Коновал. Том 3 (СИ) - Гросов Виктор (книги бесплатно без регистрации полные .TXT, .FB2) 📗

Мне постелили на лавке в соседней избе. До хозяйственного двора идти было близко, однако Бельский велел остаться: у лекаря могли появиться вопросы. Я снял сапоги и только тогда обнаружил, что одну ногу натер до крови. Весь вечер простоял, поджимая пальцы, и даже этого толком не замечал.

Улегшись, я еще некоторое время прислушивался к шагам в сенях. Если позовут, придется идти босиком: сапог я стянул с таким трудом, что заранее пожалел пятку. Рукавицы положил под голову, шапку оставил на груди. Проснулся от прикосновения к плечу.

Бельский пришел на рассвете. Пока я обматывал пятку чистой тряпицей, он рассказал о государе: тот спал спокойнее, после пробуждения узнал слугу. Слабость оставалась сильной. Ивану лекарь разрешил зайти лишь ненадолго.

— Теперь ступай к своим, — сказал Богдан Яковлевич. — Приказ передан. Проследи, чтобы людей отпустили.

Я поправил тряпицу на пятке и осторожно опустил ногу в сапог.

У хозяйственного двора двое служилых тащили к воротам пустые сани. Я посторонился, прижимая локоть к стене. Вчера на том же месте караульный заставил меня ждать, пока ему подтвердят, куда я иду. Теперь он сам придержал створку и спросил, кого позвать.

Я велел найти Петра Савельевича.

Игнат сидел на ступеньке возле избы и чинил ремешок на дорожном мешке. Увидев меня, он поднялся, спрятал шило в кожаный чехол. За его спиной в дверях показался еще один из приехавших. В избе сразу начали собираться: кто-то снял с перекладины просушенную одежду, двое потянули к выходу мешки.

Приказ об освобождении им передали ночью. Дальше крыльца люди все равно держались осторожно. Старший у ворот ждал, пока Петр подтвердит, что казенные лошади приняты, а задерживать кого-либо ради хозяйственного спора больше не требуется.

— Сейчас закончим, — сказал я Игнату. — Государь сам велел отпустить. Плату выдадут всю, какую признали при разборе.

Игнат спросил, можно ли передать весть домой. С вечера он собирался послать знакомого возчика, затем решил дождаться утра: семье лучше сразу сказать, когда вернется. Я разрешил идти самому, если все дела закончены.

Он некоторое время мял исправленный ремешок.

— Мне бы здесь еще побыть. Степан Андреевич за посыльного спросить может. Я потом людей по дороге догоню.

Я поблагодарил его и попросил остаться до вечера. Еще двое сами вызвались задержаться на день. Остальным ждать было незачем.

Петр пришел с Ерофеем. Лошадей приняли накануне, требовалось только подтвердить это у ворот. Ерофей отправился к старшему, а мы прошли в избу, где казначейский человек приготовил деньги. Я остался при выдаче: именно из-за меня люди так долго сидели здесь.

Один из служилых несколько раз проверил полученное. Когда остальные начали собираться, он все еще пересыпал деньги из ладони в ладонь. Казначейский человек раздраженно спросил, чего ему недодали.

Тот объяснил, что отделяет долг соседу. Перед походом пришлось занять на сено, и теперь он хотел сразу завернуть нужное в отдельную тряпицу. Казначейский человек успокоился и отодвинул ему край стола.

Я отвернулся к Петру, чтобы удержаться от улыбки. Еще вчера ради возможности выдать этот долг пришлось идти к государю.

Алеша доложил, что конь, хромавший после дороги, утром ступал ровнее. Я велел оставить его отдыхать и еще раз показать мне вечером.

Игнат помог товарищу пристроить поклажу на сани. Люди торопились в дорогу. Один за другим они прошли ворота. Старший караула каждого пропустил по имени, ни разу не послав за новым разрешением.

Петр предложил поесть у него, пока я снова куда-нибудь не ушел. Я согласился слишком охотно и лишь за столом понял, насколько голоден. Вчерашний хлеб макал в горячие щи, стараясь жевать медленнее. Петр молча подвинул поближе миску.

Он сам заговорил о том, что поверил посыльному. Объяснил, как тот вошел, кого назвал. Эту историю я слышал прежде, и Петр понимал, что повторяется. Ему хотелось получить от меня какой-нибудь ответ помимо вопросов.

— Ты Степану все рассказал, — сказал я. — Если что еще вспомнишь, сразу к нему иди. А людей мы отпустили. За это тебе спасибо: с лошадьми хоть сегодня хлопот не прибавилось.

Петр потянул к себе ложку. Мы доели, обсуждая корм для оставшихся на дворе животных. Мне требовался овес, которого после всех задержек успели привезти меньше обещанного.

Приглашение Тучина передали, когда я выходил из избы. Его человек обратился по имени и поклонился как положено. Боярин Григорий хотел поговорить о конюшенном хозяйстве; если мне удобно, готов был принять сейчас.

Фамилию я слышал от поставщиков. Через людей Тучина возили припасы, к нему обращались, когда задерживали плату или спорили о цене. Лично мы до того почти не разговаривали. Я отправил Ерофея предупредить Игната, куда ушел, и последовал за посланным.

Тучин принял меня в теплой горнице. Слуга помог ему встать навстречу: боярин опирался на стол и берег правую ногу.

Хозяин предложил сесть. Разговаривать через стол ему было удобнее, и слуга подвинул мою лавку так, чтобы боярину не пришлось поворачиваться.

— Наслышан о твоем горе, Арсений. Господь упокой девушку. Службой нынче замотали, и помянуть по-людски некогда.

Я поблагодарил за добрые слова. Про Аксинью за последние дни говорили мало, и его соболезнование застало врасплох. Тучин подождал, затем спросил, хватает ли овса царевичевым коням.

Разговор быстро стал понятным. У его людей имелся запас, который можно было привезти с ближайшей оказией. Он назвал цену и объяснил, кто возьмется за перевозку. По всему выходило дешевле того, что недавно предлагали Петру.

Я уточнил, какого урожая овес и где хранили. Боярин позвал слугу, велел принести немного на пробу. Пока тот ходил, расспросил об Алеше: ему рассказывали, что мой ученик сумел выходить нескольких лошадей после похода.

Тучин говорил толково. Он знал, сколько съедают кони во время долгой стоянки, и понимал, отчего возчики бросают даже выгодный подряд, когда их слишком долго держат у ворот. Позже он заговорил и о приказных.

После недавнего разбора люди опасались ставить руку под хозяйственными записями. Каждый ждал, что через неделю его призовут отвечать за старый долг, а кто-нибудь из соседей заодно сведет с ним свои счеты. Тучин привел случай с поставщиком, который отказался везти сено до окончательного решения спора.

— Государь болен, — сказал он. — У него возле постели опять о распрях толкуют. Ты с царевичем поговори. Что разобрали, тому конец положить пора.

Я попросил уточнить, чего именно он хочет. Боярин ответил, что признанные расходы следует оплатить, а людей успокоить. Ошибки в записях случаются, особенно после похода. Если каждого тащить на новый расспрос, двор останется с пустыми кладовыми.

Я рассказал, что сегодня служилым выдали долг. В хозяйстве мы как раз стараемся закончить все, что можно закончить.

— За овес с Петром поговорим, — добавил я. — А посыльного государь велел искать. Тому, кто его направил, перед государем и отвечать.

Тучин медленно провел ладонью по бороде. Спросил, уверен ли я, что посыльный вообще действовал по чьей-то злой воле. Поручение могли неверно понять, передать дальше с добавлением от себя.

Я ответил, что это должен выяснить Степан Андреевич. Обещать прекращение розыска я никому не стану.

Слуга принес овес в небольшой деревянной чашке. Я растер щепоть в ладони и понюхал. Затхлого запаха не было. Тучин следил за мной и, когда я высыпал зерно обратно, вернулся к разговору о поставке. Люди, которых могут задеть при розыске, служат двору много лет, сказал он. Их тоже есть кому защитить.

Я попросил его назвать этих людей Степану: пусть дьяк сам их расспросит. Тучин ответил, что скажет, если его позовут.

Боярин пожаловался на больную ногу и попросил простить, что проводит только до лавки у двери. Я попрощался, назвав день, когда Петр сможет принять его человека. Об овсе договориться было можно.

На крыльце я натянул рукавицы. Посланный Тучина предложил проводить обратно. Я поблагодарил и пошел один.