"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
Ехали мы. У сектантов и Брандта уже более-менее начало получаться, как увидели вдруг впереди такую машину, как наша. Та, виляя, летела навстречу — с единственным седоком.
Тот седок догадался не сразу, что что-то не то. Лишь вблизи обнаружил (с огромным, наверное, удивлением), что экипажиком правят не те существа, для которых он был предназначен.
Долговязый тогда обстрелял нас на полном ходу из своей трещотки. Мы, кто не правил машиной, закрылись щитами. Но хитрец своим выстрелом поразил нам мотор — или что там такое заставляло бежать самобеглые ножки.
Хэмфри зато метким ответным выстрелом поразил агрессивного сидского парня, не задев его драндулет. Наш дымился уже, его же — остановился. Что нам осталось? Ясное дело, пересесть на его машину и продолжить наш путь до скончания Шпанского леса.
3
Второй голос в истолковательной полифонии
(довольный баритон от водителя Брандта)
Всё же ехать удобнее, чем идти. Даже если ты едешь до чёртиков неудобно, и под тобою не верный человеческий вездехот, а повозка вихлявая, катафалк из культуры Сида. Сонастроиться с Диком и Джеком — тоже отдельный фокус: управлять катафалком получается только втроём и непременно одновременно. А уж как нам мешали те пятеро пассажиров, на которых наш катафалк не рассчитан ни в малой степени! Хех, оставалось порадоваться за Моралеса.
Но, что радовало, всё же ехали по дороге. Это сильно, признаюсь, убыстряло процесс. То ли дело тащиться пешком по дурному лесу, поминутно сбиваясь с исходного направления.
Но хорошего понемножку. Миновали мы Шпанский лес — и потопали пехом туда, где был лес не Шпанский. Саблезубовый, кажется, но не Шпанский, так это точно. Правда, тех саблезубов давненько уже не видели. При Гильденстерне, поди, ни одного не встречалось. Повымирали они от нарушения экосистемы, из-за которого здесь посдыхали и все толстобрюхи. Те, каковыми саблезубы и харчевались.
Вот. А поскольку на Мутном ручье, что за этим вот Саблезубовым лесом, кучу лет, как не действует старый охотничий лагерь, то и дороги туда в основном заросли — незачем ездить. Лишь одна, как я думал, должна была сохраниться, но начиналась она далеко-далеко отсюда, около аж Бабилонского космодрома потому получился бы неоправданный крюк.
Ну и ладно. Идти напрямик, когда нету шпанок, это всё-таки лучше, чем ездить кругами на неудобной повозке, где зазеваешься — тут же и шлёпнешься под стальные копыта. А уж в лесах-то вихлявая дрянь будто нарочно тебя норовит так приложить о древесный ствол, чтобы мало не показалось. (Мы же попробовали, понадеявшись, что сумеем ловчей маневрировать).
То есть, к чему я веду — что мы спешились всё-таки правильно.
Ну, идём мы опять через лес. Что приятно — не обгорелый. Стало быть, здесь, вероятно, не шли бои. Сид и Альянс не догадались в нём встретиться. То-то и нам в том лесу ходилось-гулялось спокойно. Видели птиц — это хороший знак. Всюду летали жирнейшие кондолизы.
Я ожидал, что поближе к Мутному встретятся нам также и хвандехвары. В прошлое время отсюда их саблезубы отпугивали (твари чешуйчатые, но далеко не рептилии). Но саблезубов-то нет, так почему бы тогда хвандехварам зелёным не занять их нишу?
Есть ли надежда, мучил меня вопрос. А к кому обратиться — понятно, что к Гильденстерну. Он-то всегда растолкует, что и когда происходит с ксеноживотными.
Но Гильденстерн (вот засада!) меня не порадовал:
— Мутный ручей весь разлился, — напомнил он. — Там заболочено всё. То есть, совсем изменилась экосистема. А хвандехвары, я слышал, живут всё же не на болотах, а на чистых озёрах и реках, на ивистых их берегах.
Тут я подумал: он прав, так и есть! Грязная тварь обожает чистую воду. Молодец Гильденстерн, вот что значит образование!
Ладно, решил я: не стану уже надеяться.
Но, когда так решил, вдруг увидал плоскопуза. Эта рептилия часто встречается там же, где и хвандехвар, но, как мне кажется, воду настолько не любит. Больше они, плоскопузые и плоскоспиные, плоское место себе выбирают, чтобы погреться на солнышке.
Как бы то ни было, я очень сильно обрадовался. И — к плоскопузу, выхватывая плазмоган. А рептилия подлая тоже меня увидала — и немедленно сразу в кусты. Я гляжу: уходит!
Гильденстерн и Мак-Кру мне вдогонку кричат:
— Осторожно!
Только где осторожно, когда эта тварь уж развила такую скорость! Между деревьев юлит, под кустами внизу ускользает… Но от Брандта-то ей, понимал я, уже не уйти!
Но не всё понимал, как впоследствии оказалось.
Я и сам не заметил, как лес предо мной оборвался. То деревья в большой густоте, то внезапный просвет. Я к просвету, а там — болото.
А до ручья-то — ну, Мутного — по прикидкам моим, идти ещё и идти.
И, скажу вам, болото было довольно странное. Никаких тебе кочек, торчащих кривых стволов. Просто грязная гладь, из которой наружу вообще ничего не торчало. Будто по лесу шёл — и вдруг море нашёл. Огроменное, только из грязи.
Плоскопуз, мною загнанный, тоже, как видно, не ожидал такого. Лишь пересёк ту границу, где лес очень резко преображался в грязнючую лужу, как моментально пропал. На глазах эта жижа всосала.
Думал, хитрец, оббежать по грязюке широкий ствол дерева, но как раз и утоп — на глазах же моих утоп!
Тут я подумал: а нам с Гильденстерном в ту лужу надо? Море, же — чисто из грязи, но словно до горизонта.
Нет, не уверен я, впрочем, что точно до самого. Там, над болотом, густейший туман клубился, вот горизонт в тумане и пропадал.
Подошли постепенно все наши. Увидали — присвистнули. Надо же, что за болото! А то — аномалия.
Хитрый Макконнелл спросил меня:
— Где плоскопуз? — Видел, собака, что нету рептильей тушки.
— Так утонул, — говорю, — и следа же по нём не осталось. Даже чуть жалко, что так заблудилась тварь.
А Макконнелл:
— Да нет, он уплыл. И смеётся теперь там, в тумане… А слабо тебе было в болоте его нагнать?
Вот подонок-то, а? Думал, сунусь пойду в болото…
Тут Гильденстерн:
— Аккуратно! Стоим, не идём.
Ну, стоим. А ведь помним, что что-то должны там разведать. Сам Гильденстерн говорил: обязательно надо. Как в Джерихоне, так, соответственно, здесь.
Только ведь видит начальник, что дело с болотом нечисто. Только ступишь туда — сразу будет, как с плоскопузом. Потому-то и надо хранить осторожность, ага.
— Странная грязь, — И Мак-Кру, наконец, заметил.
Хэмфри Флойд:
— К ней, наверно, нельзя прикасаться.
А Гильденстерн:
— Прикасаться — не знаю, но точно нельзя вступать.
Ну ещё бы. В неё половина леса уже вступила. Звери ногами, деревья — стволами, ага.
А Гильденстерн:
— Нет у кого-то ненужной миски?
Переглянулись мы. Вроде, ненужных с собой не несли.
Но Гильденстерн уже вспомнил, что у него самого в рюкзачище находится то, что ему потребно. Ёмкость, в которой хранилась морская капуста — то есть прозрачный такой пластиковый контейнер.
Наскоро проглотив, что там было на дне, Кай Гильденстерн подошёл вплотную к той линии, за которой уже начиналось болото, перегнулся над нею и зачерпнул в контейнер более литра густейшей болотной грязи.
— Эй, осторожнее пальцы! — крикнул ему Мак-Кру. — Вдруг эта гадость возьмёт да разъест эти стенки.
— Я осторожно держу, — успокоил его начальник. — А грязюка, по внешнему виду — не кислота…
Да? Но деревья-то все поглотила. Значит, разъела-таки, раз уже не торчит ни пня.
Гильденстерн осторожно, чтобы не расплескать, всё же поставил контейнер на твёрдую почву. Мы окружили его, глазея на то, что произойдёт — но ничего, как ни странно, не происходило. Стенки контейнера не расплавились, не пошли пузырями, грязь зачерпнутая не выглядела агрессивно. Будто бы просто где-то набрали обычной грязи.
— В малом объёме, — сказал Гильденстерн, — пропадают опасные свойства. Или нет? — Он спросил у себя самого. Мы-то изъянов не видели.
