Дневник Белой Ведьмы - Ударцева Людмила Владиславовна (книги читать бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Некстати появились мысли о хищниках, о которых не успел предупредить Фалентир. Представила, как один из них, самый, наверное, «культурный», сожрав мою печень, вместо салфетки вытрет морду непрочитанным письмом, тем самым в котором Фалентир, возможно, упомянул о способах избежать опасных встреч.
Притронулась к письму, спрятанному за корсажем платья.
«Нет. И сейчас читать не стану!» – С жуткими картинами вероятного будущего в голове и желанием иметь способности совы оглядывать все стороны одним движением той самой части тела, где рождается воображаемая жуть, я озиралась по сторонам и брела куда-то, полагаясь только на вытоптанную траву под ногами. Как вдруг этот ориентир, как назло, взял, да и раздвоился.
Я встала колом на развилке, не информативным таким, дубовым колом, на котором, как на этой развилке, ни одного указателя направления не повесили.
– Да, чтоб тебя! – пожелала я своей удаче, пока, ещё сдерживаясь от употребления запрещенной для дамы высокого положения лексики.
Несмотря на то, что Гелиос щедро делился лучами с моим лицом, меня бросило в холод. Щёки же не просто продолжали пылать, они горели внутренним пожаром. Залить по обыкновению, всё вокруг себя горючими слезами помешало болезненное пощипывание от слёз, оросивших первыми каплями опалённое лучами лицо. Боль заставила вчерашнюю королеву утереться подолом платья и перейти от вдохновляющей удачи свершившегося побега к новой реальности, о которой раньше не хотелось не только слушать, но и думать. Папа Лавилий пытался меня переубедить, Фалентир советовал хотя бы подождать с опрометчивыми решениями. Я же боялась, что из родительского дома, куда Фалентиру тайком не пробраться, мне будет не убежать. А кроме Фалентира никто бы не помог. Я сама настояла на переходе примерно в одно время с ритуалом Отчуждения, который перенесёт Даромира в Пустошь без права на возвращение. Даромир не сможет вернуться в Элинию, мне же Фалентир такую возможность оставил. Так что нечего сырость разводить. А если плакать, то на ходу, когда опалённую кожу обдувает вдруг притихший, словно в ожидании моего решения, дувший до этого в лицо, ветер.
Тропинка, уходящая вправо, казалась более утоптанной. Её я и выбрала. В утешение вслух пообещала, что, если не найду кордон, обязательно всю ночь не дам себя сожрать, вернусь до развилки завтра утром и тогда уже выберу левую тропку.
Возможности самозащиты были ограниченными, мой внутренний резерв был небольшим. Восстановиться в нём могла лишь магия драконов и, наверное, та редкая, перламутровая энергия, благодаря наличию которой я иногда копировала чужое волшебство. На заклинания поиска я потратила многое, шар и огненные обручи, брошенные в меня ящеркой в том числе. Остались нерастраченными лишь несколько магических вещей, перенесённых в резерв во время упражнений. И как бы я не хотела их сберечь, ближе к вечеру пришлось ещё раз потратить силы из внутреннего источника. Из-за появившихся кровососущих насекомых идти становилось невыносимо, они кружили надо мной пищащим облаком и нещадно кусали многострадальные щёки и нос. Сначала думала обойтись вспышкой драконьего огня, но сгоревшие в его пламени насекомые сразу восполнились новобранцами, непременно выбиравшими моё манящее жаром лицо.
И когда я, справившись с заклинанием, уже произносила слова благодарности учителю по бытовой магии, познакомившему нас, шутки ради, с ненужным в Исильгарде заклинанием «От гнуса», среди редких деревцев заметила серое зеркало небольшого пруда, расположившегося в каменистой низине между холмами. Подошла к нему, огляделась вокруг. Домика поблизости не было, зато нашлась табличка с предельно понятным запретом «Не пить!». Несмотря на жажду, я ликовала, читая под схематичным рисунком короткую надпись на элийском (на одном из самых распространённых языков современности).
Ви, получив толику радости, зашевелилась. Не придерживаясь ветками, она так быстро сползала вниз, что я едва успела её подхватить. Положив измученный радоцвет в тень, прошлась вдоль берега и заглянула вверх по ущелью, куда уводила знакомая тропа. Подумала, что возможно, дома не видно из-за холма. Прошла вперёд, осмотрелась ещё раз и вернулась, ничего не обнаружив даже в том месте, где тропинка странным образом обрывалась.
– Ви, что ты делаешь?! – пока я искала признаки кордона, моя зелёненькая ползла к водоёму, и прямо сейчас макала крону в воду, оставляя сухим то, что было ближе к её любимым юбкам. Модница не могла ими пожертвовать, а пить хотелось, вот и выдумала новый способ водичкой напитаться.
Помня содержание надписи, стремглав помчалась назад, выдернула радоцвет из воды и ахнула. Её листики, опалённые дневным светом, теперь и вовсе почернели.
Подцепив наволочку, я принялась вытирать воду с висящего кроной вниз радоцвета. Она испуганно притихла, обмотавшись корешками вокруг моего запястья и глядя на свои веточки круглыми глазищами. К нашей радости, как только я обтёрла листву, к ней вернулся зелёный цвет, только несколько самых обгоревших листочков остались тёмными и безжизненно повисли.
– И корешка от земли не отрывай! – я погрозила ей пальцем, когда она попыталась выбраться из тени и пойти за мной. – Я магичить буду, а ты сиди и не мешай.
Сама всегда была непоседой, ещё в раннем детстве отлично научилась развеивать магию после шалостей и всегда проверяла не оставила ли следов заклинаний, скопированных у не замечавших меня взрослых. В отличие от них я была крайне наблюдательна. Поэтому развешенные новенькой служанкой заклинания привлекли моё внимание одной из первых. Служанка считывала охранные плетения с маминых подруг, а после подчищала следы своей магии. Сразу два новых умения в мою копилку магических способностей. Но, несмотря на все её старания, даже без моего участия охочую до чужих украшений служанку быстро раскрыли. Побрякушки вернули дамам, а я незаметная чужому глазу получила ещё одно заклинание. Именно тогда узнала, как маги-следопыты создают формулу поиска, которую использовала сегодня. Я страдала от невнимания всё детство, не подозревая, что меня не замечают из-за маминой любви. Думала, что все беды от гномьего роста, а на мне было плетение Незаметности, наброшенное мамой, под влиянием Сицилины Итишен Дин Кавани, женщины, чьё имя боялись упоминать, женщины, которую я называла Моя Лиси. Теперь этой реликтовой магической редкости на мне уже не нет. Магия Даромира разом сняла с меня все заклинания, хотя допускаю, что на материке Тури, населённом переродками разного происхождения, Незаметность пригодилась бы мне, как никогда раньше. Хотя она бы здесь тоже исчезла. Я находилась на краю самой большой магической пустыни нашего мира, а сильфийское заклинание без подпитки магии воздуха теряет силу.
Не глядя, потратила что-то из внутренней энергии, чтобы вновь сделать заклинание поиска магического следа, и присмотрелась к тропинке. Магией здесь не пользовались, а если и пользовались, то очень давно, и её остатки уже развеялись. Послала ещё один импульс силы в сторону коварного пруда, подкрасившего мою Ви. Пруд, кроме своей ядовитости, таил в себе ещё одну загадку – магическую составляющую. Не может быть! А я думала, что природной магии тут нет. Новый всплеск поискового заклинания обнаружил жгут силы в два пальца толщенной, тянувшийся от водоёма вверх по ущелью.
Я подхватила рюкзак, другой рукой подняла Ви. Всё это время она терпеливо ждала сочувствия, и теперь прижавшись ко мне, заколыхалась, выражая своё состояние в узнаваемых конвульсиях, подразумевая под ними горькие рыдания.
– Золотинушка моя, новые листочки обязательно скоро вырастут, – я потёрлась головой о её оголившуюся веточку. – Главное, что ты эту воду не пила. Видишь, нашлась польза и от того, что ты юбки носишь, – утешала её вслух, а про себя думала, хоть в наволочку эту непоседу вшивай, всё равно полностью не обезопасишь.
Свернула с тропинки и пошла за линией силы, тянувшейся от пруда. Как раз, за горкой, очередное заклинание обнаружило защитный купол, который простирался до брошенной мной тропинки. Я окрасила купол методом ректора и начала читать заклинания повешенные на нём: Пелена Невидимости, Полог Тишины, Кошачий Запах, защита от гнуса, похожая на уже известную мне, и простое требование единства. Все формулы были мне знакомы. Только удостоверившись, что нет дополнительных ловушек и поражающей защиты, произнесла клятвенную формулировку заклинания единства (известную каждому эльфу можно сказать с пелёнок), подпитывая её своей магией. Шагнула под купол и увидела скрытый под ним бревенчатый дом с крыльцом, увешенным букетами сухих веток и травы, перевёрнутыми вниз макушками. Сбоку от дома маленькое строение из досок, за ним избушка и ещё несколько непонятных сооружений рядом.
