Исповедь смертного греха - Вальтер Макс (бесплатная библиотека электронных книг txt, fb2) 📗
— Там время так тупо поставили, едва в туалет сходить успеваешь. Я в один сунулся, а там народа — больше чем людей... Короче, я на второй этаж бегать повадился. После уроков там обычно нет никого. Но на этот раз меня там ждали.
— Кто? — сквозь зубы прошипел я.
— Викул со своими громилами. Я даже сделать ничего не успел. Только вошёл, а он мне сразу в живот ударил. Я согнулся, Бирин меня за шею схватил, а Сысой руку выкрутил и к столешнице с раковинами прижал.
— Уроды вонючие, — не сдержался Санёк. — Трое на одного. Твари!
— Викул приблизился так и в ухо мне прошептал: «передай привет своему дружку», а потом хрясь! — и всё, очнулся я уже здесь. Боль была такая, что я сознание потерял. Он мне прям в локоть ударил, в другую сторону руку согнул. — Мишка хлюпнул носом. — Простите, пацаны, я кажись всё. Не смогу за вами дальше пойти.
— Прекрати ныть, — сухим голосом произнёс я. — Ты поправишься.
— Да, но... Василиса Ивановна сказала, что лётчиком мне теперь не быть.
— Да много она понимает, — отмахнулся я. — В истории полно прецедентов, когда люди добивались поставленной цели вопреки мнению всех окружающих. Есть такая книга, называется «Повесть о настоящем человеке». Написана очень давно, ещё в прошлом тысячелетии, но там как раз о таком человеке. Он тоже был лётчиком, а потом его самолёт подбили. Он зимой через лес полз, ноги отморозил. В то время это был приговор, и ему их ампутировали, то есть отрезали. И что думаешь, он сдался?
— Наверное, нет, раз о нём книгу написали, — предположил Мишка.
— Вот именно. Он снова сел за штурвал и продолжил летать. Кучу врагов подбил. Так что не ной, продолжай работать и всё получится. Мы тебя не бросим, поможем. Если потребуется, найдём денег на хороший имплант, и будешь как новенький.
— Правда? — Друг с надеждой уставился на меня.
— Слово тебе даю. В лепёшку расшибусь, но всё сделаю, — пообещал я. — А теперь отдыхай. Тебе поправиться для начала нужно.
— Спасибо, друзья. — На глазах приятеля навернулись слёзы. — Я за вас... Да я любому... И Викула этого...
— Лежи уже, герой. — Дашка погладила его по щеке. — Спи, отдыхай, сил набирайся.
— Вы ещё побудете?
— Не, Мих, нам пора, — отрезал Санёк. — Мы завтра ещё придём, обещаю. Тебе чего-нибудь принести?
— Да не надо... Хотя, — задумался он. — Если будет возможность, загляните к ректору по физике, пусть он мне материал скинет. Не хочу отставать.
— Вот это правильно, — одобрил я. — А теперь отдыхай.
Друг за другом мы вышмыгнули в окно и двинули к корпусу общежития. Вначале проводили Дашку, чтобы быть уверенными, что с ней ничего не случится. Произошедшее с Мишкой мы не обсуждали, но на наших лицах отображалось всё, что мы думаем на сей счёт. Как только наша подруга исчезла в окне, мы поспешили к себе. По пути Санёк пытался поднять тему, задав закономерный вопрос:
— Что теперь делать будем? Опять несчастный случай?
— Завтра, — отрезал я. — Всё завтра, Сань. Мне нужно подумать.
Как только я оказался в кровати, тут же маякнул Дашке, чтобы она вернула камеры в рабочее состояние. А сам погрузился в тяжёлые мысли. И основная звучала примерно так: «Что изменилось?»
Не мог Викульцев ни с того ни с сего начать действовать спустя целых полгода. Он не из тех людей, кто выжидает, чтобы отомстить с холодным расчётом. Да и вряд ли он забыл наш разговор в раздевалке, а значит, точно понимает: ответ будет.
Заявил он о себе нагло, жёстко, явно провоцируя меня к действию. Но чего он ждал? Что я тут же брошусь на него с кулаками? Да, за это время я сильно вырос в боевых навыках, но тягаться с ним на равных всё равно не смогу. Он занимается дольше, тяжелее меня, превосходит в скорости и технике. В честной драке я проиграю. А значит, он должен понимать, что ответ не будет прямолинейным.
Мысли роились, наскакивая друг на друга, но во всей этой мешанине постепенно зарождался план. Сильно мешал гнев. Хотелось плюнуть на всё, подняться на четвёртый этаж и переломать этому ублюдку все кости. Бить по его кудрявой башке до тех пор, пока из ушей не потекут мозги. Но я сдерживался, постепенно превращая бушующий пожар в спокойную ледяную пустошь.
Вскоре бушующая в душе буря улеглась, и я наконец смог уснуть.
Пробуждение вышло тяжёлым, тягучим. Сигнал к побудке проникал в мозг пульсирующей болью. Даже не возьмусь сказать, на какое время мне удалось забыться: час, может быть — два. Помню лишь то, что за окном уже брезжил рассвет, а я всё ещё выстраивал схему мести.
И нет, на этот раз я не собирался действовать скрытно. Напротив, план был составлен так, что Викульцев точно поймёт, от кого прилетит удар. Максимально жёсткий и бескомпромиссный. Я сломаю этого ублюдка так же, как он поломал моего друга. Нужно лишь всё тщательно подготовить.
Санёк выглядел не лучше меня. Я слышал, как он ворочался всю ночь и тоже не мог заснуть. В туалете мы обменялись многозначительными взглядами, и я понял, что он тоже ворочался не просто так. Уверен, что и Дашка принесёт на завтрак свой план.
В столовой царил шум и суета. Мелюзга с визгом носилась друг за другом. У стойки с раздачей скопилась толкучка. Идеальное место, чтобы пообщаться на щекотливые темы. Подслушать спокойный разговор в таком гвалте голосов — это нужно постараться. Да и нет здесь шпионских устройств. Никому не сдался интернат с кучкой безродных сирот, которым требуется коррекция поведения.
Мы заняли столик в углу и первым делом набросились на еду. Сказывался стресс и бессонная ночь. Организму требовалось топливо. Дашка сосредоточенно жевала, а её взгляд был направлен куда-то в бесконечность. Под глазами залегли тёмные круги, но несмотря на это, она всё равно старалась выглядеть безупречно. Уложенные волосы, опрятная, выглаженная форма. Санёк смотрелся рядом с ней, словно пугало. Волосы торчком, бледный, движения рваные, дёрганые, на форменном комбинезоне уже появилось пятно от каши, которую он не смог донести до рта.
— Я тут подумал… — начал он. — И у меня есть предложение. Я знаю, как уничтожить этого мудака, даже пальцем его не трогая.
— Выкладывай, — кивнул я.
— Я могу уничтожить его репутацию, — выдохнул Санёк. — Человеческая психология — очень гибкая вещь, и ей можно управлять. Самого Викульцева мы не трогаем, вообще никак. Работать я буду с его окружением и общественным мнением. Схема делится на несколько слоёв. Первый: мы выпускаем информацию о том, что он со своими дружками изувечил младшего. Напали втроём, как крысы. И это факт, который никто не сможет опровергнуть. Тем более шёпот уже пошёл, и многие в интернате знают, на что способен этот урод.
— И какой в этом смысл? — не понял захода я.
— Такой, — ухмыльнулся Санёк. — Это даёт моим словам вес. Я что-то знаю, я говорю правду. Второй слой. Мы запустим информацию на уровне слухов о том, что Викул тебя боится. Расскажем о том унизительном случае в раздевалке, когда он зассал идти с тобой на прямой конфликт. Дашка поможет в этом.
— Каким образом? — заинтересовалась подруга.
— Да всё просто. Сообразим какой-нибудь ролик, где Викульцев позорно отступает, и распространим его по школе. Это тоже правда, но она будет витать в воздухе на уровне слуха, а заодно поднимет твой авторитет. — Санёк бросил взгляд на меня. — Третий слой: снова слух, но на этот раз полностью лишённый правды. К этому моменту в теорию будут верить все, от младших классов до старшаков. Мы запускаем легенду, что это Викульцев причастен к смерти Джонсона. Он хотел занять его место, стать вожаком. Триггер как раз будет крыться в этом, мол: а вы заметили, как он быстро стал главным? Плюс, насколько мне известно, ни Бирин, ни Сысоев на допросе не были. А тебя сколько раз потом вызывали? Три, четыре?
— Три, — ответил я.
— Отлично. На этом мы и будем играть. Викульцев тебя боится, поэтому сливал тебя следствию. То есть стучал.
— Допустим, и что нам это даст?
— А здесь мы запускаем четвёртый слой. — Санёк хитро прищурился. — Начинаем игру внутри его стаи. Подкидываем периодические слухи, что он хочет подставить одного из своих. Например, того же Бирина. Накидываем информацию, что деньги, которые он вымогает у младших, оседают в его кармане, а остальным достаются крохи. На фоне всего остального это породит паранойю среди его приближённых.
