"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович (читать книги полностью без сокращений бесплатно txt, fb2) 📗
А еще через некоторое время, когда завершилось следствие, все окончательно встало на свои места.
Доказательств вины «Наполеончика» было предостаточно. Во время следствия он поначалу пытался изображать из себя умалишенного. Однако судебно-психиатрическая экспертиза показала: подсудимый был вменяем и четко осознавал вред своих действий. В конце концов он во всем сознался.
Ни в чем не повинного водителя автобуса выписали из больницы и отпустили домой, сняв с него все обвинения. «Наполеончика» по законам того времени поставили к стенке.
— Я так и думала, что это он! — воскликнула Света.
Сашина подружка чувствовала себя прекрасно. Ожоги на спине почти зажили, да и на голове уже появился симпатичный «ежик» — Светины роскошные, густые волосы снова начали отрастать. Девушка уже готовилась к выписке. Запреты на посещение пострадавших во время теракта пассажиров были сняты, и мы с Сашей пришли навестить Свету.
— А как же ты фотографию-то выронила в автобусе? — полюбопытствовал я. — Ну, ту, где вы с Сашей стоите.
— Я книжку читала. — рассмеялась Света. К ней вернулась прежняя жизнерадостность. — А она у меня там была. А я, тетеря, заснула. Вот фотография, видимо, и выпала! Я в тот день с утра сразу к тете Фае поехала на Рязанское, часам к восьми: прибраться и еды на два дня приготовить. Пока готовила, пока стирала, пока пылесосила — умаялась. Вот и заснула на обратном пути.
— Все ясно! — подытожил я. — Мы с тобой вместе ехали в том автобусе. Ты меня не узнала, и я тебя тоже — мы же с тобой тогда не знакомы были. Тот мужик, который мне фотографию передал, подумал, что я ее выронил, вот и окликнул меня. Он же не знал, что она твоя. А ты дремала и не слышала… Я вышел, а ты дальше поехала.
— Верно! — подхватила Света. — А этот клоп маньячный меня, видать, с утра уже караулил по пути следования. Я ему как-то проговорилась, что по воскресеньям с утра к тете Фае езжу и там до обеда у нее торчу. Вот он, видать, и караулил уже на остановке. Проверял все автобусы — нет ли меня там. Вломился в двери, чемоданчик оставил с взрывчаткой, а сам на следующей остановке втихаря слился.
— Кстати, девчонки! — вспомнил я. — Самое интересное, что «Наполеончик» всю эту «травлю» из-за низкого роста сам себе придумал. С ним никто дружить не хотел, потому что он всегда вел себя, как упырь и полный ушлепок, а не потому что он мелкий. А вы знаете, девчонки, почему он в кино-то с бомбой пришел?
— Ну? — Саша и Света навострили ушки. — Говори скорей, Эдик!
— А он на билетершу давно зуб точит! — пояснил я. — Он когда-то, когда школотой еще был, без билета попытался на сеанс проскользнуть. Тогда та же самая билетерша дежурила: высоченная такая, будто гренадер. Этот умник сунулся в зал — а она его за ухо прямо на лестницу вывела, при всех, чтобы впредь неповадно было. Так этот шпендик двадцать лет обиду забыть не мог. Дал себе зарок, что жестоко отомстит «этой дылде» и вообще всем высоким.
— Ну и ладно! — подытожила Саша, вставая. — Он свое получил. Ты, Светик, поправляйся! А мы с Эдиком пойдем!
— Слышь, Эдик! — пихнул меня в бок Мэл. — Эдик! Кемаришь, что ли?
— Да? — встрепенулся я. Мы сидели за партой в аудитории института.
— Балда! — шепотом сказал Мэл. — Тише говори! Стенгазету, говорю, новую повесили на третьем этаже. Там про тебя написано!
Я, кажется, и впрямь задремал. Последняя неделя меня совершенно вымотала. Хоть я и полюбил радиотехнику, пришлось основательно поднапрячься, чтобы не завалить сессию.
— Значит, уже не «велено молчать»? — кисло сказал я. — А как же «не ваше дело, наверху сами разберутся»?
— А смысл затыкать рты? — резонно заметил Мэл. — И так уж весь город про это говорит.
Сегодня у нас был последний зачет — у «Ворошилова». Климент Ефремович, мельком взглянув на меня, тут же попросил зачетку и поставил «автомат», ободряюще улыбнувшись.
Все! Сессия сдана! Каникулы!
— Хочешь почитать про свои подвиги? — подтолкнул меня Мэл и обратился к ребятам: — А ну, народ, расступись!
Какие-то пацаны, увидев меня, тут же почтительно разошлись в стороны.
Я теперь в институте был кем-то вроде народного героя. Пацаны то и дело подходили пожать руку. Девчонки проходу не давали. То одна, то другая на свидание звала. Но я уже сделал свой выбор: почти каждый вечер я, купив цветочки или другую какую приятную мелочь, бежал на свидание к Саше.
А вот «Ворошилов» уже не был в институте настолько популярен у женского пола. После происшествия с автобусом Климент Ефремович сильно изменился: ходил с палочкой и был глуховат на одно ухо. На его некогда таком красивом лице теперь были множественные следы от ожогов. Девчонки, которые раньше осаждали его кабинет, теперь куда-то испарились.
Зато у Климента Ефремовича появилась другая девушка: та, которая его полюбила не за красоту. Признаться, когда я впервые увидел эту парочку вдвоем, то не мог поверить, что это все взаправду.
Но это было так. Как-то, торопясь после пар на встречу к Саше, я увидел в парке недалеко от института старую знакомую — Вику! Одной рукой девушка везла впереди себя коляску с младенцем, а другой аккуратно и нежно поддерживала под локоть прихрамывающего педагога.
«Что ж», — подумал я, поздоровавшись с ними на ходу. — «Всякий человек достоин счастья. Совет да любовь, как говорится!».
А сейчас я подошел ближе к стенду и вчитался в строчки.
«Студент нашего института — первокурсник Эдуард Аверин — совершил геройский поступок! Голыми руками он обезвредил преступника…»
— Свою фамилию ищешь? — спросил меня кто-то сзади и прикрыл мне глаза маленькими теплыми ладошками.
Я обернулся.
— Саша?
— Нет! — хихикнула девушка. — Царица Клеопатра! Саша, кто же еще?
Я оторопело посмотрел на свою девушку. А потом огляделся вокруг.
Что произошло? Как Саша здесь очутилась? А где же стенгазета?
Я стоял у большой доски. Но никакой стенгазеты с описанием моего геройского подвига на ней не было. Были белые листки с какими-то напечатанными фамилиями. Рядом со мной толпились другие парни и девчонки. Каждый из них заглядывал в списки, а потом или разочарованно морщился, или радостно вскрикивал: «Да!».
И почти у каждого из них в руках был… смартфон! И даже у Саши!
— Поступил? — Саша пробежала пальчиком по списку. — Ну конечно! Вот же ты! Какой молодец! На бюджет поступил! В радиотехнический! Я всегда знала, что ты очень способный!
Не переставая щебетать, она привстала на цыпочки и поцеловала меня.
— Молодец! А я в тебе и не сомневалась!
Я еще раз огляделся вокруг и все понял.
Мое путешествие в СССР закончилось. Вокруг меня снова был современный мир. Мир, в котором я продолжу свою студенческую жизнь — только уже в 2025-м. Мир, в который я взял свою любимую девушку из СССР.
