Утопающий во лжи 17 (СИ) - Жуковский Лев (книги онлайн полные версии TXT, FB2) 📗
Ядра нежити было нужно собирать аккуратно. И это особенно раздражало. Потому что когда вокруг ещё шевелятся недобитые останки, когда кто-то из скелетов пытается ухватить тебя за голень без нижней половины тела, когда химера, разваленная на три части, всё ещё клацает челюстями. Мёртвые твари не кричали от боли, и от этого становилось хуже. Живой враг хотя бы признаёт, что его убивают. Нежить же просто продолжала пытаться двигаться, пока её окончательно не ломали.
Разве что смотреть, как господин Тхагаси крушит целые армии скелетов, было действительно интересно.
Не только он, конечно. Наши воины стали сильными. Штурмовики действовали слаженно, старшие офицеры не давали строю расползтись, лучники выкашивали передние ряды, а артефактные винтовки прожигали особенно плотные скопления костяного воинства. Но всё равно взгляд сам тянулся к нему. К его силе. К его тёмному, тяжёлому, почти демоническому величию.
Не силой же верховной жрицы Себии мне восхищаться, правда ведь. С её неопалимой красотой. Слишком сияющей. Слишком правильной. Слишком близкой к нашему повелителю.
От подобных мыслей я всегда слегка сердилась на себя, но не могла полностью избавиться от них. Себия была прекрасна, свята, величественна и совершенно невыносима именно потому, что всё это было правдой. Рядом с ней любая другая жрица казалась недостаточно яркой, недостаточно верной, недостаточно древней в своей близости к Богу.
А я не любила чувствовать себя недостаточной. К тому же во время ротаций, находясь в домене нашего повелителя, я нашла куда более важное занятие.
Храм. Пусть без официального разрешения. Хотя нет, не совсем строительство. Пока ещё нет. Скорее подготовка к строительству. Очень осторожная, очень разумная, почти незаметная, если не смотреть слишком внимательно. Работники успели даже залить фундамент, сверяясь с планами, которые я сама несколько раз проверяла и перепроверяла. Всё выглядело так, будто мы просто готовим площадку под будущие важные постройки.
Но я-то знала. Это был храм. Наш храм. Может быть, маленькое своеволие. Может быть, дерзость. Может быть, сюрприз. Мне нравилось думать именно так: сюрприз для повелителя. Когда он увидит, что мы не просто ждём его приказов, но сами чувствуем, где должно подняться, разгореться сердце домена. Где должна звучать молитва. Где снег будет ложиться на ступени, а свет — отражаться в камне.
Работа в домене казалась мне куда важнее походов по пустошам. Моё присутствие там было нужнее. Ежедневные проповеди, контроль строительства жилых помещений, проверка соответствия плану, учёт выработки скальных пород на прилегающей к городу территории, всё это казалось настоящим делом. Не просто движением через бесконечную серость, не сбором ядер из обломков костей, а созданием будущего.
Жаль только, технологии гнолов не были развиты до использования дроидов. Да и в целом они серьезно отставали от нашего мира. В таком случае моя помощь была бы куда выше, чем контроль выполнения работ и исправление чужих ошибок. Дроиды могли бы работать точнее, без той глупой усталости, которая превращает рабочих в сонных, раздражительных и склонных к халтуре существ. Они бы ровнее резали камень, точнее укладывали плиты, лучше держали темп.
Но приходилось работать с тем, что было. С гнолами. С полуарахнидами. С мастерами, которые иногда больше спорили, чем строили. С бывшими беженцами гоблинами, которым ещё только предстояло понять, что дом, это не временный лагерь, а место, которое нужно делать крепким даже тогда, когда никто не гонится за тобой сзади.
Ежедневные проповеди тоже были важны. Я видела, как меняются лица. Как страх постепенно становится терпением. Как сомнения прячутся глубже. Как те, кто ещё недавно смотрел на наш новый домен с подозрением, начинают говорить «наш город», «наша река», «наш храм», хотя самого храма ещё не было. Именно такие слова и создают народ. Не приказы. Не стены. Слова, повторённые достаточно часто, чтобы в них захотелось поверить.
Поэтому каждый раз, когда приходилось снова отправляться в мир Тесэр, я испытывала раздражение. Не неповиновение. Конечно нет. Я никогда не усомнилась бы в воле нашего повелителя. Но раздражение, где-то глубоко все равно поднималось.
Господин Тхагаси, разумеется, замечал это. Он говорил, что песчаные бури начинаются только тогда, когда я сменяю прежнюю группу старших офицеров в мире Тесэр. Мол, стоит мне появиться в походной колонне, как сама пустошь морщится, не желая терпеть моё недовольство, и поднимает ветер.
Он шутил. Конечно, шутил. Но что-то в этом было. Песок действительно будто ждал меня. И одновременно с этим оставлять моего господина Тхагаси одного в мире Тесэр было тяжело, ведь его своими речами могла до чего-то надоумить госпожа Себия. И я очень надеялась, что она, наша верховная жрица, ничего лишнего не наговорит обо мне господину Тхагаси.
Я ведь так по нему скучала, оставаясь в домене повелителя одна. Да, вокруг были другие. Тёмные полуэльфы, однако почти незнакомые мне. Полковник Омстрел, который разве что принадлежал к одной со мной расе, тоже сумев переродиться в чистокровного Дроу, но и с ним мы были плохо знакомы. Мы происходили из совершенно разных уровней достатка, званий, привычек, ожиданий. Раньше я, возможно, попыталась бы держаться ближе к таким, как он. К тем, кто связывал меня с прошлым.
Но прошлое всё чаще казалось чужой формой одежды, из которой я уже выросла. В какой-то момент я поняла, что приблизиться к моему кумиру, генералу Рактосу, мне не удастся. Что бы я ни предпринимала. Слишком высоко. Слишком далеко. Слишком много, между нами, пустот, рангов, легенд и моих собственных выдуманных ожиданий.
При том что наблюдать как он изредка сражался вместе с нами с полчищами скелетов или костяных химер, даже в своей призрачной ипостаси, можно было хоть часами, при этом удивляясь его невероятной силе. С какой он грацией пропускал сквозь свое тело несущихся химер, а в следующий миг они падали уже разрозненными кусками костей. С какой грацией отбивал вражеские заклинания, просто принимая их на свой меч света. Да один тот факт, как это выглядело, в руках чернильно-черного призрака, испускающий свет меч. Он завораживал в каждом своем движении. Впрочем, эти же ощущения он вызывал и когда просто парил в высоте над нами во время марша, правда чаще всего рядом была верховная жрица Себия, но от этого генерал Рактос в моих глазах не становился менее величественным.
Так вот и странным образом оказалось, что ближе, чем огромный демон Тхагаси, у меня теперь в жизни никого нет. Эта мысль сначала пугала. Потом смешила. Потом стала просто правдой. Он был страшным, грубым, огромным, чужим для моего прежнего мира. Но рядом с ним я не чувствовала себя лишней. Возможно, потому что он не пытался казаться мягче, чем был. Не обещал невозможного. Не смотрел сквозь меня. Не требовал, чтобы я соответствовала какому-то образу святой жрицы без слабостей и желаний.
А госпожа Себия имела на него большое влияние. Она была знакома с ним куда дольше, чем я. И это тоже раздражало. Совсем немного. Почти благочестиво.
Во время длительных переходов я пыталась скоротать время разговорами. Об усталости, будучи настоящей дроу, речи уже почти не шло. Тело стало крепче, легче, выносливее. Шаги по песку всё ещё были скучны, но не мучительны, как для воинов армии нашего Повелителя, не достигших и половины уровня моих характеристик. Да и что там говорить, их огромные тела изрядно расходовали выносливость. Ну и конечно, экзокостюм защищал от бури. Поэтому оставалось только думать, молиться, наблюдать и иногда говорить с тем, кто шёл рядом, чуть впереди колонны.
— Мне отчего-то, кажется, всё больше и больше, что наш повелитель, это тот самый генерал Рактос, — произнесла я тихо, лишь настолько, чтобы пересилить звук ветра. — Тот, который всё-таки собирается вернуться в мир Теселия-7, чтобы спасти его от вторжения тиранидов. А может, и свергнуть власть корпорации Телиостра, что звучит даже более безумно. Ведь он даровал мне возможность стать чистокровной дроу. Это было невозможно. А значит, ему подвластно вообще всё.
