"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
— Да, отведу, — пообещал Гильденстерн. — По пути к Джерихону — почему бы и нет? Я же ещё раз вернусь — с артефактом «Корона Сида».
— Я не верю тебе, — замотал башкою Моралес. — Это же сколько воды утечёт между нынешней экспедицией и грядущей?
— Ну а хочешь — со мною уедешь с Эр-Мангали? Покажу тот портал, в какой мы сюда проникли…
Но и это не вдохновило упрямца Моралеса. Всё ему шахта Лесная. Всё ремесло шахтёра.
3
Вновь первый голос в истолковательной полифонии
(тенор обвиняющий от Коннелла Р. Макконнелла)
Я находился в небольшом затруднении. Многие видели, как я выходил из шахты вместе с Джерри Фоксом. А потом он возьми да и сгинь у скалы Мешок. Вот вопрос: говорить ли кому-то, что с ним случилось? Вроде, с одной стороны, так особой вины моей нет. Но ведь подумает кто-то, что я его сбросил. И тогда, чего доброго, сразу начнутся расспросы. Что мол, мы делали с Фоксом верхом на скале Мешок. Что, подслушивали? А кого и зачем подслушивали?.. Нет, не хочу отвечать на такие темы. Ибо и спрашивать будут совсем не друзья Альянса. Да и потом: кучу новых людей навести на клад… Это явно не то, чем хотелось бы мне досадить Родригесу.
Ну а если не признаваться, что лично видел, как Фокс разбился? Это, поди, предпочтительный вариант. Если, конечно, не станут его искать и не выяснят, что это я его видел последним. Тут уж останется запираться, не сознаваться. Дескать, я этому Джерри не сторож, не знаю, куда пошёл. Жаль только, есть кому что-то недоброе заподозрить. Скажем, Родригесу, Лопесу или полковнику Сэвиджу. Все они знают про клад, или ещё и о том, как я искал его и выводил на Фокса… Могут решить: устранил конкурента. Типа, столкнул со скалы, чтобы он более не болтал. И никаких не заявлял претензий. Мало того, что решат, могут сыскать улики. Мы-то, наверное, здорово наследили на верхушке Мешка.
Лучше всего — не сознаться, но сразу прочь. Быть далеко-далеко, пока кто-то на шахте опомнится и начнёт узнавать, куда делся ленивец Фокс, почему в свою смену не вышел к себе на работу…
Я колебался и дёргался, пытаясь понять, как лучше. Но повезло. Гильденстерн объявил:
— Завтра с утра, приготовьтесь, стартуем отсюда дальше.
Хех, то, что надо! Убраться — и взятки гладки.
Но — что я слышу? Обрадовались не все. Не согласился ловкач Моралес. Так нам сказал:
— Вы как хотите, а я остаюсь.
И стыдить бесполезно. Раз крысы бегут с корабля, значит, они просекли, что невыгодно, небезопасно.
А Гильденстерн — давай перед ним заискивать:
— Нет, ты подумай! Зачем тебе эта шахта? Я бы помог тебе даже вернуться с Эр-Мангали. Я покажу, где портал, в который сюда мы пролезли вместе с Макконнеллом и Мавк-Кру.
А ничего, что портал этот был до сих пор засекреченным?
А ничего, что ломанётся в него, кто попало?
Но Моралеса не соблазнило и возвращение. Он как заладил, что видит себя шахтёром, так и упрямился: мол, на Лесной моё счастье.
А почему, если вдуматься? Да ведь прослышал, крысёныш такой, о кладе профессора Гилберта, вот и мечтает теперь его цацки себе зацапать!
4
Третий голос в истолковательной полифонии
(сонный бас от Фредерика Мак-Кру)
Чем гильденстерново руководство экспедицией было нерадостно и неудобно для меня лично — только одним: слишком уж резкими переходами от свободного дня к новым этапам скитаний. А у меня-то наклёвывалось расследование. Я кой-кого держал уже, типа, за горло, и не скажу, что в переносном смысле. Но, что поделаешь: надо, так значит, надо. Пусть и в ущерб моему же сну и, соответственно, отдыху.
Кстати, был бы я в тонусе — не отпал бы от нас Моралес. Эх, да с такими у меня разговор короткий!.. Но беседа с шахтёром прошла без меня, и поставлен я был перед фактом: нас сделалось меньше. Не люблю я такого, да что там махать кулаками, коли ночью уж так ими намахался, что разбиты костяшки, а в голове будто аквариум.
Предупреждать было надо, ага. О чём? Обо всём.
Я поворчал, но не всерьёз, для вида, да и пошёл вместе со всеми другими к выходу с территории шахты. Мы получили назад всё своё оружие, подобрали ещё за забором мёрзлого брата Дика, да и пошли по дороге к Седой опушке. Это, выходит, надобно двигаться от Лесной шахты почти что на запад, если же говорить об окружности сидского силового барьера, то, получается, по достаточно длинной хорде. Но и то хорошо, что не по диаметру. Всё же холодный там путь, пусть не настолько, как под самим отмороженным Джерихоном.
Из приключений в пути — лишь однажды напали ляяны. Не боевые, обычные, даже без сбруи. Мы, отразив их атаку силовыми щитами, быстро добили трёх чересчур агрессивных тварей из бластеров и плазмоганов, а четвёртая с пятой убежали и не вернулись — верно, имели другую задачу помимо нас. Кстати сказать, это случилось недалеко от Лесной. Твари они несвободные — дрессированные сидянами, вот и бегать себе позволяют не где попало, а где хозяева скажут, там они патрулируют. Те, что напали, нам встретились на перекрёстке тропинок: нашей и той, что вела до скалы Мешок. Важный объект, как я понял, для сидской культуры. Что-то у них с тем Мешком непременно связано. Но разбираться-то было, по сути, некогда.
— О Мешке мне известно, — проговорил Гильденстерн.
А по виду Макконнелла я заключил, что и ему известно.
Ладно, бывает и так, что я один, как оно говорится, «из контекста выпал». И к тому же: ушли из Лесной, так уж верно ушли! Надо своих подобрать на Седой опушке. И — на юг, наконец-то, довольно себя морозить.
Всем хотелось в тепло. Все о том лишь и говорили. Темы другие тоже сводили к этому.
Скажем, Хэмфри болтал:
— Мы на юг, а придурок Моралес останется там, где холодно.
Или Брандт:
— Там, южнее, должно быть полно хвандехваров.
Или Макконнелл:
— Ну, хорошо… Мы на юг, а куда калеку? Слейтер не сможет нормально идти, у него лишь одна нога. Бросить его бы, по хорошему в той землянке. А ещё бы верней — пристрелить, чтоб не мучился. Но Гильденстерн — он никогда по уму не делает. Вот увидите, непременно прихватит обузу. Будем тащить инвалида на своих же плечах. Да, так и будет. На что поспорим?
Подлые речи очень противно слушать. Но проблема-то есть, надо что-то решать. По хорошему, сдать бы больного туда, где есть люди. В Бабилон отнести. Или, лучше, назад, на Лесную шахту. Всяко разумней, чем всюду таскать с собой.
Мы и не знали, что проблема без нас решилась.
Правда, решилась она кривовато, как мне показалось. Есть такие решения, которые сами проблема. Ну так это тот случай.
У землянки нам встретился Кен с глазами на мокром месте.
— Слейтер умер? — спросил я его.
Кен закивал, слезами повсюду брызгая.
— Эй, не горюй, — посоветовал Хэмфри.
Но, присмотревшись к слезливому Кену, я убедился, что выглядит он вовсе не так, как люди, убитые горем, а чуть иначе: как перепуганный насмерть. Что ж его так напугало?
— А Джек-то живой?
Кен однажды кивнул, и так медленно, словно пришлось преодолеть накатившее оцепенение.
Эк его тут приконтузило, этого Кена.
6
Четвёртый голос в истолковательной полифонии
(перепуганное контральто от Кеннета Барбера)
Я так и думал, что Сэмми не выживет. Он был в горячке, да и раны его, по-моему, плохо выглядели. Дело даже не в том, что он потерял конечности, а в другом — как неладно зажили культи. Доктор Джойс — тот, конечно, и такого бы поднял на ноги (ну, вернее, на ту из них, которая сохранилась). Но без доктора в этих горячках и ранах — пиши пропало. Медицинский пакет — он сам по себе не вылечит. Первую помощь окажет, но вряд ли вторую.
Оставаясь со Слейтером, когда вся основная группа направилась к Джерихону, я готов был уже примириться с неизбежностью предстоящего. Бренное тело, что выдано нам наслаждения ради, также приносит страдания невыностимые, после чего умирает. Таков итог. Что в этом можно увидеть такого уж необычного?
