того чтобы бежать в страхе, вновь рухнуло на борт судна, и системы доложили о потере ещё одного пассивного радара, радиаторов и чего-то ещё.
— Ладно, — сцепив зубы, проговорил посланник. — Ладно…
В следующий раз он будет готов, о да. Если эти неумехи ничего не могут сами, придётся взять дело в свои руки. И тогда… очередной рывок врага он буквально видел. И вместо того, чтобы защищаться, атаковал сам. Навстречу насекомому рвануло каменное копьё, заставив его отшатнуться.
— Ничего… Теперь ты у меня побегаешь! — усмехнулся Абдула, готовый создать столько шипов, сколько понадобится.
«Гнев империи», фрегат ордена Ангелов императора.
— Щиты минус! Правый борт! — Андрей старался не суетиться как мог, но последние десять минут ему дались нелегко.
Пять кораблей противника благодаря усилиям орудийных систем и штурмовой роты превратились в три, но вдалеке ещё оставались крейсер и тяжёлый артиллерийский фрегат.
Что случилось с командой Молнии, по которой ударили прямой наводкой, он не знал. А вот за императора можно было почти не бояться. Почти, потому что он точно был жив — вон как мечется из стороны в сторону, награждая врага попеременно огненными и ледяными оплеухами.
Да только и им приходилось несладко. Три артиллерийских фрегата против одного, даже с хорошей бронёй и манёвренностью — это вообще не та ситуация, о которой стоит мечтать.
И, о чудо, штурмовики справлялись. Пока все их сигналы горели зелёным, ни один не получил серьёзных повреждений, а вот нанести урона они умудрились значительно. После первого уничтоженного корабля разведки к ним стали относиться серьёзно и теперь вели непрекращающийся огонь из орудий ПСО и ПВО. Да так усердно, что время от времени те замолкали, перегревшись или исчерпав боезапас.
И этих безмолвных секунд ангелам хватало, чтобы подлететь, закрепить мину прямо на башню и подорвать её ко всем чертям. Так что, даже ни разу не пробив больше резонансные поля вражеского флота, удалось серьёзно повредить почти все корабли, кроме тяжёлого артиллерийского фрегата, который сражался как лев.
Огрызаясь из всех орудий, его команда маневрировала словно безумная, не подпуская к себе ни одного из штурмовиков и замолкая лишь для того, чтобы прикрыться щитами. Да и тогда они либо падали камнем вниз, либо врубали маршевые двигатели на форсаж, сметая реактивным выхлопом всех, кто пытался подобраться ближе.
На нём же сосредоточил огонь и «Гнев» — одноклассник противника, лишь немного уступающий ему в вооружении и бронировании ради большей манёвренности. Хотя, надо отдать врагу должное, он тоже был хорош. Но прямо сейчас они разделались с большей частью противников и осталось всего трое, включая этого крепкого орешка.
— Не отпускать! Иначе он почувствует слабину и прикончит наших! — командовал Андрей.
Внутри всё рвалось вперёд, в самую гущу схватки, но Андрей понимал, что упустить позицию сейчас, ввязаться в ближний бой с тремя врагами, пусть и подраненными, — значит обречь корабль на погибель.
Он не раз выступал командиром на учениях и даже пришлось поучаствовать в Болгарской кампании под руководством самого Романа Суворова, но впервые он чувствовал такое напряжение и ответственность. Больше он не простой командир судна, он представитель империи, её лицо и честь. Если сейчас это лицо не разобьют в кровь.
— Продолжать огонь всеми орудиями по фрегату. Перенести прицел главного калибра на вспомогательную мишень. Левую! — заметив, что одно из судов только что лишилось очередной башни ПСО, но сумело стряхнуть с себя штурмовиков, приказал Пожарский. — Огонь по готовности!
Трёхсотмиллиметровая болванка врезалась в повреждённый борт вражеского корабля и, пробив обшивку, взорвалась где-то во внутренних отсеках. Огненный фонтан вырвался в небеса, мощность двигателей разом просела процентов на тридцать, и большая часть пушек по этому борту перестала отвечать. Либо контузило стрелков, либо поломало механизмы подачи снарядов. В любом случае это был их шанс.
— Пётр, правый бок цели номер два без орудий ПСО, — не став отвлекать собственных артиллеристов, сказал Андрей.
— Принято! — крикнул в ответ Жеглов, хотя динамики передавали всё отлично. Вероятно, у того просто бурлил в крови адреналин, и он не отслеживал громкость голоса. — Первая рука за мной!
— Не лезь на рожон! — предупредил Пожарский, но было уже поздно.
Связь отрубилась, а пятёрка смелых мушек ринулась к повреждённому борту. Их тут же попытались срезать очередью, по кому-то даже попали, отбросив на несколько метров. Но личный резонансный щит выдержал, и иконка брони осталась зелёной.
— Хитрец! Прикрылся маскировкой, — улыбнулась Вяземская, и Андрей лишь кивнул.
Трюк императора использовали все, у кого была такая возможность. Они и сами, не приходилось бы им вести постоянный огонь и держать на прицеле прожекторов врага, тоже скрылись бы за этим сложным конструктом, как уже делали несколько раз. Но отпускать вражеский головной корабль было никак нельзя.
Повреждённый фрегат неожиданно накренился, и по его борту прошла серия взрывов. Сопла маршевых двигателей выбросили длинные столбы пламени, судно чуть подпрыгнуло, а затем камнем рухнуло вниз. И только пять сияющих крыльями точек успели разойтись в сторону, чтобы немедленно вернуться в схватку.
— Отлично, осталось двое! — довольно прокомментировал Пожарский.
И Елизавета невольно залюбовалась командиром. Князь вёл себя как настоящий стратег, не терял голову и вообще был отличной партией, растущей в её глазах с каждой минутой боя. Благородный, умеющий себя держать аристократ. Их дети могли бы стать сильными и претендовать на большее. Но…
Жеглов был хорош по-своему. Он и его бесстрашные воины словно злые пчёлы облепляли вражеские суда и подрывали их, невзирая на риск и опасность. Мужчины, что не отсиживались за толстой бронёй и большими пушками, а действовали за границей возможного. До безрассудства храбрые, сильные одарённые…
Но ярче всех сиял император. Вот чьей бы фавориткой, несмотря на бесчестие и позор, она бы стала ни на секунду не задумываясь. Даже наличие мстительной мегеры-жены и не менее вспыльчивой рыжей её бы не остановило. Да и какой в этом стыд, стать любовницей такого человека? Да и человек ли он вообще? Помазанник богом на царство!
