Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег (читаем полную версию книг бесплатно .txt, .fb2) 📗
Взяв у синьоры Женевры ведёрко чищенного лука, я встал за рабочее место и взялся за фигурную резьбу полукольцами. Одну луковичку разобрал, вторую разобрал, третью, четвёртую, пятую, а потом…
— Ать!
В самый последний момент вырвал руку из-под ножа. Именно «руку». Учитывая технику правильной постановки пальцев при скоростной резьбе, повар с моим опытом чисто физически не может их порезать. А вот шибануть со всей дури острым лезвием по костяшкам кулака — может. Но! Для этого надо промахнуться настолько сильно, что… я даже не знаю! Как если бы у тебя отказала рука!
— Твою жешь…
Глянув на правую руку, в которой до сих пор был нож, я заметил как по ней снова расползается чёрная шевелящаяся татуировка.
— Никак вы не научитесь, да? — вздохнул я. А затем не мудрствуя лукаво подошёл к раскалённому фритюру и сунул непослушную руку прямо в ванночку.
— ШЕФ!!! — заорал Индзаги, выронив из рук драгоценную мортаделлу. Которую, к слову, в могучем вратарском прыжке поймал Петрович. Правило пяти секунд — оно ведь для студентов. А у нас тут серьёзное производство вообще-то. — Что вы делаете⁈
— Не бери в голову, — попросил я.
— Ага, — кивнул Петрович, поднимаясь на ноги. — Не обращай внимание, Джанни. Шеф у нас со странностями немножко…
Глава 22
Люди целой толпой стояли на улице возле ресторана. Толкались, переговаривались — одним словом, ждали. Весь летник уже оказался оккупирован синьорами и синьоринами избирателями, а кто-то даже принёс с собой складные стулья. Ну а я… я уже был готов.
Сегодня утром, едва колокол Сан-Марко пробил первый раз и возвестил округу об окончании аномальной ночи, карабинеры как и обещали привезли мне бюллетени. Оставили бронированный кейс, попросили расписаться и сразу же уехали.
Что ж…
— Утро доброе! — крикнул я, открыв «Марину». — Скоро всё начнётся, подождите ещё буквально минуточку! Вы знаете, что должны делать⁈
— Конечно-конечно! — загалдели люди. — Мы всё знаем!
— Отлично! — кивнул я и добавил уже чуть тише: — Потому что я не знаю ничего. Признаться честно, я здесь затем, чтобы вас всех хорошенечко накормить.
— В каком смысле? — не понял мужчина из первого ряда и вытаращил на меня глаза так, будто всерьёз собрался победить в конкурсе вытаращенных глаз у бессменной чемпионки этой дисциплины, синьорины Джулии. — Что значит «накормить»?
— Ну это же ресторан, верно? — улыбнулся я. — А в ресторанах людей кормят. Всё сходится, получается…
Люди начали переглядываться и шептаться. Фраза: «Да ладно?» — гуляла по толпе туда-сюда. Видимо, насчёт приятного бонуса в виде моих блюд избирателей никто не предупредил. Кто-то радостно повизгивал, уже предвкушая самый лучший завтрак в своей жизни, кто-то захлопал в ладоши, кто-то не в силах сдержать эмоции засмеялся.
— Синьор Маринари, — шепнул мне безымянный синьор из первого ряда, подойдя чуть поближе. — А это что? Бесплатно?
— Бесплатно! — крикнул я, чтобы не объяснять это персональному каждому. — Ладно, синьоры и синьорины, давайте начинать! Заходите внутрь, милости прошу!
Людское море хлынуло в зал «Марины». Сперва. Однако первый же вал, чуть углубившись в ресторан вдруг резко остановился. Люди замерли. Раскрыли рты. Оглядели фуршетные столики, густо заставленные всевозможными закусками, и сперва своим глазам не поверили.
А посмотреть действительно было на что! Мы с Петровичем этой ночью расстарались как только могли. Вот, например, стоят тарталетки с муссом из копчёной трески, вот мини-брускеты в ассортименте, вот профитроли, вот креветки… а вот ОНО! То, из-за чего мы с домовым чуть было не поругались.
Бородатый гад говорил, что я сошёл с ума и что не существует такого направления, как сёрф энд тёрф. Дескать, я его только что придумал. И всё это извращение, и так нельзя, и мясо с рыбой не вяжутся никак.
Однако стоило мне добить свои шашлычки из тунца с болгарским перцем, обёрнутые в бекон, и дать Петровичу попробовать кусочек, как все его сомнения насчёт моей адекватности тут же отпали. Потрясающая штука! Бекон забивает рыбу, и тебе кажется, будто бы ты жуёшь самое нежное мясо в мире. Перец задаёт текстуру, а обмазка из унаги и соевого добавляет умамности. Короче говоря, несколько порций тунцовых шашлыков не дошли до гостей.
Но к сути!
Молчаливая сцена затянулась на пару минут. В конце концов её нарушил один пожилой синьор в клетчатом пиджаке. Он сделал шаг в сторону столов и чуть ли не с религиозным трепетом в голосе выдохнул:
— Да ладно? Рыба⁈
Статика тут же издохла, и всё вокруг пришло в движение.
— Форель! — орали наперебой люди. — Анучоусы! Тунец! Но откуда⁈ Откуда, синьор Маринари! Сейчас ведь во всём городе нет рыбы! — а синьор в клетчатом стоял рядом с одним из столиков, схватившись за сердце и орал:
— КРЕВЕТКИ!!! НАСТОЯЩИЕ КРЕВЕТКИ!!!
— Минуточку внимания! — крикнул я. — Ещё раз повторю, что вся эта еда для вас и перед голосованием вы можете хорошенечко подкрепиться! И ещё раз повторю, что за всё платит Венеция! Или Дож… короче говоря, воспринимайте как хотите! Моё дело было всю эту вкуснятину приготовить. Подходите, не стесняйтесь!
А меня, кажись, не услышали. Либо услышали, но не подали виду, потому как прямо сейчас людей больше интересовало другое:
— Откуда у него рыба?
— Я слышал, он целых три корабля купил…
— Три корабля⁈ Да ты врёшь!
— Сам видел!
— А говорили, что рыбы нет!
Я отошёл в сторону, наблюдая за набирающим обороты пиром. Люди брали тарелки, накладывали себе целые горы закусок, садились за столики, общались, смеялись и… и делали всё что угодно, но только НЕ голосовали. Никто не направился к избирательной урне. То есть вот вообще никто.
В развесёлом празднестве прошёл час. Прошёл второй. Братья-официанты уже трижды освежали фуршетные столы, но в урне по-прежнему не было ни единого бюллетеня.
— Джулия, душа моя, — решил я обратиться к спецу по венецианским обычаям. — Скажи, пожалуйста, а что происходит?
— Ты о чём?
— А ты не понимаешь? — я кивнул на пустую урну. — Они не голосуют!
— Артуро, ты ничего не понимаешь, — кареглазка улыбнулась и посмотрела на меня как на несмышлёного дошкольника. — Выборы дело не быстрое, — сказала она. — Людям нужно подумать. Взвесить все за и против, и подойти к такому шагу со всей ответственностью. Вот они и не спешат.
— Да-да, — согласился я. — А особенно никуда не спешит вон тот синьор в кепке. Уже вторую бутылку просекко допивает.
— Ну, — Джулия развела руками. — Каждому своё помогает думать. Кому-то музыка, кому-то медитации, а кому-то…
— Третья бутылка.
— Как есть, Артуро. Так! Мне нужно принести ещё креветок…
Прошёл ещё час и во мне окрепла уверенность — кажется, славные жители Дорсодуро реально будут голосовать в самый последний момент. Ну а сейчас у них праздник. Все столики заняты — и в обоих залах, и на летней веранде, и даже… у нас даже новые столики стихийно появились! Люди припёрли их с собой, расставили прямо на улице и вот, получается, сидят.
Уличные музыканты тоже тут как тут. Рассредоточились вдоль канала и играют что-то жизнерадостное, каждый на свой лад. Итого: звучит музыка, бегают дети, люди наслаждаются жизнью, а мы с командой всё пополняем, пополняем и пополняем столы, сливая все те заготовки, за которыми провели сегодняшнюю ночь.
Но стоп! Конечно, были среди дорсодурян и люди с обострённой гражданской ответственностью, вот только среди всей толпы их набралось человек десять. Десять человек, десять бюллетеней. Они молча подходили к урне, брали бумажку, быстро и деловито расписывались в ней и буквально сразу же уходили.
Тут я решил чуть внимательней присмотреться к бюллетеням. Взял один, прочитал с одной стороны, уточнил что с другой ничего не написано и тут мне вновь понадобился ликбез от Джулии.
— Странные они, — сказал я, предъявляя кареглазке один из бюллетеней.
— Почему странные? — не поняла девушка.
