Смена кода: Кристаллизация - Кузьмищев Алексей Анатольевич (читать книги регистрация txt, fb2) 📗
Глава 2: Зеркало
Яркий солнечный луч, наглый и бесцеремонный, ворвался в комнату, разрезая полумрак. Он выхватывал из темноты мириады пылинок, заставляя их лениво кружиться в воздухе, будто в замедленной съёмке. Максим застонал, пытаясь отвернуться, но свет упрямо бил прямо в лицо. Голова гудела, словно в ней всю ночь шла репетиция ударной установки, а во рту стоял вкус, достойный химической атаки — сухо, горько, с металлическим привкусом дешёвого алюминия.
Он попытался протереть лицо, и тут же тело просигналило: что-то не так.
Рука двигалась слишком легко, будто её разгрузили от половины привычного веса. Пальцы, которые он помнил крупными, с мозолями от мыши, теперь казались… изящными. Он провёл ладонью по щеке, ожидая нащупать жёсткую щетину и жирный налёт вчерашнего вечера. Вместо этого под пальцами скользнула идеально гладкая, мягкая кожа.
— Что за?.. — вырвалось у него, и даже собственный шёпот прозвучал странно — чище, выше, лишённый привычной хрипотцы.
Максим резко открыл глаза, игнорируя боль, и сел. Взгляд упал на руки. Это были не его руки. Тонкие запястья, аккуратные ногти на длинных пальцах, кожа белая, почти фарфоровая, без единого знакомого шрама.
Он инстинктивно схватился за грудь. Ни привычной мягкой прослойки, ни плоского, но рыхлого живота. Под ладонью прощупывались рёбра, а чуть выше… что-то мягкое. Чуждое. Упругое.
Сердце, уже колотившееся от похмелья, теперь попыталось выпрыгнуть через горло. Он посмотрел вниз. Его старые домашние штаны висели на нём бесформенным мешком, а футболка съехала, обнажая ключицу, которая казалась слишком острой и хрупкой.
— О нет, нет, нет…
Он попытался вскочить, но ноги, непривычно лёгкие и короткие, запутались в непомерно широких штанинах. Ткань обернулась вокруг лодыжек, как силки. Он сделал шаг, споткнулся и рухнул на пол, больно ударившись новым, хрупким на ощупь локтем. Боль была острой и непривычно яркой. В панике он пополз на четвереньках к выходу из комнаты, сбрасывая по пути мешающие штаны, которые соскользнули с него без малейшего сопротивления. Он рванулся к большому зеркалу в прихожей, спотыкаясь о пустые банки.
И застыл.
В зеркале, в обрамлении потёртой деревянной рамы, на него смотрела незнакомка. Девушка. Лет двадцати, не больше. Что-то смутно знакомое промелькнуло в этих чертах, будто он смотрел на собственную детскую фотографию, пропущенную через какой-то немыслимый фильтр красоты и женственности. Лицо — острые скулы, прямой нос, губы бледно-розовые, чуть приоткрытые от шока. Глаза… Глаза были огромными, серо-голубыми и светились искорками изнутри, будто снег под лунным светом.
Он медленно поднял руку. В зеркале тонкие пальцы повторили движение. И волосы… Они были короткими, белыми, с серебристым отливом, словно припудренными инеем. Торчали в разные стороны, создавая ореол беспомощности вокруг этого незнакомого лица.
Но самое нелепое, самое невозможное — это уши. Они не заканчивались привычной округлостью. Длинные, изящные, с острыми, чуть загнутыми вверх кончиками. Эльфийские. Максим дотронулся до одного из них кончиком пальца. Кожа была нежной и тёплой, а прикосновение отозвалось странным, щекочущим эхом где-то в глубине черепа. Он дёрнулся.
— Эльфийские?.. — прошептал он, и его новый голос прозвучал мелодично, даже в шёпоте улавливалась какая-то странная певучесть.
Дрожащими руками он оттянул воротник растянутой футболки. Гладкая кожа плеча, изящная ключица… Ниже. Грудь. Небольшая, но бесспорно женская. Аккуратные округлости с бледно-розовыми, набухшими от утреннего холода сосками. Он прикрыл одну ладонью — и дёрнулся от шквала ощущений. Не боль, а волна острого, смущающего тепла, разлившаяся по низу живота.
— Нет… — его новый голос сорвался на высокой ноте. — Нет, нет, нет…
Рука, против его воли, скользнула ниже, по плоскому, подтянутому животу к тому месту, которого больше не было. Пальцы наткнулись на гладкую, без единого волоска кожу, а затем — на чуждые, мягкие складки. Прикосновение вызвало ещё одну, более сильную волну того же странного тепла, от которого по спине пробежали мурашки отвращения и ужаса.
Максим отпрянул от зеркала, как от раскалённой плиты, прислонившись спиной к стене. Колени подкашивались.
— Это… это полный… — выдохнул он, и даже матерное слово прозвучало как-то несерьёзно, почти мило.
Инструкция. Надо найти инструкцию, отмену, антидот! Мысли метались, пытаясь ухватиться за рациональное. Он рванулся обратно в комнату, к комоду, где осталась лежать та злополучная коробка.
Он схватил её, перевернул — и на паркет, звякнув, упала небольшая карточка. Её там вчера точно не было. Бумага была плотной, с перламутровым отливом, а текст будто был выдавлен тончайшей золотой фольгой. Дрожащими пальцами он поднял её.
Надпись гласила: «Поздравляем с полным редизайном! Пакет “Измени свою жизнь”. Включено: +150 к популярности, эльфийская сборка (ограниченная серия), базовые магические способности. Наслаждайтесь новым собой! P.S. Возврат и обмен не предусмотрены».
Максим застыл, вжимая углы карточки в ладони. — Это… шутка? — спросил он у пустой комнаты своим новым, мелодичным голосом, в котором уже проскальзывали слёзы.
В ответ карточка просто рассыпалась у него в руках. Не сгорела, не растворилась — рассыпалась на мириады мерцающих серебристых блёсток. Они кружились в солнечном луче, как снежинки в свете фонаря, и медленно оседали на пол, на его босые ноги, оставляя на коже едва ощутимые холодные следы.
Он стоял посреди своего прежнего мира, который внезапно стал ему враждебным и не подходящим по размеру. В голове стучал один-единственный, нарастающий вопрос, заглушающий всё:
Как же, проклятье, теперь объяснить, что Максима Трофимова больше нет?
Глава 3: Шаткое спасение
Что-что, а принимать удары жизнь Максима научила. Первая волна паники отхлынула, оставив после себя ледяную, тошнотворную ясность. Надо действовать. Проверить заказ. Написать продавцу. Отменить. Вернуть всё как было. Мысли метались, но цеплялись за эту логическую цепочку, как за спасательный трос в ледяном океане безумия.
Она рванулась к компьютеру. Должны быть следы! История браузера… чиста. Абсолютно. Но это было ожидаемо. Главное — банк. Она помнила. Точно помнила то уведомление о списании. Дрожащими пальцами запустила банковское приложение. Вот прошлая пятница… Супермаркет… пиво, чипсы… И всё. Пустота. Она пролистала историю за тот день пять раз, десять. Ничего. Транзакция, которую она видела своими глазами, просто испарилась. Будто ее никогда и не было.
— Нет… — её новый голос прозвучал жалобно. — Оно же было… Я помню…
Холодный пот прошиб тело. Это не просто покупка без следов. Это стертая реальность. Доказательств не было. Даже для неё самой. Она перерыла почту, мессенджеры, даже кэш — ничего. Таблетка словно материализовалась из воздуха, а теперь растворилась, оставив её в этом… теле. В её теле.
«Ужас, ужас, это просто катастрофа!» — мысль выругалась по-старому, грубо, но внутри всё сжалось от беспомощности.
Взгляд метнулся по столу — никаких следов коробки. Только липкие круги от банок и рассыпанные крошки. Она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в коленях. Телефон! Серёга!
Но, подняв глаза к шкафу, она столкнулась с новой, унизительной проблемой. Верхняя полка. Раньше он доставал до неё не задумываясь. Теперь, потянувшись, лишь кончики пальцев коснулись края.
«Какой кошмар, я стал… коротышкой?» — это открытие возмутило её почти так же сильно, как и новые анатомические подробности.
С негодованием пнув ногой ближайшую банку (и тут же пожалев — босые ступни оказались чудовищно чувствительны), она заковыляла на кухню за табуреткой. Каждый шаг давался с непривычки: центр тяжести сместился, тело двигалось пружинисто и неуверенно. Холод линолеума обжигал подошвы — раньше он такого не замечал.
