Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .txt, .fb2) 📗
– Да, лётчик ты сильный, Иванов. Ловко меня с хвоста ссаживал. Я такие пируэты, и не знаю. Ко мне инструктором по пилотажу пойдёшь?
– Вы хороший инструктор, сами обучите, а я обещал закончить войну трижды героем со ста сбитыми. В запасном полку я такое выполнить не смогу. Да и как учитель полный ноль.
– Девушка? – с пониманием хмыкнул тот. – Крутят нами как хотят. Ладно, спор есть спор, получишь полный допуск на три машины. Насчёт «яка» проверять не буду, верю. По одному «мигу» понял твой уровень.
Тот отправил штабных командиров делом заниматься, всё оформлять, а сам общался с командиром истребительного полка снаружи. А тут зашёл, я как раз бумаги получал, и спросил, не хочу ли к соседям перейти? Мол, опытные лётчики им нужны.
– На «Миги»? – скривился я.
– Так, – с угрожающим видом спросил майор Метёлкин, комполка. – Чем тебе «миги» не нравятся?
– Так это же машины ПВО. Их для этого и создавали. Охранять города и промышленные объекты. Высотный истребитель. Ни на что другое он не годен, сконструировано так по запросу наших военных. А главным на поле боя, фронтовой истребитель, это «як», ну и «ишачки», которых у нас пока достаточно.
– А «лагги»? – не без интереса уточнил командир запасного полка.
– Истребитель средней высоты, большой дальности, для сопровождения бомбардировщиков. Можно использовать в отдельных эскадрильях, сформировав «охотников». Для перехвата вражеских бомбардировщиков. Немцы воздушные бои ведут на малых и сверхмалых высотах, где «лаггам» и «мигам» делать нечего, собьют и чирикнуть не успеешь. А вот «яки» там бьются на равных, в чём‑то даже превосходят «мессеры». «Ишачки» уступают только по скорости, по манёвренности лучше «мессеров», и опытные летчики на этом и играют. Вон, Свиридов сбил семнадцать самолётов противника, Героя недавно получил, в газетах писали, из них девять истребителей. Он знает, как на них воевать и делает это. Так что «ишачки» ещё повоюют. Поэтому нет, «миги» точно не для меня, вот полк на «яках», самое то. Да и полк ваш тут переподготовку будет вести ещё месяц, а то и больше. Чего мне тут за зря время терять? Тем более командование бросит полк на передний край, а там не для «мигов» работа. По‑хорошему, вас на «яки» пересаживать нужно, или переводить в корпус ПВО.
А вот оба майор загрузились, серьёзно так думали. Похоже до этого им в голову как‑то не приходило, что истребители бывают разного назначения. Привыкли к универсальным машинам вроде «ишаков», а тут я им всё по полочкам разложил, и осмысливая, те явно приходили к тем же выводам, что и я, а это уже совсем другое дело. Ведь истребители тоже нужно уметь применять. Не то чтобы те всего этого не знали, просто я всё подал ясно и понятно. Вот Метёлкин, подумав, и предложил:
– Как насчёт должности командира звена?
Глава 26
Тут не только я, но и Терехов с удивлением посмотрел на Метёлкина, командира истребительного полка. Сержанта командиром звена ставить? Там не всегда младших лейтенантов находят с опытом, скорее старше бывают. Тот увидев наши взгляды и оценив, вспылил, видимо на душе накипело:
– Да что вы хотите? У меня всего семь лётчиков эту машину более‑менее знают. Сюда перегоняли их испытатели, перегнали и улетали, а теперь месяц осваивать, а машина не самая простая. Слухи о ней по фронтам разные ходят. Не хвалят её, совсем не хвалят. Теперь понятно почему. Истребитель ПВО, да высотный.
– У меня на переобучении восемь лётчиков показывают хорошие результаты, да ты видел, перед нашим вылетом отрабатывали атаку строем. Отдам тебе их.
– Так ты мне их так и так отдашь. Для моего же полка пополнение. А как этот сержант летал, я своими глазами видел. Сколько у тебя налёта на нём?
– Часов тридцать.
– Нет там тридцати, ближе ста пятидесяти, и это по минимуму.
На это я только пожал плечами, похоже уже всё решено было, моё мнение конечно спросили, но главным оно тут не было. Так и оказалось, начали оформлять в полк к Метёлкину. Это был Двадцать Третий истребительный авиационный полк. Так я и вошёл в состав полка, как правый ведомый второго звена второй эскадрильи. Штаты уже формировались, узнал, что командир звена лейтенант Марочкин, левый ведомый, сержант Курочкин. Кстати, из чёртовой дюжины запасного полка. Правда, назначения номинальные. Учится им и учится. Мне же такие перемены не в тему пошли, и я решил соскочить. Мало того, что ведомым стал, так ещё главным инструктором по пилотированию эскадрильи назначили. Я воевать пошёл добровольцем, а не учить бестолочей. Да, я тут уже два дня и успел понять, что за личный лётный состав на аэродроме, обоих полков, истребительного и запасного. Дуркуют по страшному, вечером в казарму зайти нельзя, сивуха и перегар. А командирам пофиг, сквозь пальцы на это смотрят. Тут конечно не передовая, тыл, но такой расслабон, когда даже утром на построении лётчики стоят и шатаются, распространяя вокруг себя такое амбре, что закусить хочется, это серьёзно влияет на дисциплину. Полк ещё не развалился, но до такого недолго ждать. Нет, Метёлкин командир крепкий, чую скоро возьмётся за своих и новичков, что ему переводят в состав полка, но пока не брался. Я же незаметно покинул часть, что кстати является нарушением, и строго карается, и на своём «фаэтоне» домчался до города. Остановился у здания телеграфа, достав блокнот, пока в очередь занимал и оплатил пять минут вызов Москвы, нашёл телефон капитана Мартынова и дождавшись очереди, кстати, спрятался, зашёл комиссар запасного полка. Купил открытки и ушёл, не заметив меня. Но наконец выкрикнули мою фамилию, и я направился к кабинке. Мартынов ответил, у него в кабинете телефон был, вот и ввёл его в курс дела:
– Ну я понял, все аттестационные экзамены ты сдал, молодец. Так в чём проблема?
– Месяц учёбы в запасном полку. Мало того, что на «миги» решили посадить, так ещё учить тех, кто не особо и учиться желает. Да пьют так, что кони бы давно сдохли. Расслабились в тылу, а командование полка ничего не делает. Я добровольцем пошёл противника бить, а не алкашей обучать. Товарищ капитан, за мной не заржавеет, вы знаете. Может пробить назначение в другой полк, обычным направлением. Меня уже в Двадцать Третий перевели. На «яки» желательно. Если нет, то где «ишачки».
– Так может комиссию в полк отправить, с проверкой?
– Не нужно. Метёлкин им специально дал отдохнуть, когда в тыл вывели, пар спустить. Скоро крепко за них возьмётся и начнётся учёба.
– Ага, значит это только предлог.
– Да, предлог. Главное мне бить врага, и месяц, а то и больше, в запасном полку время тратить, когда там немцы не битые летают, это не по мне, да и с комполка мы характерами не сошлись. Лучше перевод.
– Ну смотри, есть Двадцатый истребительный авиационный полк. Как раз на «яках» воюет. Недавно закончили обучение. Есть потери, заявка на трёх летчиков. Брянский фронт, Шестьдесят Первая смешанная авиационная дивизия.
– Отлично. Рядом воюют. Добро, оформляйте.
Мы ещё немного пообщались, но оплаченное время закончилось, прервался вызов, так что покинув здание телеграфа, прыгнул в машину, не открывая дверь, и развернувшись погнал за город. Кабриолет, ветерок приятно обдувал. Даже успел раньше комиссара полка. Как раз бегом вернулся в расположение, сделал вид, что не спеша вышел из‑за ангаров, когда его машина появилась и встала у знания штаба обоих полков. Ну а я в классы пошёл, там теорию преподавали, основы штурманского дела. В полку я номинально числюсь, с командиром звена и эскадрильи не знаком, машины нет, механика не знаю. Просто устно сообщили куда меня и с кем числюсь и всё. Поэтому, когда вечером вызвали в штаб полка, я с удовлетворением отметил, что Мартынов сработал чётко, пришёл приказ из Москвы, о переводе меня в другой полк. Хмурый начальник штаба, самого комполка не было, в город уехал, повезло, всё оформил, подготовил бумаги, а отбывать немедленно, так что сдал что мне в полку выдали, даже суточный сухпай получил у старшины, и на выход, а там быстрее прочь, пока не остановили. Темнело, взлетел с дороги и на Москву. А там на «фаэтоне» к Мартынову домой. Благо не спал, с детьми играл в лото. Постучался, открыл сам капитан, удивился, но пригласил заходить. Отдал два бумажных пакета. В одном немецкие офицерские деликатесы, паёк, в другом три бутылки дорогого пойла, заграничного. Долг закрыл, тот это подтвердил, ну и покинув Москву, поставил у той же речки палатку, а уже прохладно, девчат, ну и хорошо повеселились, а то пока в запасном полку был, не до этого. Да и не уединишься особо. Так что за три дня рассчитался.
