Утопающий во лжи 18 (СИ) - Жуковский Лев (читать книги онлайн полностью txt, fb2) 📗
Однако этот способ был возможен. Но возможность ещё не означала разумность.
Впрочем, выбора как такового у меня не имелось. Можно было лишь отказаться от перехода и отложить поход на неопределённое время.
На год. На десять лет. На столетие. Пока осколок мира Сейлоста окончательно не растворится в Бездне, а дети Себии не погибнут, став пищей для местных тварей.
Подобный исход не устраивал ни мою верховную жрицу, ни меня.
Поэтому она шла через астрал. А я ждал внутри шкатулки. Не только ради перемещения. Но и волю моей драгоценной Себии следовало подвергнуть испытанию. Хотя слово «испытание» не совсем точно передавало смысл происходящего. Проверять её верность не требовалось. Я прекрасно знал, насколько предана мне верховная жрица.
Предать она могла лишь в том случае, если кто-то полностью уничтожит прежнюю личность и вложит вместо неё новую. Но верность не равнялась неуязвимости.
Себия обладала могущественным телом, развитым разумом и сильной душой. Однако большая часть её побед происходила под моим непосредственным наблюдением. Даже находясь далеко, она ощущала связь с доменом, моё внимание и готовность вмешаться.
В астрале всё изменилось. Впервые за долгое время ей пришлось идти самостоятельно, полагаясь на собственную волю. Никаких армий. Никакой помощи жриц. Даже Тхагаси не было рядом. Только шкатулка Тризиастра в руках, защитные руны в душе и две искры детей впереди.
Условия, максимально приближённые к боевым. Опасные для разума и жизни. Я хотел увидеть её слабые места. Не для того, чтобы наказать. Не ради бессмысленного доказательства собственного превосходства.
Мне следовало знать, что именно способно остановить Себию. Какие страхи древний нефилим использует против неё. На каком этапе её воля начинает колебаться и каким образом лучше укрепить заслоны сознания.
В следующий раз меня могло не оказаться рядом. Тогда она должна была распознать нападение самостоятельно и не подвергать драгоценную жизнь лишнему риску. Драгоценную для меня.
И дело было не только в том, что лишь Себия могла привести меня в сравнительно цивилизованный мир. Не только в её ранге, знаниях, власти над жречеством или старых связях с миром Сейлоста.
За прошедшие годы она стала мне действительно дорога. Признать это было несложно. Но куда сложнее оказалось определить, когда именно полезная последовательница превратилась в существо, потерю которого я уже не мог оценивать одними ресурсами.
Возможно, это произошло ещё в мире Асшор. Может быть, позднее, когда она раз за разом принимала предложенную мной силу, не теряя себя окончательно. Или тогда, когда стала верховной жрицей и начала строить веру в меня, хотя я сам не до конца понимал, что именно она возводит.
Неважно.
Факт оставался фактом. Когда отчаяние Себии стало слишком сильным, сработала оставленная в её сознании закладка.
Она не являлась полноценным псионическим внедрением. Я не создавал внутри разума верховной жрицы отдельную личность и не собирался лишать её свободы воли. Это был всего лишь обрывок остаточной памяти, несколько слов, образов и направленных чувств, которые должны были возникнуть при определённых условиях.
Мой голос. Напоминание о детях.
Закладка могла проявиться только в том случае, если разум Себии не станет сопротивляться. Никакого насилия. Она услышала мои слова, потому что хотела их услышать и всё ещё доверяла мне больше, чем голосам астрала.
Этого оказалось достаточно.
Впрочем, при необходимости я мог бы создать в чужом разуме и второстепенное сознание, даже не обладая полноценной псионической энергией.
Опыт работы с собственными сознаниями оказался чрезвычайно полезен. Я знал, как разделяется внимание, где формируются изолированные цепочки памяти и каким образом одна личность может наблюдать за действиями другой, почти не вмешиваясь в них.
Область иллюзии стала основой. Пять сотен пунктов Интеллекта позволили превратить относительно простое заклинание в сложнейшее плетение, способное влиять на восприятие, подменять отдельные воспоминания и внедрять наведённые образы.
Против слабых существ подобный метод работал пугающе хорошо. Я мог изменить их отношение к событию. Заставить помнить разговор, которого никогда не было. Вложить уверенность, будто незнакомец являлся старым другом. При достаточном количестве времени, даже создать целый пласт ложного прошлого.
С титанами всё обстояло иначе. Их разумы были слишком сильны, души слишком плотны, а внутренняя структура часто защищалась врождёнными особенностями. Наведённые воспоминания разрушались бы сразу после внедрения или воспринимались как чужеродный мусор.
К счастью, менять память титанов мне пока не требовалось. Как и подчинённых, число которых уже превышало две сотни тысяч. Так что это было бы накладно по времени. И в конечном счёте малоэффективно. Память не меняла сущность.
Можно убедить труса, что однажды он совершил подвиг, но от этого тот не перестанет бояться. Можно вложить в предателя воспоминания о десятилетиях безупречной службы, однако при первой же выгодной возможности его природа проявится вновь.
С тем же Леуром всё произошло иначе. Я мог создать условия для его преображения. Предоставить силу. Знания. Возможности. Но изменить собственную суть мог только он сам.
Не зная линий судьбы, почти невозможно заранее определить, какие условия приведут к требуемому результату. Давление способно закалить одно существо и сломать другое. Милость породит благодарность или уверенность в безнаказанности.
И даже мой высокий Интеллект не превращал чужую волю в полностью предсказуемую схему. Поэтому создавать иллюзию было проще без прямого изменения памяти. Разумные существа и сами охотно погружались в пучины лжи. Они замечали удобную версию событий, дополняли её собственными домыслами, а затем защищали выдуманное объяснение яростнее, чем очевидную истину.
Достаточно дать им направление. Остальное они сделают сами.
Эти мысли текли фоном, пока я ждал, когда дорогая Себия наконец вдохнёт воздух родного мира и переведёт дух после пережитого в астрале.
Прошёл всего один удар сердца. Для обычного существа, лишь мгновение. Для меня, с моей скоростью восприятия и замедлением времени внутри шкатулки Тризиастра, ожидание растянулось почти в сотню раз дольше.
Примерно.
Измерять субъективное время становилось всё сложнее. Разные сознания работали с неодинаковой скоростью. Одни следили за Себией, другие проверяли состояние домена, третьи анализировали астральные потоки, а оставшиеся продолжали расчёты оружия, ритуалов и развития новых рас.
Но главное внимание было направлено наружу.
Я опасался, что за этот огромный для моего восприятия промежуток времени противник успеет реализовать преимущество.
Время внутри шкатулки было замедлено почти в тысячу раз. Я ощущал его дуально: как неподвижность запечатанного пространства и как обычное течение снаружи. Связь с Чревом миров древа реальности позволяла частично игнорировать ограничения артефакта, однако наблюдать за миром Сейлоста я мог только через чувства Себии.
Её зрение. Слух. Магическое восприятие. Чувство опасности.
Если рядом скрывался враг, способный обмануть её сенсорные способности, я мог его пропустить.
Однако, нападать первым не хотелось. Не из милосердия. Сохранение инкогнито было куда полезнее нескольких случайно убитых противников. Я ещё не знал, кто правил этим осколком на самом деле, какие силы находились поблизости, и насколько быстро местные владыки могли отреагировать на вторжение.
Ведь наш переход наверняка вызвал искажение. Даже учитывая тот факт, что ритуал завершился на стороне мира Архарис. Большая часть выброса осталась в погибшем мире, а в мире Сейлоста появилась лишь одна женщина с тяжёлой шкатулкой. И если повезёт, никто этого не заметит. А везение тут действительно было важно, потому как ритуалы предвидения толком ничего мне не показали, да и чувство опасности так и давило, не позволяя в полной мере понять откуда исходит угроза, вне зависимости на какую из троп судеб я бы не ступал.
