Провалы (СИ) - Птицева Ольга (читать книги онлайн бесплатно без сокращение бесплатно .TXT, .FB2) 📗
— Анкер — это крепежный элемент, — сказал Виктор. — Металлический стержень, который удерживает панель в стене. Без анкера плита не держится. — Он достал ключи от машины. — Мой отец всю жизнь проектировал крепления для панельных домов. Это его специальность — анкеры.
— Значит, не бред.
— Значит, профессиональная память. Последнее, что уходит.
Виктор открыл машину и завел мотор, но не тронулся — сидел, положив руки на руль, и смотрел на кирпичный фасад «Светлого Дома».
— Или не последнее, — добавил он тихо. — Может, наоборот? Первое, что пытается достучаться.
Виктор включил передачу и выехал с парковки. Соня отвернулась к окну, ее рука сама собой потянулась к колену Виктора. Погладить легонько и положить расслабленную ладонь ему на бедро, пока он везет ее по городу, не отвлекаясь от дороги. Тише-тише, не нервничай, не спеши, я рядом, мало ли какая ерунда успела приключиться, сейчас мы просто едем вдвоем, хочешь, я включу твою любимую музыку, а дома закажем еды и будем смотреть глупый сериал до ночи?.. Соня остановила себя за секунду до того, как ее пальцы дотронулись до Виктора. Идиотка, ты что творишь? Это не твой муж сейчас нервно лавирует между полосами, объезжая пробки, и злится так, что у тебя начинают гореть щеки. И машина эта не твоя, и едешь ты не домой. И вся твоя прошлая жизнь рассыпалась, Сонька, нет, даже не рассыпалась, она провалилась. Соня сцепила пальцы в замок и закрыла глаза.
Обратную дорогу они провели в молчании.
ПРВ-82
На Третьем транспортном встали намертво. Красные огни тянулись до горизонта, сливаясь в сплошную полосу. Виктор выключил мотор, откинулся на спинку сиденья. Никто не разговаривал — молчание, начавшееся у «Светлого Дома», загустело и стало почти уютным, как общее одеяло.
Телефон Сони звякнул. Потом еще раз. Она посмотрела на экран: Максим, три сообщения подряд. Первое начиналось с «Сонь, я просто хочу…» — дальше она не прочитала. От мамы пришло голосовое, минута сорок две. Соня знала, что там: тревожное дыхание, «доченька, ну позвони», и в конце обязательное «я просто волнуюсь». Погасила экран и убрала телефон в карман. Не сейчас.
Егор заснул на заднем сиденье, привалившись виском к стеклу. Рот приоткрыт, капюшон съехал. Ника сидела с закрытыми глазами, но не спала, пальцы чуть двигались на коленях, будто она крутила невидимые рукоятки на вертушке. Пробка сдвинулась. Виктор завел мотор.
— Куда сначала? Егор, давай тебя отвезем?
Егор проснулся мгновенно, дернулся, протер глаза.
— Бауманская. Там направо во дворы и…
Свернули с кольца. Соня смотрела на город за окном — фонари, вывески, люди у метро — и представляла, как Виктор уедет к себе, будет гладить рубашку и пить вечерние витамины: почему-то она именно так представляла его холостяцкие вечера. Егора заставят хорошенько поужинать, он будет жевать макароны с сыром, не отрываясь от экрана телефона. А Ника просто наденет наушники, и все, что случилось сегодня, станет для нее лихорадочным бредом. Заварит себе чай с мятой, по привычке нальет воды в кошачью миску и будет до ночи стоять у окна, слушая музыку. К утру каждый из них найдет для себя рациональное объяснение всему, что с ними происходит. И Зинаида Альбертовна из городского архива так и останется одиннадцатью цифрами в чужом телефоне. Никто ей, разумеется, уже не позвонит.
— Слушайте, — выпалила Соня, — а давайте все ко мне поедем?
Виктор притормозил. В зеркале заднего вида мелькнули удивленные Егоровы глаза.
— В смысле переночевать, — уточнила Соня и тут же подумала, что лучше бы не уточняла. — Я боюсь, что до утра мы все остынем. Разъедемся по домам, ляжем спать, а утром решим, что фотография — дефект матрицы, старик просто бредил, а мы перегрелись на солнце. Я так не хочу.
— Соня, вы уверены, что это будет удобно? — уточнил Виктор.
— Мне в целом не то чтобы очень удобно в последнее время, — огрызнулась она, но Виктор даже бровью не повел.
— А у вас есть четыре спальных места?
— Диван, надувной матрас, — начала перечислять Соня. — Раскладное кресло и кровать моей сестры.
— У меня аллергия на надувные матрасы, — сообщил Егор.
— У тебя нет аллергии на надувные матрасы. — Соня тяжело вздохнула.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что надувной матрас — не аллерген, Егор.
— Между прочим, — он сел удобнее и набрал побольше воздуха в грудь, — ПВХ-пластизоль при нагревании выделяет фталаты, которые являются сильнейшими раздражителями для слизистых. А еще воздух внутри матраса остывает за ночь, и ты спишь на холодной подушке, что критично для поясничного отдела и почек. Плюс у надувного матраса нулевая ортопедическая поддержка: позвоночник провисает, и к утру ты встаешь как семидесятилетний дед…
Пауза.
— Тебе шестнадцать.
— И я хочу дожить до семнадцати с работающими почками.
— Ты поспишь на диване, — простонала Соня. — Господи…
— Мне в любом случае надо домой заскочить, — сказала Ника, не открывая глаз. — Линзы новые взять. Я весь день проходила в одноразовых — под веками как песком присыпали.
— И мне тоже надо домой. — Егор оживился. — На пять минут буквально. Совру маме, что ночую у друга.
— Ты ведь правда ночуешь у друга, — сказала Соня.
— У трех незнакомых взрослых, один из которых инженер с привычкой простукивать стены, а другие слышат и видят то, чего нет. Мама оценит.
Виктор включил поворотник и молча перестроился в правый ряд. Соня решила считать это согласием. Нику высадили первой. Она вышла, хлопнув дверью. Егор выскочил у своего дома — аркой ближе к Бауманской улице, крикнул: «Десять минут!» — и нырнул в подъезд. Соня осталась с Виктором.
— Нам нужны продукты, — сказала она, чтобы не молчать. — В холодильнике мышь суициднулась. Макароны бы взять, соус, что-нибудь на утро… — Подумала немножко, добавила: — И вино.
— Я за рулем, — напомнил Виктор.
— Через полчаса вы будете уже не за рулем. Через полчаса вы сядете на балконе с бокалом игристого.
Виктор посмотрел на нее. Лицо у него было серое после клиники. Но уголок рта дрогнул.
— Пенне или спагетти? — спросил он.
— О, у вас глубокие познания о пасте? — улыбнулась Соня, откинулась на кресле.
— У меня в целом глубокие познания…
Они припарковались у «Перекрестка». Соня взяла корзину. Виктор шел позади — чуть поодаль, но не отставал, и Соня легко поймала его ритм.
— Давайте сделаем пасту с тунцом, — предложила Соня у полки с бакалеей. — Это быстро, остро и скроет тот факт, что я не умею готовить.
— Я умею, — сказал Виктор.
— Вот и прекрасно. Тогда готовите вы, а я руковожу.
Она складывала в корзину помидоры, несколько банок тунца, чеснок, перец чили, пармезан. Виктор добавил пачку сосисок, молоко, яйца и хлебную нарезку.
— У вас есть тайный рецепт макарон с хлебом? — спросила Соня.
— Утром заставим молодежь жарить яичницу, — объяснил Виктор.
В винном отделе Соня остановилась перед рядами красного. Прикинула: три взрослых человека, тяжелый день. Красное потянет всех вниз, они станут грустными и быстро разойдутся спать. Или даже разъедутся. Соня развернулась к холодильнику с игристым.
— Считаете? — спросил Виктор.
— Абсолютно. Мы заслужили пузырьки. К тому же я вам обещала бокальчик на балконе.
— День не то чтобы праздничный, — напомнил Виктор. — Мы из пансионата для старых и безумных только вернулись.
— Именно поэтому. Нам нужно что-нибудь глупое и праздничное, чтобы не свихнуться от всего этого.
Виктор посмотрел на холодильник. Потом на Соню. Открыл дверцу и без колебаний достал бутылку.
— Вот это вроде бы неплохое, — сказал он. — Игристое, оно же тоже немного дом. Снаружи ничего особенного, а внутри прячется целая конструкция.
Соня взяла у него бутылку, взвесила в руке.
— Тогда две, — решила она и взяла вторую.
На кассе Виктор потянулся к терминалу, но Соня оказалась быстрее и приложила карту первой.
