"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
— То есть, траншеи опять углубить, а тела откопать и вынести? — тут же откликнулся кто-то заискивающе-догадливый.
— Верно! — сурово отметил сержант. — А теперь выполняй!!!
Все приступили к немедленному выполнению. Правда, кирки да лопаты достались не всем, но дефицитность орудий труда ни для кого не составила оправдания. Рыли руками, пока не ушёл сержант, да и далее не позволяли себе недеяния. Переносили тела и отдельные части. В общем, никто не решался отлынивать напоказ.
И Бенито работал теперь наравне со всеми: то же выравнивал и углублял дно окопа, тоже выкапывал части старых и новых тел — и довольно успешно старался никем не командовать. Всё-таки захоронение — это теперь не его проект, а сержантский. Что утешительно, так как не надо ему своих.
4
Потянулись унылые фронтовые будни. Что в них единственно радовало Бенито — что накаты сидян бывали не каждый день. И проходили без явного сверхнапряжения, словно сидские башни играли в океанские волны. Как накатит волна, так сразу и схлынет, будто вовсе не надо ей ничего штурмовать.
Что там было за скалами, окаймлявшими здешний участок окопов? Нечто очень похожее. Те участки существовали как бы собственной жизнью со своими смертями и сидскими волнами, отчего-то совсем не координированными с ближними, хлещущими на тебя. Там, как и здесь, было кого и кому хоронить: пару раз и Бенито видал, как кого-то закапывали в братских могилах вроде задуманной им. Если защитников делалось пренебрежительно мало, вскоре являлся флаер с новенькой партией внешне неразличимых солдат Альянса. Десантируясь, новая смена всегда успевала принять окоп, где предыдущая умудрялась скончаться то ли почти, то ли полностью.
Походило на то, что задачами сидских атак было просто поддерживать вялотекущий конфликт, не давая ему ни затухнуть, ни эскалировать. А чтобы что-то отбить, захватить, окончательно изничтожить — не было к этому сидского интереса. Ну пришли, ну кого-то убили, потратив ракету, ну почти или полностью обескровили чей-то участок окопов — это ж не повод, чтобы занять неудобный для Сида терранский опорный пункт!
Ровно так же Бенито не волновали победы над башнями. Даже тогда, когда удавалось поразить ракету (незадолго до вылета — в эти моменты ракетная установка делалась уязвимой). Даже если подобный успех сопровождался подрывом и сносом шагающей архитектуры. Или в моменты, когда кто-то особенно меткий ухитрялся угробить сидянина, что с избыточным рвением высовывался из бойницы. Эти события не представлялись важными для Родригеса, так как единственно главным событием он полагал победу над Асмодеем. Только она и способна освободить планету, так как снесёт «Карантин».
А война меж Альянсом и Сидом очень важна для Альянса и Сида. В ней Бенито болеет по-прежнему против обоих. И не готов к напряжению сил, чтобы менять статус кво. Ни человеческих сил, ни заимствованных у Пирамиды. Важно не дёргаться, важно спокойно ждать.
Ждать — для Бенито задача во многом новая. Это не мог не учесть хитроумный враг. Тот, кто прощупывал из плазмогана скорость его реакции. А ещё, вероятно, и кто-то из тех, кто рядом сидит в окопе — вряд ли его оставили здесь без глаза.
После внушения со стороны сержанта (тот обещал разобраться, наверное, что-то смог) заградотряд присмирел, перестал на какое-то время стрелять по Родригесу. Но следить-то? Следить-то не перестал. Это дело несложное, ведь на Бенито по-прежнему не солдатская форма. Думал напялить её, чтобы слиться для наблюдателей с остальным окопным сообществом, но, во-первых. побрезговал после трупа — и, во-вторых, продолжал ещё брезговать в главном, что она от Альянса, с его тошнотворной эмблемой.
Ну а как представлял ожидаемое? Думал, что скоро уже Гильденстерн победит Асмодея. Что в этот миг произойдёт на планете, трудно вообразить заранее, но в одном он был крепко уверен: этакого не пропустишь! На размеренном ритме альянсово-сидской войны планетарная эсхатология всяко скажется. Например, разбежится заградотряд — главная из угроз местной окопной жизни.
Вот тогда и придёт для Бенито черёд выбираться отсюда. Если выпустит шейный ксенобраслет. Если получится переплыть океан в сторону горнорудного континента.
Почему же не раньше? Да всё потому: важно сейчас не помешать герою. Преждевременно выбравшись — ну куда он пойдёт? Ясно, туда, где оставил своих людей — и, между прочим, пяток артефактов, необходимых для битвы Кая: Пирамиду и Призму, Шар и Конус, и Тор. Чтобы герою за ними вернуться, надо, чтоб всё это было в условленном месте.
Как Родригес такого добьётся? Вероятно, не личным надзором над этим богатством. Нет, не им, хоть Бенито порой подмывает прорваться туда и проверить. А не надо, нельзя ему прорываться. Не приспело же время.
Вот пойдёт он туда, а за ним проследят… Нет уж, лучше набраться терпения. Отпустить героя на подвиг и не путаться под ногами.
5
Так получилось: в той смене, с которой он прибыл, Бенито Родригес остался последним. Кроме него сохранились в живых лишь сержант и заградотряд. Им, коли правду сказать, мало что и угрожало. Снайперы и орудийцы на лазерных пушках били уж больно издалека и только по людям, ибо сидяне на башнях не их забота. Что мог подумать наблюдательный неприятель? Вероятно, считал их союзниками. Небеспочвенно, кстати.
Также небезосновательно и Бенито сторонился солдат, рядом с которыми находился в грязи окопной. Ясно, любой из них мог быть соглядатаем, но не каждый им был. Стало быть, с кем-то Бенито мог переговорить и превратить в своего союзника. Мог бы — кто знает — и сколотить новую службу (если бы сам представлял, под какие задачи). Правда, службе в окопных условиях приходилось бы действовать быстро, ведь зазеваешься — сидские башни её и накрыли, а откуда возьмёшь быстродействие, если не выдумал целей и сверхзадач? Нет уж, Бенито бездействовал, осознавая абсурд ситуации и свою неготовность за него отвечать. Пусть отвечает Альянс, это он их сюда отправил, он — вместе с Сидом — обеспечил такой режим, когда смерть у солдат чуть отсрочена, но неминуема. И для всех это так, лишь Родригес один под вопросом. Ну и с кем он успел бы сдружиться в ожидании неминуемого, да и зачем, зачем? Он понимал, что наступит момент, когда кто-то во взводе останется самым последним, и, решая вопрос, кем же будет этот один, вряд ли мог бы проспорить,
Тот, кто при нём оставался ещё предпоследним, видимо, был-таки чьим-нибудь соглядатаем (Рабена, Флореса, или кого-нибудь из Альянса — этого он не выяснил). Факт, предпоследний смотрел на Бенито с почти неприкрытой ненавистью — и задолго ещё до того, как его зацепило. Знать, просёк: предпоследний здесь именно он, а проклинаемый им Родригес как-то да вывернется. Что представлялось солдату верхом несправедливости, с каковым убеждением Бенито не стал бы спорить.
— Что ж ты живучий такой! — цедил соокопник сквозь зубы.
А Бенито отмалчивался. Смысл ему хвастаться, что живуч? Просто везёт с Пирамидой… Но предпоследний солдат, вероятно, подавал себе реплики и за него молчаливого, так как в ответ заводился всё сильней и сильней и старался его истребить на словах, если не на деле.
Хоть с какой это стати? Бенито бы мог поручиться, что никогда до того не встречался с этим конкретным недоброжелателем. Имя «Джо Вуд» ничего ему не говорило, рожа — при всей заурядности — до сих пор не мелькала на Эр-Мангали.
— Нет, ты сдохнешь! — ярился Джо Вуд. — Всё равно первый сдохнешь из нас двоих. Я смогу, я умнее тебя. Я останусь!
Был бы умнее — не застревал бы на ненависти, а ловчей уворачивался от летящей к нему ракеты.
Умирая уже от жестокой потери крови, предпоследний пытался ещё пропустить Бенито вперёд. Напропалую лупил из бластера вместо того, чтобы себе оказать первую помощь.
Ну а Родригесу что? Кто увернулся от сидской ракеты, вряд ли погибнет и от нетвёрдой в прицеле руки умирающего.
