Дневник Белой Ведьмы - Ударцева Людмила Владиславовна (книги читать бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Путешествие предстояло неблизкое, у меня был шанс пройти расстояние за день, ночевать на берегу и с рассветом отправляться обратно, но именно «ночевать» меня пугало неимоверно. Я выбрала другой, хотя и более рискованный вариант. Вышла ночью в надежде к обеду быть на отмели, а к следующей ночи вернуться.
Моя Зелёненькая, навоевавшись за день, не заметив одно из двух блокирующих Пугалки колечек под своим матрасом, заснула стократ крепче обычного. Я выскользнула из дома, надела свитер, затем приготовленный заранее рюкзак. В доме было тихо, Ви не проснулась, не скреблась за дверью, не пыталась открыть. Я чувствовала себя так, словно предала, обхитрила, и оставила её в опасности. Но оторвалась от двери, заглушая порыв вернуться за ней. Во-первых, её листики снова обгорят. Во-вторых, с ней не смогу повязать ленточки на достаточную высоту, те самые метки по которым предстояло ориентироваться на обратном пути.
Первые шаги давались нелегко. Решение правильное – брать Ви опасно. Но как же тяжело расставаться! Медлить больше ни к чему. Если решила, нужно делать. Быстрей пойду – быстрей вернусь. Вышла из-под защитного купола, погасила светляка и пригляделась. Приободренная защитой распугивающих артефактов, поправила на большом пальце второе кольцо, гасящее действие последних, ещё раз глубоко вдохнула прохладный, ночной воздух и заставила себя идти быстрей, а затем побежала по едва заметной в темноте тропинке. Мимо водоёма, по прогалинке меж деревьев и дальше, дальше…
К рассвету вышла к приметным каменюкам, узнала место, где потеряла нить. Порадовалась, что сегодня лицо не обгорит, вместо шляпки на голову повязала кусок простыни, прижав им ко лбу крупный лист какого-то растения. Шелушившаяся кожа ещё после первого контакта с прямыми лучами не выровнялась, она стала темнее на лбу и щеках, на носу рассыпались рыжие пятнышки. Если так дело пойдёт, Даромира можно не искать, чудо конопатое женой высокородный эльф уж точно не признает.
По моим представлениям суша к полудню должна была закончиться отмелью, с выступом похожим на голову черепахи с очень длинной шеей. Но за новым поворотом вместо морской синевы увидела камни, траву и тропинку, а чуть поодаль куст с белой ленточкой.
Поморгала, глаза руками потёрла – висит ленточка, на ветру концы болтаются. С ощущением иллюзорной реальности развернулась и пошла по тропинке, прочь от ленточки и за поворот. За ним камни, знакомая тропинка. Даже трава меня, кажется, узнала, приветливо склонилась, а дальше ветерок помог склониться кустику с ленточкой.
На этот раз к метке подошла, чтобы потрогать, убедиться, что не иллюзия. Прошла дальше, до следующей метки, убедиться, что я здесь действительно недавно проходила. И тряпочка нашлась вчера моими руками истерзанная, сегодня ими же на узелки завязанная. Развернулась в стремлении пойти по тропинке к морю и снова вышла к метке, изученной тщательно, до последней нитки.
За выход к морю боролась долго и напрасно, поворот странным образом возвращал меня на тропинку в обратном направлении. Наверное, именно так случалось с изгоями. Значило ли это, что ритуал провели для меня, каким-то заочным образом? Не веря в происходящее, пробовала обойти пространственную ловушку, взывая к метамагии, пошла другим путём, слева от тропинки. Но прежнее лево и на пятый раз вдруг превратилось в совершенное «право». То есть, когда я шла на запад вдоль тропинки, оставляя её слева, то в одном и том же месте оказывалась лицом на восток с правой стороны от неё.
День убывал и мои физические силы вместе с ним. Не раздобыв и толики магической энергии, я была вынуждена сдаться и пойти туда, куда меня волшебно посылали, то есть обратно на кордон.
Ещё выяснилось, что не то место я зелёным листом прикрывала. От Фалентира шла с запада на восток, лицом к светилу, а обратно к острову соответственно с востока на запад. Гелиос, пока не встал в зенит, светил в затылок. Когда пробивалась к морю, свет тоже не стоял на месте. А стоило мне повернуть назад, он уже начал клонилось к закату, как снова нащупал мой тыл, углядел неприкрытую ничем шею и решил допечь до красной корочки. О чём с заметным опозданием оповестил знакомый жар в широком вырезе свитера под грубой лямкой рюкзака сместившегося в сторону на узкой, усталой спине.
Платочек из лоскута простыни и лопух снимала с головы на ходу. Платок повязала вокруг шеи, лист сунула за пазуху, стараясь лишний раз не оставлять следов и запахов. И наконец, определившись с тем, что без привала у меня есть шанс вернуться на кордон к началу настоящей ночи, я побежала, что есть сил.
Я могла лишь догадываться, почему Пустошь не имела обычных вечерних сумерек. Стоило светилу скрыться за горизонт, как наступала ночь без всякого перехода от лёгкой прохлады к плотному сумраку. Возможно, сама земля, лишённая магии, впитывала энергию дневного светила, её не отражая.
Когда я миновала знакомую развилку и повернула направо, тропинка, до этого едва различимой полоской убегавшая вдаль, уже сливалась с темнотой вокруг. Я продолжала идти без света, ориентируясь на проплешину в траве под ногами, не торопясь становиться для какого-нибудь переродка, не реагирующего на магию Пугалок, вкусным тортиком со светляком вместо розочки. Миновала несколько едва различимых меток, повязанных на куст и одну придавленную камнем на выступе скалы, где не было кустов. Полагаясь на оставленный по дороге к морю ориентир, уверенно шла дальше, пока не оказалась без тропинки между деревьями, в совершенно не знакомом месте. Огляделась, и обрадовалась своей предусмотрительности:
«Вот же она! Моя метка из белой материи. Просто я немного отклонилась от тропинки», – подошла ближе, надеясь вернуть пропажу, но нет – потерянной тропинки под меткой так и не нашлось. Кроме того, сама метка была не повязана, слишком короткая верёвочка свободно болталась на ветке, обмотанная вокруг неё, без единого узла, а я их обычно по два завязывала.
По спине пополз холодок нехорошего предчувствия: «Моя ли это метка, развязанная ветром? А если кто-то заманил меня сюда, используя мою уловку против меня же самой?»
Я успела запустить единственным атакующим заклинанием, которое знала достаточно хорошо, чтобы применить его в темноте, когда трава рядом едва слышно колыхнулась. Усовершенствованное Даромиром, однажды посланное в меня заклинание ремандры было первым, что мы разобрали с грозным Стипрхинипронсой на его уроке. Оно, подкрепленное магией океана, остановило то, что стремилось достать меня из невысоких зарослей. Беспомощно вгляделась в темноту, которой потворствовали тучи, в любой момент готовые пролиться дождём. Они так не вовремя зашторили и звёзды, и луну, что пришлось выбирать: выдать себя светляком и узреть грозящую опасность или бежать прямо сейчас. В последнем случае было не ясно, куда бежать и огромный шанс пропустить повторное нападение из темноты, не уловить движения нападавшего даже в последний перед возможной гибелью миг. Я выбрала первое. Повернулась, наклонилась в ту сторону, где слышала шорох в момент активации заклинания. Пошарила рукой. Твёрдая чешуя, длинный, сухой нос и острые зубы раззявленной пасти в паре ногтей от моей ноги. Под заклинанием застыло нечто опасное, а я даже не знала, сколько продержится активированное мной заклинание. Убрала ноги подальше, отойдя на пару шагов, сделала самого слабенького светляка.
Зингворм готовил нападение, скрываясь за ближайшим валуном. У меня даже сомнений не возникло, что это был тот самый дракон, о котором в письме предупреждал Фалентир. Опираясь на задние конечности, он оплёл камень хвостом, сделал противовес своему длинному, змеиному телу, и, поджав передние лапы, в намерении закончить атаку, обхватив мою ногу зубами, просунул морду сквозь заросли выдавшей его травы, да так и застыл с раскрытой пастью. Если бы дракон не преувеличил мои зрительные возможности и напал, минуя шелестящее укрытие, его зубы вонзились бы в мою ногу, а запоздалое заклинание ремандры на неопределённый срок сделало бы из острых зубов его застывшей пасти прочный капкан. Учитывая, что некоторые особи этого вида обладали ядовитыми зубами, последствия такой встречи были бы совсем печальными.
