Чернокнижник из детдома 4 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович (книги онлайн полностью бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Идёт, — сказал он, поднимаясь. — Но договор составим мы. На нейтральной территории.
— Договор пусть составит Гильдия, — ответил я, тоже вставая. — У них есть форма для таких соглашений. Удобно и спокойно. И спорить потом не о чем.
Иваныч снова прищурился — но теперь с интересом.
— Ты действительно из детдома? Или биографию себе сам сочинил?
Я не ответил. Только руку протянул для пожатия. Он пожал — крепко, сухо, по-военному. Шаламов повторил за ним — у того ладонь оказалась шире и горячее.
— Когда будут готовы первые образцы? — спросил Иваныч уже в дверях.
— Через месяц. Может, чуть позже. Я вам сам позвоню.
— Да, — он остановился, обернулся. — Я хотел спросить… откуда у тебя доступ к таким базам? То досье, что ты нам показал…
— У каждого свои секреты, — улыбнулся я. — Вы же не спрашиваете у «Альфы», откуда у неё её ресурсы? И мы ещё ничего не подписали.
Он помялся, кивнул — и вышел. Шаламов следом.
Заурчал мотор, и машина — серый «Прадо», без опознавательных знаков на борту и с обычными гражданскими номерами, выехал со двора.
Я постоял на крыльце, глядя в темноту, чтобы отдышаться. Где-то за лесом уже всходила полная Луна.
Месяц — это не так много времени, чтобы подготовить артефакты. Но и не так мало, чтобы потерять бдительность.
«Беркуты» своё получат. И я своё. А вот что между нами будет — там уж как сложится.
Но одно я для себя уловил точно — они нацелены на тех Тварей, которые мне и моему отряду пока не по зубам. Вот и пусть их добывают! Так-то, мы с ними почти не конкуренты! Пока.
Пусть чего-то подобного я и ожидал, но кореянки породили лавину!
Если раньше наши девчонки выделывались, строя из себя недотрог и требуя бесконечных знаков внимания, то после прибытия кореянок многие устоявшиеся догмы ими были решительно пересмотрены.
Девчоночья битва за бойцов моего отряда началась куда, как более азартно! Но и кореянки жару давали! Одни их утренние тренировки в коротких шортиках и обтягивающих майках чего стоят! Даже я посмотрел. Красиво. Залипательно. Короче — веселуха!
Наши девчонки даже пообезьянничать попробовали, но вышло не у всех.
Так-то, кореянок специально готовили, а у нас только треть девичьего состава в гимнастику ударилась. Вот они-то и демонстрируют порой такие вертикальные и прочие шпагаты, которые кореянкам и не снились. Если что — бойцы рукоплещут.
И вроде, всё это мелкие дела, но мелочей в жизни не бывает. Стоит что-то упустить, и оно вскоре выползет серьёзной проблемой.
— Хуго, мне срочно нужен совет! Как понизить уровень напряжения гендерных отношений среди моих бойцов и воспитанниц детдома.
— «Рекомендую обзавестись караоке — баром. Причём, как для старших, так и для младших», — получил я моментальный ответ.
Упс-с-с… Неожиданно. И верите — помогло! Не впустую вышло. Все мои усилия и переговоры с директрисой были в итоге исполнены. За счёт отряда, но там мы больше за хорошую мебель заплатили и за цветомузыку, а сама техника для караоке довольно недорого обошлась.
В рейд с отрядом Никифора я поехал не для проверки, а чтобы сердце успокоить, глядя на их работу. Не подвели. Пробой ранга Д они закрывали очень уверенно.
В этом Пробое Д-ранга воздух пах иначе, чем в тех, куда я ходил раньше. Сыростью, прелой листвой и чем-то ещё — неуловимым, тягучим, отчего волосы на затылке начинали шевелиться. Никифор вёл группу уверенно, жесты — рубленые, команды — всё без лишних слов. Я держался чуть позади, почти в роли наблюдателя, хотя артефакты на поясе держал наготове.
Лес вокруг стоял не наш. Сосны здесь росли толще, в обхват двух рук, и кора на них отливала синим в лунном свете. А она здесь была — Луна. Огромная, жёлтая, висела низко-низко, будто сейчас упадёт в кроны. Никифор показал рукой вперёд, потом — два пальца, колонна рассредоточилась. Двое новичков, парень с девчонкой, замерли на флангах. Мальчишка — Витька, кажется — мелко тряс стволом. Я положил руку ему на плечо, чуть сжал. Дыхание у него выровнялось.
Серёга Второй, младший из Никифоровых разведчиков, первым заметил движение в овраге. Взмахнул рукой — там. Никифор бросил короткое: — «Приготовиться», — и мир будто замедлился. Из тени на лунный свет шагнул волколак. Не тот огроменный зверюга из фильмов ужасов, а сухопарый, жилистый, с серой шерстью, свалявшейся клоками. Он замер, повёл носом — и вдруг уставился прямо на меня. Глаза горели зелёным, как у кошки на ночной дороге.
Никифор не дал ему лишней секунды. Щелчок пальцами — и двое его магов ударили Сетями одновременно. Волколак метнулся в сторону, но Сеть накрыла его, обожгла шерсть. Тварь закричала — высоко, тонко, почти как человек. Девчонка-новичок попятилась, парень, тот, что дрожал, вдруг сделал шаг вперёд и выпустил — нет, не заклинание, а какой-то импульс чистой Силы, неоформленной, но плотной. Волколака отбросило на пару метров, он ударился спиной о сосну, заскрёб когтями кору.
— Молодец, — бросил Никифор, даже не обернувшись.
Второй зверь вышел из-за валуна, когда первый ещё трепыхался под сетью. Крупнее, старее, с проседью на морде. Он не торопился. Обошёл поляну, поглядывая на нас так, будто прикидывал, стоим ли мы возни с ним. Наши перестроились на ходу — без паники, но быстро. Серёга Второй зашёл с фланга, приготовил артефакт, похожий на сжатую пружину.
Волколак вдруг развернулся ко мне, оскалился. Пасть у него была как у человека, если человека вывернуть наизнанку — и зубы в три ряда.
Никифор глянул на меня. Я кивнул — бей.
Пружина сорвалась с руки мага, развернулась в полёте в серебряную паутину. Волколак прыгнул, уходя от броска, но второй маг, Пашка, уже ждал. Его сеть легла под лапы зверя, тот запутался, рухнул, взрывая сухую листву.
Тишина. Только звери скулят и дышат где-то за поляной — другие, не решившиеся выйти.
Никифор обошёл пленённых, заглянул каждому в глаза, постучал по клыкам артефактом, отчего те засветились изнутри.
— Годится, — сказал он. — Готовьте клетки.
Я отошёл к дереву, выдохнул. Луна, кажется, снова поднялась выше — или просто перестала давить.
Грузовик с клетками подошёл к границе Пробоя через час. Волколаков погрузили, зафиксировали датчиками, накинули сверху полог, чтобы не выли на луну. Никифор вытер лицо рукавом, подошёл ко мне.
— Нормально сходили? — спросил он скорее для порядка, чем из неуверенности.
— Нормально. Ты их хорошо натаскал.
— Твоя школа, — он усмехнулся, глядя на возню у клеток. — Я только учу их не бояться. А бить — сами учатся.
Мы постояли немного, глядя, как парни закручивают замки, укрепляя их. Витька возился с фиксатором, деловито, сосредоточенно. Девчонка, которая попятилась сначала, теперь командовала погрузкой.
— Из них выйдет толк, — сказал я. — Но им нужно ещё месяца три в вашем режиме. И лишняя тренировка по сетям — вторая сеть упала поздно.
Никифор кивнул, запоминая.
— Передам.
Я отошёл к краю поляны, туда, где волколак ударился о сосну. Кора была расцарапана глубоко, в бороздах темнела какая-то слизь. Я провёл по ней пальцем, поднёс к лицу. Пахло железом и гнилью.
Тварь была больна. Надо будет поговорить с универом, насколько она им интересна. Может, они и болезни Тварей изучают?
Я вытер руку о мох и пошёл к машинам, догонять своих. Луна висела теперь высоко, светила ярко, но уже не давила. Позади слышался говор парней, смех, лязг клеток — обычная суета после работы.
В машине пахло полынью и потом. Я закинул так и неиспользованные артефакты в карман, пристегнулся и закрыл глаза — ненадолго, всего-то, на минутку. Так и проспал до города.
Никифор меня позвал на наш новенький полигон.
Как у нас стало всё в порядке не только с классной жилплощадью и коммуникациями, мы его отстроили. С виду — поле — полем, если бы не полоса препятствий по его краю, а на самом деле место для испытаний возможностей магов.
