"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
1
А в финале успешнейших действий — обидная неудача.
Кай почему-то и подумать не мог (не позволил себе?), что Короны Сида в артефактохранилище не окажется. Хоть, казалось бы, множество пустующих стеллажей могло бы и надоумить.
Но, с другой стороны, эта куча сторожей-невидимок… Но невидимки, понятное дело, не сторожа. Это ловушка была — специально для Кая. Новый привет от наставника Фенбонга.
Хорошо, хоть с приветом случилась опять осечка.
— Разбегаемся, что ли? — равнодушно спросил Сантьяго. — В разные выходы по одному, встретимся у гостиницы…
— Погоди, — сказал Кай. — Я обещал кирпичи из музея сложить на место. И хотелось бы Лизхен это всё показать…
— Да? Зачем? — Сантьяго проснулся.
— Сам не знаю. Но чувствую: надо… Скажем так, чтобы Лизхен не думала, будто мы забрали Корону. Чтобы увидела, что она здесь охраняла. И, разумеется, чтобы в подробностях расписала всё это Лоренцеру.
— Ладно, — Сантьяго начал опять задрёмывать. — Но донесение… будет зависеть ещё… от её доброй воли. В общем, не думай, что сможешь всерьёз повлиять…
Кай подтвердил:
— Да, и от воли, и от настроения. Но…
— Хорошо, — перебил его спящий, доставая невидимый ключ от невидимых же наручников. — Ты носи кирпичи, я же ткну её носом в этот муляж артефакта.
Что ж, разумно. Кирпичи вырываться не станут, а Лизхен — пожалуй, может. А уж если она мастер боя, как уверяет Сантьяго…
Кай не ошибся, когда принимал решение. Всё надо делать, по возможности, вовремя. То, что Сантьяго сразу подвёл девушку к сейфу, тут же сняло очень много излишних вопросов. Оказалось, что платьице Лизхен открывает возможность прямой коммуникации с Лоренцером.
Как и костюм, оставленный Каем в гостинице.
Кай носил экспонаты, раскладывал точно на старое место — в три немножко подпорченные витрины, а красавица Лизхен с опухшим после драки лицом под присмотром Сантьяго уже проводила осмотр артефактохранилища, непосредственно сообщая о результатах.
— Да, — говорила она. — Тот предмет, что был обнаружен после вскрытия сейфового помещения, ни визуально, ни на ощупь не может быть признан настоящей Короной Сида… Нет, не подделка. Просто случайный предмет, наскоро кем-то подогнанный. Грубо выгнут из тёмной стальной полосы с растопыренными отростками… Нет, абсолютно не сидского происхождения… Вероятно, расчёт был на то, что у взломщика сейфа не будет необходимой ксеноархеологической квалификации…
Собственно, Кай мог бы Лоренцеру сообщить абсолютно всё то же самое. Но ведь надёжнее будет, если предмет освидетельствует она.
Доложив, что положено, девушка замолчала, но по лицу было видно: в себя не ушла. Слушает указания от начальника.
— Хорошо. Я им всё передам, — объявила она в конце. — Вот что! Вам надлежит поскорее отсюда убраться. Да, предварительно надо меня приковать — точно туда, где я и была прикована… И не подумайте, будто бы Лоренцер вами доволен!
2
Недовольство начальства Сантьяго лишь позабавило. Да и Каю покуда плевать, доволен ли Лоренцер.
— Выскажет сам — поразмыслю тогда над сказанным. Но, по-моему, Лоренцер должен быть очень доволен. И, главное, вежливым с нами.
— Если не так, я научу его вежливости, — поддержал Сантьяго.
Вышли из корпуса порознь, но не теряя друг друга из виду. Всё же Сантьяго считал, что должен отбить героя, если его попытаются замести по горячим следам. Ведь наследили, поди, в артефактохранилище. Да и Лизхен оставлена там совершенно живой и почти здоровой. Уж она может дать показания самые разные. Главный вопрос, кого ей захочется выгородить: может, Лоренцера, может, себя саму. Специально Сантьяго и Кая — вот это уж невероятно.
Двигались через кампус на расстоянии метров ста. Чинно, мирно, уверенно, но не спеша.
И внезапно (Сантьяго заметил заранее, но лишь на пару секунд) Гильденстерна окликнул плотной комплекции молодой человек, совершенно лысый. Он кричал на весь двор:
— Гильденстерн, постой-ка!
Лысый был совершенно один, без какой-либо визуально заметной поддержки. Тем не менее, насторожил Сантьяго. Вызвал желание поподробнее выяснить, кто он таков, для чего кричит.
Будто бы вспомнив о чём-то, Сантьяго прибавил шагу. Приближаясь не к Каю, а к этому человеку. Он кричал и кричал, а Кай всё не останавливался. После недавних сражений и взломов — не мудрено.
В общем, Сантьяго хотел уже вырубить крикуна, но не успел: Гильденстерн к нему всё-таки обернулся. И сказал:
— Здравствуй, Бьорн, ты зачем кричишь?
Лысый Бьорн оказался знакомым. Ну что ж, его счастье.
— Я же хочу рассказать о тех шпанках, помнишь?
Надо же! В Юрбурге знают и помнят о шпанках. Прямо сезон у них фауны с Эр-Мангали!
— Помню. И как, состоялась твоя экспедиция? — выдавил Кай с неестественным, деланным интересом.
Бьорн нагнал его и, отдышавшись, начал рассказывать:
— Да, состоялась. Представь эти рожи на факультете! Вышли втроём, в однодневную пешеходную. С Фрицем и Густавом, ты их обоих не знаешь. Оба пошли лишь за тем, чтоб надо мною поржать. А получилось — представь себе, что получилось!..
— Встретили шпанку?
— Живую не встретили. Но зато — больше десятка мёртвых приконченных особей. И полиция рядом — ты можешь представить, там почти целый лес оцепила полиция! Нас завернули, потребовали разрешения. Те документы, что мы предоставили, не подошли. Слышь, им нужны лишь за подписью Гуггенбюлля…
— Гуггенбюлля?
— Ну да. Я и сам был не в курсе, кто такой Гуггенбюлль. Оказалось, что он адмирал с линкора «Маджестик». Ну, который к нам прибыл защитить от вторжения Сида. Так представь, Гуггенбюлль в нашем городе ныне верховная власть… Нет, я ошибся, не в городе, а на планете. Думаешь, шутки? Куда там! Администрация… этого самого… военного времени! Странно, конечно, ведь Юрбург ни с кем не воюет. И никакого вторжения так и не состоялось…
Голос у Бьорна был громким до неприличности. Даже Сантьяго, что шёл в тридцати шагах, слышал каждое слово, особенно не прислушиваясь. Мог бы потише ботать об адмирале Альянса. И о полиции, оцепляющей лес.
— Ха! Ну так вот, когда нас развернули… Мы-то хотели забрать хоть одну из приконченных особей, так не дали; не трожь, говорят, это вещественные доказательства!.. Да, там и много сотрудников их полегло от тех шпанок. Может быть, из-за того и на нас так взъелись. Что для науки нам надо, им же не аргумент.
— В общем, из леса ушли восвояси, — подытожил Кай.
— Нет, не совсем. Густав знал про другую дорогу, чуть-чуть в стороне. Мы подальше вошли в тот же лес — там, где было не перекрыто. Шли тихонечко, чтоб не нарваться… — Трудно внутренне не хохотать, слыша громкий рассказ об этом «тихонечко». — …и нам повезло. В смысле, полиция не подловила. Правда, в главном, представь, нам повезло поменьше. Думали встретить живую шпанку, так нет же, никак! Видели только десяток поверженных возле полиции.
— Может, к лучшему, — предположил Гильденстерн. — Шпанки живые, я слышал, изрядно опасны.
— Ерунда! — Лысый Бьорн отмахнулся. — Мы, как никак, настоящие ксенозоологи. Это полиция всяких неведомых тварей должна бояться…
— Что же дальше планируешь? — Кай намекнул на прекращение разговора.
— Повторить экспедицию. Ведь задачи ещё не достигнуты. Я так думаю, вряд ли полиция будет держать оцепление слишком долго… — Бьорн соловьём разливался, а мимо-то шла полиция. Странные люди в этом учёном мире.
— Ладно, — сказал Гильденстерн. — Я спешу, вообще-то. Сходишь ещё в экспедицию — сразу рассказывай.
— Так мы с Фрицем и Густавом на послезавтра договорились. Хочешь — и ты приходи — на семь тридцать к виварию.
Вежливый Кай заверил товарища, что постарается быть — и распрощался. И вовремя распрощался.
А почему? Потому что полиция мимо прошла не случайно. Потому что топталась потом у машины, будто чего-нибудь выжидая. Знает Сантьяго эту скованную походку.
