"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
За последним порталом был уже главный парадный (а может, и тронный) зал во дворце суперымператора. В нём-то и встретились оба — Сантьяго и Рабен — с глазу на глаз, без посторонних. Правда, Рабену тех посторонних как раз не хватало. «Где Маданес и Диас?» — истерически взвизгнул он. На голове его шевелилась и переливалась огнями ксенокультурное чудо — «Корона Сида», среди зубцов её самой причудливой формы был и такой, что транслировал прямо в глаза сверхымператору голографические картинки.
А на картинках — неужто не Диас, неужто же не Маданес? Да, две фигуры, застывшие неподвижно на полу предпоследнего мира.
Рабен, конечно, и сам-то имел возможность поглядеть сквозь зубец короны и узнать, что случилось с телохранителями. Больше того, наверняка поглядел, но чего не сумел, так это глазам поверить. И кричал, пока смелый Сантьяго шагал в направлении трона: «Диас! Маданес! Куда вы, мерзавцы, запропостились?».
Лишь догадавшись, что поздно их звать из иного мира, понял: с Сантьяго придётся сразиться ему самому.
И тогда он хлестнул из одного из зубцов короны зелёной энергией «силы». Мощно хлестнул — даже Сантьяго на силу сумел увернуться.
А, покуда герой был в прыжке, Рабен задумал сковать его энергетической «сетью», но Сантьяго сумел прямо в воздухе изменить направленье прыжка и, кувыркнувшись, ушёл из-под сети влево. В этот момент Рабен плюнул в него из короны ещё и энергией «ярости» — но и та срикошетила в том самом месте, где от Сантьяго остался лишь ветер.
Понял Рабен: все эти энергии суть баловство. И заставил «Корону Сида» открыть портал, чтобы им заслониться от нежелательного визитёра. И не просто портал: в том портале предстал и оскаленный демон. Ибо «Корона Сида» могла вызывать таких.
Думал Рабен: Сантьяго немедленно с демоном схватится. Но отважный герой не стал отвлекаться на мелочи. Перескочив поверх входа в портал, он снова предстал перед Рабеном. И сказал: «Это, случайно, не ты заселил Эр-Мангали демоническими аномалиями?». Было и в самом деле на то похоже.
Рабен поспешно вызвал второго демона; новый портал повис между ним и Сантьяго, но с упорством героя ему не тягаться: снова Сантьяго через портал перепрыгнул — это нетрудно совсем на начальной-то стадии установки.
За спиною Сантьяго два демона зарычали, затопали, но ему удалось сохранить хладнокровие. Он почти что вплотную уже подошёл к суперымператору, видя как мечется тот на своём высоченном троне, как корона на голове его ярко светится в сумерках тронного зала и динамично меняет форму, наставляя с угрозою на обидчика энергетические зубцы, как в бессильной угрозе к нему примеряется молот.
«Что тебе нужно, Сантьяго?» — вскричал перепуганный Рабен.
«Я за короной, — промолвил отважный герой.
«Но корона моя!».
«Не твоя. Она краденая. Живо снимай!».
«Её невозможно снять! Эта корона с моей головою единое целое!».
«Что ж, коли так, — проговорил Сантьяго, — значит, придётся снимать её с головой!» — и поднялся уже на приступку под самым троном.
Этот ответ его возмутил и Рабена и корону. Артефакт озарился ослепительным светом, будто бы вспыхнула в зале небольшая звезда сверхновая. Рабен же перехватил поудобнее боевой свой молот, принялся им от Сантьяго скорей отмахиваться. Трон же под Рабеном заходил ходуном — установлен он был без учёта таких экстремальных визитов.
Но Сантьяго не тот, от кого так легко отмахнёшься. Он поднырнул под руку, сжимавшую молот, дёрнул за ручку и перехватил оружие. Рабен на то закричал: «Этот молот мой! Ты, негодяй, не имеешь права!» — и от короны его полетели в Сантьяго болезненные заряды. Хорошо ещё, большая часть их попала в молот: хитроумный герой догадался им заслониться.
«Перестань излучать, — потребовал он, — а то будет хуже.
Но в Сантьяго лишь только тогда перестали лететь энергетические заряды, когда ловким движением молота он легонечко сбил корону с головы высокомерного Рабена.
И корона слетела — сидела не очень крепко. А слетев, моментально погасла, застыла, как будто мёртвая. Весь тронный зал погрузился в сплошной полумрак.
А к мёртвому Рабену, что неловко упал и лежал перед троном, уже простирали когтистые лапы два нововызванных демона.
2
Впечатления Хлодвига Бека,
декана Ксеноисторического факультета Юрбургского университета, от второго посещения выпускником Гильденстерном его кабинета — по вопросу включения артефакта «Корона Сида»
(голос его — бас, исполненный высокомерия)
Я сказал:
— Молодой человек! Вам должно быть стыдно. Сразу видно, что вы не знакомы с артефактом, именуемым «Робарианским Молотом».
Гильденстерн сделал вид, что ему не стыдно, но я видел: удар мой пришёл точно в цель, уязвил его гордость.
Он назвал — и довольно точно — назначение артефакта «Корона Сида» (да, это пульт, контролирующий галактику), но о молоте… Молодо-зелено! Как типично для выскочек в нашей профессии: всё внимание уделять артефактам ксенокультуры Сида и игнорировать напрочь артефакты ксенокультуры Ро в авторизированном исполнении секты монахов-робариан!
А ведь парень, что вовсе смешно, как-то раз даже сталкивался с робарианским молотом из коллекции Рабена, больше того, наблюдал его чуть ли не в действии, — но, столкнувшись, не понял совсем, что это за оружие. За такую ошибку достоин дисквалификации!
И, представьте себе, это тот паренёк, тот самый, что в разговоре с Ульмом упрекал меня через губу в нарушении методологии! Да какое он право имеет подобное говорить?!
— Не скажу, — произнёс Гильденстерн, что совсем не знаком…
Я закончил:
— …но, видимо, не доучили робарианскую этику. А иначе бы знали, что субкультура робарианцев строится на систематическом оправдании процессов вампиризма и каннибализма, понимаемых с точки зрения благоговения перед законом… Кстати, каким?
— Знаю, — сказал Гильденстерн. — Сохранения энергии.
Надо же, эту подачу он взял. Стало быть, не безнадёжен. В теоретическом плане, но не в практическом.
— А известно ли вам, что за находка робарианцев при реконструкции ксенокультуры Ро ныне вошла в плоть и кровь нашей с вами цивилизации.
— Ясно, шкафы Оломэ! — Гильденстерн аж скривился. Не удержал отвращения при себе. То есть, к шкафам Оломэ он относится с предубеждением.
Вот оно что! Где уж брезгливому вегетарианцу разобраться в секретнейшем назначении Робарианского Молота!
Будь моя воля, я так бы его и оставил — в полном неведении, без надежды хоть что-то узнать.
Но, как и прежде, парня сопровождал супервайзер Берт Лоренцер. В прошлый-то раз Берт соловьём разливался, в этот раз больше молчал. Но намекал самим фактом присутствия: дело столь важное для Альянса, что антипатии побоку, надо сотрудничать честно: Гильденстерну со мной, ну а мне, соответственно, с ним.
Хоть, конечно, такое сотрудничество неравновесно. Я — великий магистр, а Гильденстерн — выпускник-недоучка, проучившийся в самый неудачный период в истории Юрбургского университета, связанный с резким падением качества образования.
Вот и Ульм — он лентяй, он совсем не старался, пока я был на Эр-Мангали, а при встрече сказал: «На факультете и ныне всё в точности так, как вы любите, шеф».
— Ладно, — сказал я больше для Лоренцера, чем для нелепого выскочки Гильденстерна. — Расскажу, так и быть, что случилось с «Короной Сида» в неудобном соседстве с Робарианским Молотом. Эти два артефакта, не очень-то совместимые, оказались в единых руках всего лишь по случаю, как счастливому случаю, кстати, обязан своим возвышением Вольфганг Рабен.
— Полагаю, — посмел перебить меня Гильденстерн, — в этой случайности и притаилась закономерность.
— Да. Только та, что помянутый Вольфганг Рабен был очень жаден и неразборчив в приобретениях. Он бы ни разу не выпустил из загребущих лап ни одного из крутейших артефактов своей коллекции, не заботясь о том, хорошо ли они совместимы между собой. Вроде, чего бы ему желать, если «Корона Сида» способна одна дать ему власть над галактикой и возвеличить, даруя мощнейший поток сидских энергий и посильную помощь потусторонних миров? Нет же: ему непременно хотелось тут же, как раз при себе, удержать и молот, чья природа как раз вампирическая и губительная для источников всякой энергии. Молот, представьте, одним лишь ударом обездвиживал сидских големов — чернокаменных тварей мощнейших, исполненных «ярости», то есть энергии красного цвета…
