Сорок третий 3 (СИ) - Земляной Андрей Борисович (читать лучшие читаемые книги .TXT, .FB2) 📗
— По большей части накладные и газетные статьи, — невозмутимо уточнил Рагин. — Души, как правило, менее информативны.
Второй незнакомец тоже кивнул.
— Вальд Нер. Внешняя безопасность. По сути — охота, наблюдение и доведение проблем до состояния, в котором они больше не мешают.
— И делает он это хорошо, — заметил герцог.
Ардор принял к сведению.
— Итак, — сказал герцог. — Теперь к сути.
Он раскрыл первую папку.
— За последние девять месяцев в Шардале резко вырос объём мелких, на первый взгляд малозначительных, финансовых движений через три банковских дома. Суммы небольшие. Часто дроблёные. Идут через страховые, через подрядчиков, через фонды городского развития, через издательские проекты, через транспортные компании. Каждая операция по отдельности — почти мусор. Вместе — картина.
— Подпитка сетей, — сказал Ардор.
— Именно, — кивнул Рагин. — Причём не одной. Там не просто коррупция. Там инфраструктура влияния.
Альда провела пальцем по одной из схем.
— Вот тут деньги заходят в газету. Тут — в профсоюзный комитет. Здесь — в фирму, которая вдруг начинает получать слишком хорошие подряды на проверку технического состояния крупных объектов. Здесь — в транспортную компанию, чьи склады используются как промежуточные точки для грузов, которых официально не существует.
— А здесь, — вмешался Вальд, — появляется самое неприятное. Люди. Не просто жадные дураки, которых купили. А уже подготовленные связные, кураторы и безопасники второго уровня. Те, кто не воруют сами, а держат за горло тех, кто ворует.
Герцог положил на стол ещё один лист.
— И нитки эти, граф, в значительной степени тянутся за границу. В Балларию. Отчасти — через частный капитал. Отчасти — через старые торговые дома. А местами уже прямо торчат уши не только чужих денег, но и чужой политики.
В кабинете стало очень тихо.
Потому что теперь речь шла уже не о семейных дрязгах и не о промышленной грязи.
А о том, что кто-то методично и с терпением перестраивал внутренние слабые места королевства в удобную сеть будущего давления.
— Прежде чем ты что-то скажешь, — произнесла Альда, глядя на Ардора, — да, я понимаю, как это выглядит со стороны действующего офицера. И нет, мы не собираемся превращать тебя в нелегального семейного координатора полугосударственной войны.
— Хорошо, — сказал он. — Потому что это плохо кончится для всех.
Герцог коротко кивнул.
— Именно. Вот поэтому я и хотел этот разговор в таком составе. Чтобы сразу обозначить границы. Вы остаётесь в корпусе. Значит, есть вещи, в которые вас нельзя погружать формально. И есть вещи, о которых вы просто обязаны знать, потому что они начинают касаться не только моей семьи, но и устойчивости государства.
— То есть вы хотите разделить структуры? — спросил Ардор.
— Уже разделили, — ответил Рагин. — На три слоя.
Он подтянул к себе схему.
— Первый слой — частный. Дом Зальт, активы, производство, медиа, безопасность объектов, внутренняя зачистка и работа по следам. Это наше. Второй слой — серый. Там, где частный интерес пересекается с государственным, но ещё не настолько, чтобы официально пускать туда министерства и службы. Здесь идёт обмен сигналами, предупреждениями, неформальной аналитикой и тем, что в приличном обществе аккуратно называют «координацией». Третий слой — государственный. Всё, что касается иностранного влияния, диверсий, системной коррупции, угроз для инфраструктуры королевства и военных рисков. Вот туда вы, граф, можете входить уже как офицер, но не от нас, а по своим каналам.
Ардор просмотрел схему.
— Разумно.
— Стараемся, — сухо сказала Альда.
Герцог сцепил пальцы.
— Моё предложение простое. Я не прошу вас работать на мою семью. Но прошу вас не игнорировать сигналы, которые мы будем передавать туда, где они могут превратиться в государственную реакцию. Не потому что вы наш человек, а потому, что это и правда уже не частное дело.
— Это зависит от качества сигнала, — ответил Ардор. — И от того, насколько он проверяем.
— Естественно, — кивнул Рагин. — Именно поэтому вы здесь. Мы не хотим скармливать егерскому корпусу истерики, домыслы и богатые семейные обиды. Только то, что имеет вес.
Вальд негромко хмыкнул.
— А всё, что веса не имеет, мы сами утилизируем.
Герцог даже не посмотрел в его сторону.
— Вальд, при всём уважении к твоему темпераменту, сейчас речь не о вкусах в утилизации, а о стратегической дисциплине.
— Понял.
Ардор пролистал ещё несколько листов.
Транспортные компании, частные страховые фонды, газеты второго эшелона, один столичный банк, два министерских департамента и дальше — уже совсем неприятное…
Фамилии.
Не крупные, не министры и не маршалы, но те самые люди, через кого после срастаются разрешения, откладываются проверки, исчезают бумаги и появляются очень удобные «случайные» решения.
— Это кто собирал? — спросил Ардор.
— Часть — мы, — ответила Альда. — Часть — отец. Часть — после Канрала стали приносить сами. Когда умирают бароны и решалы, многие внезапно вспоминают, что всегда были на стороне законности.
— А часть, — мягко добавил Рагин, — пришла по линии тех, кто очень не любит, когда Баллария начинает лезть внутрь Шардала не через дипломатов, а через банки, подрядчиков и диверсии на объектах.
— То есть у вас есть союзники выше, чем просто дом Зальт? — уточнил Ардор.
Герцог чуть усмехнулся.
— Граф, в стране такого размера большие деньги давно не живут отдельно от государства. Просто все делают вид, что это не одно и то же.
Альда встала, подошла к стенду и приколола к карте Марсаны несколько карточек.
— Смотри, — сказала она. — Канрал был одним узлом. Если бы там всё прошло по плану, следом должны были пойти ещё три сюжета. Первый — обвал в прессе и биржевой слух по нашим кредитным линиям. Второй — остановка поставок на два дочерних завода через «внезапные» транспортные ограничения. Третий — серия технических проверок ещё на двух объектах, чтобы парализовать расширение.
— Одним словом, — сказал Ардор, — хотели не просто отобрать завод. Хотели показать, что вы теряете управление.
— Именно, — кивнула она. — Меня пытались не просто убить. Меня пытались обесценить.
Герцог посмотрел на дочь с явным одобрением.
— Вот за это я тебя и растил не для салонов.
Рагин подал Ардору следующий лист.
— А здесь самое тонкое. У нас пошли странные назначения и перемещения в министерстве промышленности и в департаменте транспортного контроля. Пока ничего такого, за что можно кого-то вешать. Но если рядом лежат деньги, редакции, подрядчики и диверсии, то это уже не совпадение. Это подготовка среды.
— И что вы хотите делать? — спросил Ардор.
— Я? — Герцог откинулся в кресле. — Я хочу не бегать за каждым тараканом по отдельности, а понять, у кого в руке коробка.
— А это уже не семейная задача, — заметил Ардор.
— Да, — спокойно сказал герцог. — Поэтому я и не ставлю её перед вами как семейную.
В кабинете снова стало тихо.
Потому что все теперь подошли к главному: как говорить о государственном заговоре, сидя в доме очень влиятельного частного человека, и не превратить всё это в самодеятельную войну богатого рода с политическими противниками.
Ардор положил бумаги на стол.
— Тогда так, — сказал он. — Всё, что касается активов, заводов, охраны, внутреннего контура, зачистки ваших подрядчиков и защиты Альды — это ваше. Можете передавать мне то, что затрагивает её безопасность, но не ждите, что я стану руководить этим как частной операцией. Я не могу. И не буду.
— Это понятно, — кивнул герцог.
— Всё, что касается системных признаков внешнего влияния, подготовки диверсий, сращивания банков, министерств и силовых узлов — это уже может стать предметом интереса тех, кто выше меня. Но туда нужно зайти правильно. Не с криком «нас обидели», а с аккуратно выстроенным досье.
