Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .txt, .fb2) 📗
Утром, позавтракав, снова Настенька бегала у кромки воды, голышом и радостно визжала от брызг. Покормил её и девушек, что сонные выбирались из палатки, потом собравшись, и на «Як‑1», под номером «13», полетел под Брянск, в район города Карачев. Именно там и стоял нужный мне полк.
Когда я подлетал, время было часов девять, а прибыть мне требовалось к двенадцати дня. Ну да, Орёл не так и далеко. По прямой рядом, потому и времени мало дали. Не знали, что я Москву посещать собрался. Так вот, подлетая, я отметил как девятка штурмовиков, это были «Хеншели 123», одноместные бипланы, что немцы используют как штурмовики, явно выстраивались для штурмовки какого‑то объекта внизу. Глянув в ту сторону, приблизив картинку, опытном глазом определил там советский полевой аэродром. Сразу стало ясно, бомбить собрались именно мой полк, куда я летел. Больше удивляла такая наглость и отсутствие истребительного прикрытия. Те выстраиваясь в круг на высоте двух километров, готовясь сорваться вниз, но засекли меня сразу. Я шёл на той же высоте, поэтому не стали пикировать, а выстраивались в оборонительный круг. Хорошая задумка, но как этот круг разбить, давно разработано. Я и сам по ним работал и опыт имею. Пусть и в другом теле. Атаковал я сходу, не раздумывая, поднырнул, и снизу срезав один «Хеншель», тот вращаясь пошёл вниз, я всегда по кабинам бью, убивая пилотов, вот и тут выходя их атаки, пушками поработал по кабине второго, и сорвался в пике. Потому как скорость потерял, правда сразу вышел и на форсаже потянул наверх. Внизу уже костры были, те два упали, с детонаций бомб. И там же точки разрыв внизу, остальные лётчики оставшейся семёрки штурмовиков, беспорядочно скидывали мелкие бомбы, в основном на лес и частично на поле падали, шли разрывы цепочками. Однако, упускать я оставшихся и не думал, снова набрав скорость и активно маневрируя, работая короткими очередями, сбил с одной атаки, проскочив оборонительный строй штурмовиков, три машины, те тоже вращаясь пошли вниз, а один так начал густо дымить, оставляя шлейф.
А остальные вдруг драпанули в разные стороны, да со снижением, что позволило им набрать скорость. Я за одним погнался, из четырёх оставшихся, и короткой очередью из пушки, та замолчала, пустая, сбил. Правда вышел небольшой казус. Самолёт врезался в амбар на окраине какой‑то деревни, топливо полыхнуло и начался пожар. Правда, деревня не пустая. Немало советских бойцов и командиров, бросились тушить, сделав круг над ними, покачав крыльями, направился обратно к аэродрому. А мне руками махали вслед. Ну или кулаками грозили, я не понял. А нормально, шесть сбитых, три ушло, и вот так появившись над аэродромом, там уже бегали, пожары тушили, и выпустив шасси, сканер показал, что правильно вышло, а то всякое бывает. С ходу на посадку, сев на три точки, направившись в сторону штабных землянок, я их опытным глазом быстро нашёл, вычислив. Стоянка с самолётами чуть дальше, но я вот подкатил к этому месту, уже заглушив двигатель, и катился по инерции. А ко мне изрядно народу бежало, сдвинув назад колпак, я выбрался на крыло, снимая ремни парашюта, оставив тот на крыле. Спрыгнув, молодцевато подбежав к майору, он тут стерший по званию, кинул руку к виску, и доложился:
– Товарищ майор, сержант Иванов, прибыл в полк согласно назначению для пополнения личного состава лётной службы.
– Иванов? – удивился майор. – Было сообщение о пополнении, но про самолёт ничего не сказали. Погоди, сержант, это ты сейчас «Хеншели» с неба сшибал?
– Да, товарищ майор, шестерых. Шестой, к сожалению, потеряв управление, врезался в амбар тут рядом, у деревни. Начался пожар. Надеюсь там никого не было и никто не пострадал.
– Даже так? А ты, сержант, молодец, в одном бою и шестерых. Я о таком как‑то и не слышал. Пусть тут тихоходные штурмовики, бипланы, но бил ты их лихо, молодец.
Майор только руку пожал, а вот остальные лётчики заполонили, обнимали хлопая по спине. Правда, начальник штаба полка отбил. Мой истребитель уже на буксире грузовика к стоянке другой техники направили, а меня штаб оформлять. Сдал все бумаги, начали оформление. Кстати, в первую эскадрилью, ведомым в первое звено. Там как раз потери были, теперь снова три самолёта.
Тут начальник штаба протянул руку. Я смело пожал её, но тот дёрнул, вырвав, и сказал:
– Документы на истребитель.
– А?
– Документы на машину, на которой прилетели.
– Так у меня нет.
– В смысле, нет? А откуда ты его взял?
– Друзья подарили. Из нашего детдома в Минске. Только из старшей группы. Они снабженцами служат, узнали, что меня к вам, и вот подарили. Он ничейный. Эшелон с этими истребителями сгорел во время налёта. Официальная версия. Ну сгорело не всё. Как вы понимаете.
– Погоди, а как мне его оформлять? – спросил капитан, с небольшой растерянностью.
Я только пожал плечами, потом подумал и сказал:
– Наверняка у вас есть потерянные самолёты, вот документы одного и используйте.
– Умный, да? Там всё на учёте. Хотя, учебную спарку мы потеряли. Правда, номера узлов не совпадают. Но кого это волнует. Кто их проверяет?
Вот так бормоча себе под нос, тот нашёл нужные документы и оформил истребитель за мной, в первой эскадрилье. Кстати, мою учётную карточку лётчика сдал тому, и капитан внёс данные по шести сбитым. Пять видел своими глазами, а по шестому подтвердили, что в амбар врезался. Как раз комполка туда уехал ситуацию разруливать, хозяин амбара в ярости, там корова погибла. Так что как всё закончилось, меня к кладовщику. Заодно познакомился с командиром эскадрильи, капитан Сметанов, я в его звене летать и буду. Там и другие лётчики. Вот так и знакомился. Заодно получил всё что полагается. Кроме парашюта, за мной записали тот с которым я прилетел. С механиком познакомился. Он прошлого лётчика обслуживал, который не вернулся из боя, сбили над территорией противника. Лётчик, старший сержант Ландыш, а механик, красноармеец Свиридов. Вот Свиридов и стал моим механиком. Вот так и знакомился с людьми. В общем, зачётно я появился в полку. Все про меня только и говорили. И да, я передал пять орденов «Красной Звезды», начальнику штаба. Тоже якобы подарок от снабженцев. А вдруг наградят за эту шестёрку? Я ни на что не намекаю, но…
А вечером прибыли военные корреспонденты, двое. На старом битом пикапе. У одного был фотоаппарат. Вот и сняли меня, целью их приезда был именно я, политуправление уже боевой листок выпустило, как надо активно, по‑комсомольски бить врага, поэтому и в газетах решили осветить. Вот и сняли меня, чтобы на заднем плане было видно самолёт. Даже Свиридов на снимке засветился, в пол‑оборота, аккуратно кисточкой наносил очередную звёздочку. В первом ряду пять звёздочек. Во втором три, восемь штук. Вот восьмую и дорисовывал, белую окантовку. А что, через три часа после моего прибытия, срочный вылет. Перехват группы бомбардировщиков, что шли к нам в тыл. Мы и вылетели двумя звеньями. Только наша эскадрилья, без третьего звена. Кстати, попросил командира, выпустить меня в свободный полёт. Объяснил ему так. Мы ещё не сработались. Да и плохо я обучен в строю летать. А тут поднимусь на километр выше наших и буду охранять строй наших истребителей, и в случае нужды атакую. Если «худые» появятся, навяжут бой, то всё равно с опаской будут поглядывать наверх, в мою сторону, что также скажется на самом бое. Ну и атаковав, постараюсь сбить врага. Ведь те шесть не только на мой счёт внесли, но и на баланс полка по сбитым. Хотя на тот момент меня даже ещё не зачислили в личный состав. Ничего, штабные вывернулись и сделали. То есть, бой я вёл уже числясь за полком. Капитан подумал и кивнул. Жаль доработать радиостанцию не смог, шумит так, ничего не слышно. Но главное, что та вообще была на машине. Свиридов уже заправил «як», и с оружейником пополнил боекомплект. Обслуживали машину, а тут сигнал, тот спешно заканчивал и закрывал капоты. Я кстати сканером глянул, хорошо поработали, молодцы.
А бомбардировщиков мы не нашли, даже с моим зрением. Поди знай где они, Земля тоже навести не могла. А тут я засёк, дальним виденьем, бой в стороне. Но там два «ишачка» отбивались от двух пар «мессеров». Скорее всего «ишачков» было три, но один немцы успели сбить. Так и оказалось, как мы потом узнали. Дал сигнал командиру, и мы пошли туда. Парни сходу вырвались в схватку. Причём, немцы не отступили, ну я выбрал момент и стал падать вниз. Немцы сразу бросились в стороны, что показало, меня отслеживали, был дан сигнал по рации и те прыснули в сторону. Но я имел достаточный опыт, не упустил, и вращаясь, снаряд сломал крыло, один стал падать вниз, а я, не ввязываясь в бой, вышел из пике и начал карабкаться выше. Наши сбили ещё один «мессер», тем более ранее ещё один задымил и потянул к своим. Его кстати погнала та пара «ишачков». Сбили, как я с высоты рассмотрел. Оставшийся и драпанул. Мы возвращались, топливо на исходе. Да с победой, довольны. А тут смотрю внизу дорога, наши там, много техники, беженцев, и два дыма появилось. Стремительные тени, два «охотника» работали. Мы на двух километрах шли. А наши парни не видели, я по рации пытался предупредить, но шум стоял, похоже настройка рации сбилась, вот и пришлось атаковать. Я‑то летел на высоте трёх километров. Мимо наших пронёсся, те чуть в сторону не шарахнулись, и тут же рванули за мной. Рассмотрели всё же. Ну и сходу я сбил ведущего, огненный шар покатился по земле. Хотя бед те натворить успели. Второй «охотник», форсируя движок, просто удрал. Вот так и вернулись. На счету нашей группы три сбитых и один подбитый. Что его «ишачки» сбили, те не видели. А вот я сообщил во время доклада и когда рапорт писал. Так как все лётчики видели обоих моих сбитых, их также внесли в мою учётную карточку лётчика. И да, «мессер» тут другое дело, ладно тихоходы‑бипланы пачкой сбил, но вот опытных истребителей, это другое дело.
