"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" (бесплатные серии книг txt, fb2) 📗
В чём не откажешь монсеньоришке Гельму, так это в умении красиво плести всякие веские словеса. Он их и плёл, а меж тем голова ректора Адальберто склонялась всё ниже под давлением даже не столько улик и логических связей, сколько намёков и неких свободных интерпретаций.
Фенбонг же в тех именах не до сих пор не увидел совсем ничего особенного. Ну подумаешь, искорёжены и в формулярах не полностью приведены. Ну так ведь это и не людские наименования. У представителей ксенокультур бывают вместо имён только цифры, да и то далеко не арабские.
А вот ректор мрачнел, понимая, к чему инститорис клонит.
А потом окончательно сдался и заговорил.
55. Ректор Адальберто
Да уж, под мощным давлением Гельма Адальберто пришлось признаться:
— Это я распорядился сократить в документах вторые имена курсантов до единственной буквы…
— Но зачем?
— Чтобы в глаза не бросались, — печально вздохнул Адальберто. — Это ж не просто вторые их имена; это отчества.
Слово сказано. Адальберто взглянул в глаза инститориса и убедился, что тот уже знает, в чём дело — если не в мелких деталях, то в общих чертах.
Если знаешь значение слова «отчество»…
— Отчества у роуз-айлендерз из бывшего Германского космоса? Очень интересно, — Гельм округлил глаза в несколько карикатурном удивлении. — Но раз уж зашла речь, не подскажете ли их настоящие полные имена? — монсеньор кивнул на всё ещё висящий в воздухе голографический список.
— Игриво Николаевно Хитрово, Леопольдо Константиновно Бергхоф, Легко Дмитриевно Климово, Высоко Павловно Иваново, Ловко Алексеевно Чирково, Чисто Борисовно Рукавишниково… — Он не пытался играть, а отвечал без малейшей запинки, отчего инститорису Гельму с агентом Эдсоном было, конечно, легко догадаться, что всех воспитанников (и, стало быть, всех изменников) он знал лично. Не по документам, напрочь лишённым отчеств.
— Но зачем вы распорядились не прописывать отчеств?
Адальберто опять вздохнул:
— Это же русские имена. Ну а Русский-то космос для нашего с вами Альянса… Сами ведь понимаете…
— Понимаю? — паясничал Гельм.
Он с перепугу был слишком смешлив. Ведь измена курсантов из Академии на Розе Петроф… Уж она-то теперь похоронит не только ректора. Инститорис, что был здесь, на месте, но ничего не предотвратил — он, как пить дать, пострадает тоже.
— Ладно, — взял в руки себя инститорис, допустим. Однако, если мы вместе всё понимаем, не прокомментируете ли, зачем вы взяли в обучение контингент, состоящий из наших потенциальных противников?
И Адальберто ответил честно:
— Да где ж его взять, другой контингент, на Розе Петроф? У роуз-айлендеров иногда встречаются германозвучащие имена и фамилии, но даже у тех непременно осталось русское отчество. Если отсеивать всех, связанных с Русским миром, то Академию на Розе Петроф останется просто закрыть — за неимением лиц, пригодных для обучения.
— Всё так серьёзно? — Гельм произнёс с потаённым участием.
— Именно! — Адальберто развёл руками. Довольно горестно. — Мне от Альянса спустили огромный план набора, но роуз-айлендерз чисто немецкого происхождения, если такие когда-либо здесь и были, то полегли подчистую в локальной войне с ксенокультурой Ро. В общем, пришлось привлекать на обучение русских. Ясно, с надеждой на факт, что роуз-айлендеры — не люди.
— Но откуда их столько взялись? — полюбопытствовал Гельм.
Адальберто напомнил:
— Архипелаг Роза Петроф был открыт русским звездолётом 'Витязь'… — Эту давно и по общему согласию скомканную страницу космоистории было теперь как-то странно воспроизводить. — Первоначально он и назывался «Роза Петрова», ибо Петров — это была фамилия капитана. Дело-то было всего пару-тройку столетий назад.
— Но у русских, — заметил Гельм, — до колонизации здешних планет попросту не дошли руки; инициативу у них мирным путём перехватили немцы, потому-то Роза Петроф и вошла в состав Германского космоса.
— Да, — подтввердил Адальберто. — Но русские поселения здесь остались. Я имею в виду ксенопоселения (земляне-то улетели)…
— Угу, русские ксенопоселения, — с подчёркнутым сарказмом произнёс Гельм. — Наш ударный кулак против Русского космоса… Неужели вы верили, ректор, что его вам удастся сформировать?
— Так удалось бы! — вскричал Адальберто с жаром. — Стоило действовать тонко и тихо, без лишней грубости. Ведь курсантов моих можно было использовать 'в тёмную'! Если прямо не говорить им, против кого их бросили — как бы они догадались? Изнутри истребителя родной речи внизу не услышишь…
— Как догадались бы? А новостное головидение Альянса?
Адальберто признался:
— В здании казармы я его отменил. Да, признаю, что не имею такого права… Но посчитал обязательным, чтобы их не дразнить… В новостных программах о русских говорится очень плохо, а роуз-айлендерз такие впечатлительные — они бы разнесли Академию! Они ведь превыше всего ставят авторитет отцов. Превыше писаных присяг, между прочим. Я боялся…
— Этим страхом вы оправдываете своё должностное преступление? — прервал Гельм. — А как насчёт обязанности вырастить воспитанников патриотами Альянса?
— Я планировал! Я их приучал понемногу… Ну, к тому, что Альянс — это счастье для них для всех. Было несколько выпусков. Там, среди них — дезертировали не все… Всё могло быть иначе, когда б не «учения», если бы не состоялась эта несвоевременная кампания… Вышли они неплохими десантниками и пилотами, но покамест не патриотами…
Гельм подчеркнул:
— Сугубо по вашей вине!
— По моей. Но не только. Всё сложнее! — проговорил Адальберто. — Что касается их измены, так должен сказать: я в общих чертах понимаю её побудительные причины.
— Ну-ка, ну-ка?
— Они были попросту не готовы столкнуться с реальностью. В Академии им прививался идеальный образ Альянса как воплощения всего самого доброго, светлого и разумного в бесконечном Космосе. Всё, что мешало такому образу, мы в Академии систематически устраняли. Но при этом не думали, что придётся их выпустить в мир преждевременно.
— Покороче! — потребовал Гельм.
И агент по фамилии Эдсон тоже потребовал:
— Да, покороче! — Хоть инститорис и не нуждался в его поддержке.
Адальберто ускорился:
— Там, за пределами Рюген-Айленда, моих воспитанников не ограждали от головидения Альянса, наверняка им пришлось его вдоволь наслушаться. Я полагаю, они не ожидали услышать об отцах своих, да и о себе самих столько отъявленных пропагандистских гадостей.
— Не о себе же. О русских! — воскликнул Эдсон.
— Но они-то ведь тоже русские!
— Что за бред! — взорвался и Гельм. — Как они могут быть русскими, когда они даже не люди? Вовсе бесполые почкующиеся ксеноособи! Что они вообще могли унаследовать от земной цивилизации, которой к тому же лет триста в глаза не видели? Это же смешно!
— Именно, — невесело усмехнулся ректор, — именно так — по поверьям, бытующим в русских местностях архипелага, отреагировал и капитан звездолёта 'Витязь' Максим Петров, когда его попросили дать имя новорожденному островитянину. 'Это же смешно! ' — произнёс он тогда — и ребёнок был назван Петрово Смешно Максимовно. Он подрос и впоследствие стал великим русским героем в рамках здешней островной ксенокультуры.
— Ох и нагл этот Русский космос! Повсюду рассылает свои метастазы, — гневно процедил инститорис Гельм и скрежетнул зубами настолько люто, что Адальберто ничуть бы не удивился, если бы изо рта его высыпались белые осколки.
56. Фенбонг
Разговор с Адальберто инститориса если даже не до конца обрадовал, то уж во всяком случае хорошенечко успокоил. Ректор признался, допустил слабину. Значит, у монсеньёришки появляются неплохие шансы, что из истории с предательством в Академии он ухитрится выкарабкаться без особых потерь.
