Ама зона. Мой мир - Хелл Алекса (читать книги бесплатно полные версии .TXT, .FB2) 📗
Может, я ошиблась и она не с наших земель, а здешних? Такое возможно? Подхватив колчан, закинула за спину и поднялась. Я не стала звать девушку снова и не собиралась идти по её следу, хоть такое желание и проскочило.
Взгляд зацепился за прозрачный сосуд на том берегу, и я, не успев додумать мысль, направилась к нему. Прохладная вода нежно ласкала кожу щиколоток, ноги уверенно шли по слегка скользкому дну, а взгляд осматривал чёрные стволы деревьев. Не хотелось бы пропустить стрелу или копьё, но я никого не видела и продолжила путь.
Подойдя к сосуду, подняла его с земли и осмотрела. Прозрачный материал, мягкий. Даже наполненный водой, он гнулся и продавливался пальцами, издавая странный звук. Сверху была какая-то маленькая синяя штучка, благодаря которой вода не выливалась, как бы я не крутила сосуд. Неужели Дурашка из Эпохи Слепцов? Взять с собой воду показалось хорошей идеей, только я не могла понять, как открыть сосуд, как бы не дергала крышку. Кажется, так это называется, но я не была уверена.
Тяжко вздохнув, решила взять вещицу с собой, а уже по пути решить, как добраться до воды. Осмотревшись, бросила взгляд туда, где скрылась девушка. В воздухе остался едва уловимый аромат дыма, мяса и сушёных трав. Это натолкнуло меня на мысль о том, что она живет неплохо, судя по всему, а оттого, появился вопрос. Одиночка, не прошедшая ритуал, бродит по земле, на которой живут опасные Слепцы. Девушка бесстрашна или не особо понимает последствия встречи с ними? Развернувшись, начала пересекать реку с мыслью о том, что, возможно, есть и другая причина, но пока неизвестная мне.
Желание узнать как можно больше, подтолкнуло меня вперёд. Я ускорилась и, как только добралась до земли, сорвалась с места и побежала. Руины… Мне нужно найти Мора и узнать то, о чем говорила Дера. Также меня интересовала территория с мёртвой землей, которая осталась позади, и свободно передвигающаяся в одиночку девушка. Вопросов было много, а ответов и понимания ноль. Зато воздух, который поглощали лёгкие, во время бега, наконец-то были довольны. Он не душил, а наполнял силой.
Перед сном я развела костёр и пожарила птицу, пойманную по пути. Дичь оказалась крупной, сочной и наконец-то смогла утолить мой голод. Сосуд с водой я победила. Разгадала хитрую систему и теперь знала, что нужно вертеть крышку, а не пытаться вырвать. Догадаться об этом мне помогла пернатая добыча. Когда я свернула птице шею, почему-то сразу подумала о сосуде и, попробовав, получила доступ к воде.
Сытая и уставшая, уже хотела потушить костёр и взобраться на дерево с мощными ветвями, но вспомнила о ране на плече, оставленной Дерой, и потянулась к груди. Скинув лиф, осмотрела плечо. Не очень глубокий, но рваный и ещё не так давно пульсирующий жаром порез затянулся. Из-под частично отвалившейся корки, была видна розовая, натянутая новая кожа. Кашица из лечебной травы сделала дело. Гнили не было, воспаления тоже. Жить буду.
Я провела пальцем по краю шрама, прикрыв на мгновение глаза. Он никогда не исчезнет, как и все остальные. Эта насечка на моей коже не была уроком наставниц или наказанием Совета. Мой первый шрам, полученный за границей Колыбели, но явно не последний. Путь долгий...
Распахнув глаза, осмотрела свою грудь, руки, бедра, голени. Они все были исписаны историей моей жизни в виде штрихов на коже. Каждый напоминал о том или ином уроке или выборе. Каждый был частью меня. Вождь верно говорил, что шрамы это память. Моя всегда была со мной.
Я одела лиф обратно, завязала и поднялась на ноги. Закидав костёр землёй, вскарабкалась на дерево, с удовольствием ощущая шершавую кору, и, повесив колчан на сук, улеглась на ветке. Утром на щеке останется отпечаток трещин, но было плевать. Мне нравилось общаться с природой, особенно с живыми деревьями и птицами. Ни те ни другие никогда не молчали и не позволяли мне утонуть в тишине. Колыбель никогда не спала и не молчала, чем спасала меня день ото дня. Мой дом. Мой мир. Моя земля.
Закрыв глаза, вспомнила родные места. Колыбель… Для меня она была двуликой, как и мать. Я могла предать её легко и без сожаления, но лишь ту часть, которую считала гнилой. Совет, убивающий детство, ломающий кости и рвущий плоть. Законы, несоблюдение которых, каралось тем же Советом. Ямы, которые использовали для обучения, слива отходов и сброса тел тех, кто погибал, выбрав смерть, а не надлом души. Грету, плюющую в лицо раненым. Мать, которая убила дочь, чтобы выковать клинок.
Но я не могла предать Тэю, дрожащую от страха перед будущим. Она не знала, что её ждёт, но чувствовала нутром. Табику, изгнанную к костру и в Нору. Скоро она будет вынужденна рожать от связи со Слепцами по приказу, но я собиралась вернуться и забрать её оттуда как можно скорее. И… я не могла предать землю и весь окружающий мир. Он прекрасен.
Земля не приказывает. Она предлагает помощь в виде растущих на ней трав, ягод, грибов. Земля не ломает. Она принимает и помогает смягчить удар при падении. Земля не судит по меткам на лице. Она запоминает всех, кто прошёл по ней, не позволяя себе забыть.
Мне нравится мой мир, но чтобы он стал лучше и чище, как того и хотела сама земля, его необходимо было очистить от гнили изнутри. Та часть мира, что за границей, там, где сейчас была я, тоже не чиста, но пока я не могла найти источник заражения. Не знала, откуда он бьёт, но собиралась узнать.
Вождь и Совет слишком зациклены на Слепцах. Да, угроза. Да, необходимо устранить, но… Они будто забыли о том, что сама земля может разочароваться в нас и стереть со своего лица как надоедливых жучков.
Мне слишком нравилась вибрация земли, шёпот корней, запах дождя, следы, которое можно было читать без букв, деревья, которые стойко держались за жизнь, и животные, которые не лгут, не наказывают, не предают и не ломают. Они просто живут.
Колыбель как долг и закон я хотела уничтожить. Колыбель как саму жизнь, желала защитить. Что из всего этого выйдет пока неизвестно, ведь я не знала картины целого мира. Не только своего. Но это пока.
На шестой день небо, казалось, стало ниже, а воздух гуще. Следы держались часами, так как земля запоминала и не пыталась ничего стереть. Я шла, ощущая, как каждый шаг отзывается в пальцах ног, в икрах, в пояснице. Тело, как и разум, гудели от ощущения приближения к Руинам. Места, откуда я слышала шёпот, но не могла ответить, но скоро всё изменится.
До восхода солнца я нашла небольшую расщелину в скале, прикрытую переплетением плюща, и решила остаться в ней. Внутри оказалось сухо и безопасно, а пахло камнем и зеленью. Ни зверем, ни металлом. Хороший вариант для ночлега.
Я развела маленький костёр. Сложила пару сухих веток и с помощью искр от удара камень о камень, слегка озарила своё укрытие. Огонь вспыхнул, начал лизать дерево и отбрасывать пляшущие тени. Я прижалась спиной к каменной стене и подтянула к себе одно колено, закинув на него руку. Взгляд следил за маленьким пламенем, а разум готовился к завтрашнему дню.
Оставалась примерно одна ночь пути, и я окажусь на месте. Там, куда мать запретила смотреть, откуда до меня долетал шёпот и куда меня направила за ответами Дера. Я смотрела на огонь и думала не о Слепцах и не о грядущей войне, а о земле.
Почему она везде разная? Почему в Колыбели пульсирует, будто живое сердце, а за границей сначала стирала мои шаги, а затем решила запомнить? Почему одни деревья стоят мёртвыми поломанными стражами, а другие тянутся к небу и выглядят как готовые дать отпор воины?
Земля, как и природа, не бывает несправедливой. Она бывает раненой, отравленной, честной и охраняемой. Что, если земли Колыбели не только в моём мире, но и за её границей? Кто провёл ту черту? Природа или кто-то из Совета? Или Слепцы?
Ветер задул в расщелину, где я укрылась, и принёс запах влажной хвои, цветов, воды, которая точно была где-то неподалёку, и чего-то металлического, но не ржавого. Я закрыла глаза, дыхание выровнялось, слух ласкал треск от костра, а маленькие тени плясали даже сквозь закрытые веки.
