Дневник Белой Ведьмы - Ударцева Людмила Владиславовна (книги читать бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Сняла с крючка плащ, положила в мешок из-под муки, съеденной зубастиком, туда же запихнула огромное одеяние из шкуры животного. Возможно, это и есть шуба, принадлежавшая кому-то из магов. Ходить в меховом изделии такого размера было невозможно, но я надеялась в ней ночевать. Чтобы примерить, растянулась поверх её правой части на полу. С коротким боем рядом со мной уместились радоцвет и пронырливый дракон. Левая половина оставалась, чтобы накрыться сверху.
Выбор обуви был и того скромнее. Мои уже расползавшиеся по ниткам, шелковые туфли пришли в полную негодность. За то имелись оставленные у порога две пары сапог, из которых можно смело взять один и без труда вместить туда обе ноги для полного комплекта к спальной шубе. Но мне-то нужно было в чем-то ходить. Первую пару я уменьшила неудачно. Нет, подобной магией я тоже не владела, для меня наряды во дворце подгоняли мастерицы. И вещи приносили стерильными в магическом плане, потому что непрофессионально оставлять магические следы. Уменьшала сапоги заострённым с двух сторон Т-образным орудием, взятым по рекомендации дракона, протестовавшего громким «Фи-фи-фи!» при виде, как я грызу подошву кухонным ножом.
Орудие показалось достаточно острым, чтобы, как продемонстрировал дракоша на пне, с размаху отсечь у сапога каблук. С правым сапогом справилась успешно. В оставшуюся без каблука часть сапога запихнула ногу, примерила и осталась довольна, кожа сверху почти не пострадала. Простота изготовления вселяла надежду, что с его парой справлюсь ещё легче. Но не тут-то было. Левый обрубился гораздо ближе к носку, примерно посередине подошвы. При примерке моя пятка сиротливо выглянула из его обрубленной стороны. Пришлось пойти за следующим и оставить кордон с одним сапогом вместо четырёх.
С последним левым мне повезло больше, обрубок получился таким как нужно, немного даже с запасом для пяточных манёвров. Лёгким движением руки ничего бы не получилось, потому что работа мышц для меня была таким же открытием, как и волшебство без магических полей. Чтобы превратить сапоги в ботинки ушло пол ночи. Распилив ножом кожу с пятки и вверх у правого сапога, я отдышалась, походила туда-сюда между столами, отдохнула и принялась за левый. В итоге получились почти одинаковые башмаки. Их квадратные пятки я оставила торчать, а свои завернула в оставшуюся не у дел кожу истерзанного верха сапог, завёрнутую вокруг наги и закреплённую на ступне при помощи незаменимых в хозяйстве лоскутков из простыни. Ходить в этих изделиях можно было, только, если не долго, и не зимой.
Ситуацию должны были спасти согревающие артефакты на ногах. Но много ли они помогут в дождь, который не хотел прекращаться? Выступающий квадрат каблука не был пришит к пятке сапога, что при ходьбе станет особенно ощутимым. Скоро я отправлюсь в длительное путешествие, с такой вентиляцией можно было ожидать не только катастрофически грязные ноги, но и обморожения. Глядя на бесславно почившую обувь, мы с подельщиком, не сговариваясь, враз недовольно фыркнули, стыдливо, спрятали следы нашего творчества в мешок с мусором и, забрав качавшуюся на открытой дверце гардероба Ви, и пошли готовиться ко сну.
После того как я распутала магию Виэ-Ратти, дракон стал смотреть на меня так, словно каждый раз предлагал распоряжаться его спасённой жизнью. Два кольца противодействующих Пугалкам поделила так: одно взяла себе, второе попробовала прикрепить верёвочкой на шее дракоши. Возражая, он мотнул головой, взял кольцо короткими пальчиками и сунул под себя.
Я удивилась. Зигворм оказался сумчатым, считавшимся давно вымершим реликтом. Да он… редкость неописуемая! В энциклопедии на вуиверском пять слов только в названии подсемейства, а мне пришлось назвать его просто – Зи, иначе Ви обижалась и дёргала меня за штаны, требуя себе новое имя. Выдумывать всем имена у меня времени не было. С радоцветом я обещала не расставаться, так что у нас с ней одно кольцо на двоих.
Находчивость дракоши проявилась вновь, после того, как я разрешила ему прикончить все запасы холодильного сундука и шкафов, а недоеденный сахар он вознамерился тащить с собой на манер моего рюкзака. Очень долго Зи примерялся к многофункциональным завязкам из простыней (последние, стыдно сказать, за время моего хозяйствования на кордоне уже заканчивались). Я объяснила, что через мешковину дождь быстро размоет сахар, а плащ сверху сделает и без того непосильную для него ношу неподъёмной. Тогда Зи попросился за дверь. Открывать её каждый раз мне казалось всё более опасной затеей. Пока я раздумывала, стоит ли выпускать из дома дракошу, он беспокойно нарезал зигзаги по дому, то и дело подбегая к двери. Может быть прихватило живот?
Сняла с дома драконий щит и приоткрыла дверь. Дракон прошмыгнул и скрылся за хозяйственными постройками, где хранились малознакомые мне орудия, из которых при осмотре мой опыт закончился на узнавании лопат и мётел. Что было за ними, я не знала вовсе, а дракон знал. Он вернулся быстро и знакомо поскрёбся в дверь. Опять её приоткрыла и распахнула во всю ширь, сначала глаза от удивления, а потом и дверь. Дракон затащил на крыльцо тележку или тачку (не знаю, как правильней назвать) и оставлять её за дверью не собирался. Сахар был погружен в деревянную основательную конструкцию, точнее, в плоское корытце с невысокими бортиками, двумя колесами и ручками для управляемого качения. Я оценила находку, как только попробовала откатить ту с середины комнаты в сторонку. Тачка имела бесшумный, лёгкий ход. Не иначе гномья работа с применением магии. Точно! Камень накопитель помещался в выемку на переднем бортике тачки. Два мешка, спальная шуба, сверху плащ заполнили её с горкой, а верёвки из простыни послужили для укрепления вороха вещей, чтобы ничего не упало при быстром качении по неровному бездорожью.
Дракон честно старался избегать стычек с радоцветом, что было не просто. Оба любили прижаться ко мне при любом удобном случае и не отходили ни на шаг. Ви не переносила, если Зи начинал ластился. Пару раз моя вредина прихватывала его за ноздри сяжками, тогда он лишь сдержанно рыкал, давая мне знать, что его обижают. Я подумала, что лучше будет не приучать к нежностям одного, чем постоянно ловить другую, нарывающуюся на неприятности. Делать внушение радоцвету и ругаться с ней не переставало быть бесполезным. С непробиваемым видом «я её первая нашла» моя Ви шла в веткопашную всякий раз, когда Зи оказывался поблизости.
Но как не благодарить зингворма за его старание помочь, придержать, подать, вкупе со взглядом, вопрошающим «А всё ли так я делаю?», проникающим в самую суть моей неравнодушной натуры? Конечно, я не смогла сдержаться и опять похвалила Зи за тачку, но сразу перевела взгляд на Ви, вслух отметив, какая она сияющая, и как я её люблю.
И вот утро прощания с кордоном настало. Нас грызли сожаления, даже мой недалёкий разум оставлял в светлых надеждах на благополучный исход путешествия дыры сомнений.
Гелиос уже показался над лесом, но его свет казался слабым, в бессильной попытке выровнять лучи. Водная гладь пруда притягивала их, напоминая чёрную воронку поглощающую световую энергию. Картина борьбы небесного светила и переродка завораживала неестественным контрастом светлого и тёмного. Пруд выглядел черным сгустком проклятья на теле природы, затягивающим потоки силы. Его чернота собирала даже отражённые росой блики и продолжала впитывать каждую частичку света, пока Гелиос поднимаясь выше не ослепил Виэ-Ратти своей полной мощью, обжигая, заставляя прекратить захват и отступить к дневному белёсому состоянию жидкости. Тайна похищенных закатов и рассветов была открыта. Тури – материк перерождённых тварей, их много, и они способны питаться всем, что находиться рядом с ними.
Более не пытаясь воссоздать связь кордона с Виэ-Ратти, обошла разорённые владения с тайной мыслью, что связь, после кормёжки пруда, сама наладилась, но чуда не случилось. Вие-Ратти добровольно магией делиться не пожелал, а ночной дождь размыл последние следы былой защиты. Даже восстановленный мной вчера Страх грызунов. Сама не своя после увиденного и раздосадованная ограниченными запасами энергии, забрала с берега Зарядник и последний раз зашла в дом. Тяжело вздохнула, убирая в мешок кашеварку и кастрюлю нагревающую воду. Чайник брать не стала, сойдёт более функциональная кастрюля. Три волшебные бутылки и булку хлеба упаковала с особой тщательностью, и уложила в рюкзак. Они казались спасением и единственной стабильной гарантией выживания.
