Бывает и хуже? Том 11 (СИ) - Алмазов Игорь (лучшие книги читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Я принялся вливать прану во второй раз. Это было чуть проще, чем в первый, хотя по-прежнему давалось трудно. Пот выступил на лбу через полторы минуты. Я вытер его свободной рукой, будто просто устал от духоты.
Организм Даши отзывался. И это было главное.
Прана уходила порциями. Не такими чудовищными, как в понедельник, но ощутимо.
Перед глазами поплыли круги по краям поля зрения. Я досчитал до десяти и остановился.
На третьем сеансе смогу доделать большую часть.
— В понедельник зайдите ко мне перед гинекологом, — сказал я.
— Зачем? — удивилась Даша. — Я могу сразу с результатами…
— Мне так удобнее по приёму, — объяснил я.
— Хорошо, — пожала она плечами. — До понедельника, доктор.
Мне нужно будет влить ей ещё одну порцию праны, и гинекологи просто решат, что ситуация разрешилась сама. В медицине многое бывает.
Даша ушла. Я запер дверь, заварил свой сбор и десять минут сидел с закрытыми глазами. Руки и ноги дрожали, но порция травяного сбора привела меня в чувства. Хорошо.
С утра по расписанию у меня были вызовы, но пока что было свободное время. Я решил дойти до приёмного отделения, решить там пару вопросов.
В приёмном на каталке лежал парень лет двадцати. Скрючился на боку, держался за правую половину живота. Рядом стоял Никифоров и что-то писал, придерживая планшет коленом.
— Что у вас? — спросил я.
— Аппендицит, — ответил Тоха, не поднимая головы. — Шарфиков направил из поликлиники. Боль в правой подвздошной области, температура тридцать восемь и два, лейкоцитоз четырнадцать. Забираю к себе.
Что-то мне в пациенте не понравилось.
— Дай посмотрю.
— Саня, у меня стол через двадцать минут.
— Пять минут.
Он вздохнул и отошёл на шаг.
Я наклонился к парню.
— Меня зовут Александр Александрович, — представился я. — А вас как?
— Денис, — поморщился он. — Бок ужасно болит. Особенно когда вдыхаю глубоко.
Вот это было интересно. Аппендикс на вдох так не реагирует.
— Кашель есть?
Он едва заметно кивнул.
— Дня три как кашляю, хоть и не сильно, — сказал он. — По утрам чуть мокроты отходит. Но это мелочи, а вот бок…
Я принялся за осмотр. Да, болезненность есть, но симптом Щёткина-Блюмберга отрицательный. Не похоже это на аппендицит.
Хотя любой хирург скажет, что аппендицит — коварный диагноз. Может замаскироваться как угодно.
Я достал фонендоскоп, послушал лёгкие. Справа внизу услышал неотчётливые хрипы.
— Сядьте, пожалуйста. Медленно.
Медсестра помогла ему сесть. Я приложил мембрану к спине, ниже угла лопатки. И услышал влажные мелкопузырчатые хрипы в нижних отделах справа.
Проверил себя праной.
— Тоха, — сказал я. — Это не аппендицит.
Никифоров подошёл, сунул планшет под мышку.
— А что это? — недоверчиво спросил он. — Сань, ты же знаешь…
— Правосторонняя нижнедолевая пневмония. Послушай.
Он забрал фонендоскоп, послушал лёгкие сам.
— Слышишь хрипы? Плевра воспалена, раздражает диафрагму. Диафрагмальный нерв даёт боль в живот. Классическая маска острого живота.
— Спереди же чисто было.
— Спереди при нижнедолевой почти всегда чисто, — объяснил я. — Туда мембраной не достанешь.
Тоха потёр лоб ладонью.
— На рентген его, — сказал он медсестре. — Срочно. Грудная клетка, прямая и правая боковая. И позовите Агишеву.
Снимок подтвердил всё. Инфильтрация в нижней доле справа, границы чёткие, синус подзатянут.
— Я его чуть на стол не забрал, — схватился Тоха за голову. — Всё указывало на аппендицит, просто нетипичное течение!
— Ты бы увидел неизменённый аппендикс и остановился. Ничего страшного бы не произошло.
— Я бы уже вскрыл живот, Сань, а парню всего двадцать лет. Что я за хирург…
— Не кори себя, — строго сказал я. — Тут любой мог ошибиться. Аппендицит может и сам замаскироваться как угодно. Так что всё, забыли.
Пациента передали Агишевой, а она уже договорилась о госпитализации в инфекцию. Тоха ушёл к себе.
А я вернулся в поликлинику, и сразу же вызвал к себе Шарфикова. Он постепенно становился хорошим врачом, но всё-таки сегодня совершил серьёзную ошибку.
— Стас, у меня к тебе два разговора, — сказал я. — Первый про Дениса Ковалёва. Того, что ты сегодня направил с аппендицитом.
— Да, с домашнего вызова, — кивнул он. — А что такое?
— У него правосторонняя нижнедолевая пневмония, — сказал я. — Его отправили в инфекцию.
Шарфиков растерянно захлопал глазами.
— Откуда там пневмония? — спросил он. — Я же… Слушал лёгкие, правда!
— Ты слушал спереди?
— Спереди. Он лежал, и ему больно было вставать.
— Иногда нужно пренебречь комфортом пациента, чтобы в итоге поставить правильный диагноз, — строго сказал я. — При нижнедолевой хрипы слышны сзади, в нижних отделах. И боль иррадиирует в живот через диафрагмальный нерв.
Стас опустил голову.
— Я знал про это…– тихо сказал он.
— Знать и вспомнить у койки, это разные вещи. Хирург практически забрал его на операционный стол. И логика в действиях хирурга была, по его ходу мыслей терапевт дал своё заключение. Стас, надо быть внимательнее.
Он молчал.
— Второй разговор, — продолжил я. — Пациентка Сизых, пятьдесят пять лет, анемия.
— Помню такую. Там железодефицитная анемия, на фоне менопаузы. Я назначил железо по схеме, всё по правилам.
— Диагноз ты поставил правильно и лечение назначил правильно.
— Там гемоглобин так и не вырос, — вспомнил Стас. — Я собирался её к гематологу отправлять, в Саратов.
— Суть в том, что она пила таблетки, запивая их крепким чаем. И после еды всегда чай пила, по две кружки. Тебе знакомо, что такое Танины?
— Да, — он закрыл глаза. — Связывают железо в кишечнике. Всё железо шло транзитом, мимо.
Он сидел, ссутулившись.
— Стас, ты хороший врач, — сказал я. — Я это серьёзно. У тебя голова работает, и ты не ленишься. Но ты торопишься в деталях. А в диагностике мелочей не бывает. Чем запивает, во сколько ест, сколько сахара, чем моется. Иногда весь диагноз там.
Он кивнул.
— Я запомню, обещаю, — горячо сказал он. — Больше такого не повторится. И спасибо, что исправил. Я бы не хотел, чтобы парня резали из-за моей ошибки.
— Вот это правильные слова. Запомни оба случая, и научись на них.
Он встал, но у двери остановился и развернулся.
— Сань, есть ещё проблема. Не рабочая.
Я вздохнул про себя. Ну конечно.
— Садись обратно.
Он сел на стул.
— Кристина хочет познакомить меня с бабушкой и дедушкой. Они из деревни, позвали к себе в эти выходные.
— И?
— Я боюсь, — честно сказал Шарфиков. — Её отец меня до сих пор до конца не принял. А тут деревенские. Попросят дрова наколоть, или ещё чего… А я это всё не умею же!
— Стас, ты уже покорил Кристину. Это самое сложное. Покорил её мать, и почти что отца. Бабушка с дедушкой — это финальный босс, как Гриша говорит.
Он усмехнулся.
— Утешил.
— Финальный босс всегда проще, чем кажется, — сказал я. — Помоги накрыть на стол. Спроси про огород. Полечи их болячки, коих найдётся много, я тебя уверяю. И всё будет хорошо. Терапевты не могут не нравиться.
Шарфиков выдохнул.
— Думаешь, получится?
— Знаю, — кивнул я. — Удачи!
Он улыбнулся.
— Понял. Спасибо, Сань.
Он отправился к себе, а я поехал на вызовы. После вызовов зашёл в лавку, проверить, как там дела.
Ещё от двери я услышал голос Геннадия. Торжественный, как на открытии памятника.
— Уважаемые дамы! Звёзды благоволят вашему здоровью!
Я замер на пороге. Перед прилавком стояло женщин восемь. На прилавке была разложена карта звёздного неба, настоящая, из старого атласа, с потёртыми сгибами. Рядом лежали сборы с наклейками.
«Овен». «Телец». «Близнецы». Наклейки подписаны от руки, аккуратным Катиным почерком.
Геннадий держал маятник и водил им над картой.
— Сегодня и только сегодня! «Сбор с персональным гороскопом»! Я лично подбираю травы по вашему знаку, лунному дню и текущему положению Меркурия!
