Правила волшебной кухни 7 (СИ) - Сапфир Олег (читаем полную версию книг бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Ну смотри… тут нет строчки для имени того, кто голосует. Тут нет списка кандидатов. Да тут, по сути, вообще ничего нет. Где имена?
— А зачем нам имена? — искренне удивилась Джулия. — Если мы и так знаем, за кого нам голосовать.
— Ну хорошо, — кивнул я. — А если кто-то вдруг забудет имя своего кандидата?
— Нет, — отрезала Джулия. — У нас это так не работает. Никто ничего не забудет, уж поверь мне.
— Ну… ладно, — я вернул бюллетень обратно в стопку, вот только ни разу не успокоился. — Слушай, ну а вот если сейчас придёт кто-нибудь самый умный и начнёт оптом голосовать за нужного ему кандидата? Имя избирателя ведь не указывается. Эдак можно выборы за полчаса подтасовать в любую сторону.
— Зачем?
— В смысле «зачем»? — сперва я даже не понял, как мне вести разговор дальше. Вроде ведь только что всё подробно объяснил. — Чтобы продвинуть во власть кого-то, кого… хотят продвинуть во власть. У каждого человека есть свои интересы!
— Но ведь это нечестно, — сказала кареглазка и снова смотрит на меня с каким-то тихим подозрением санитара ПНД. — Так нельзя.
— Ох… тяжёлый, конечно, случай, — вздохнул я. — Хочешь сказать, что в Венеции никто и никогда не поступает нечестно?
— Поступает. Но сейчас особый случай, Артуро! Голосование — это действительно важно!
Тут я подумал, что до сих пор очень многого не понимаю в этой жизни. Подумал-подумал, а затем ещё раз попытался объяснить Джулии на пальцах, что при такой организации выборы пройдут нечестно с вероятностью в девяносто девять и девять процента.
— Да не будет никто ничего подтасовывать, Артуро, — отмахнулась девушка. — Перестань! Если кто-то хотя бы попробует провернуть нечто подобное, то им сразу же заинтересуется личная гвардия Дожа. А личная гвардия Дожа — это… это…
— Не те люди, чьего интереса стоит добиваться?
— Именно.
— Согласен, — кивнул я. — А теперь посмотри вокруг и скажи мне… а где эта самая гвардия-то⁈ Я не вижу ни одного представителя города вокруг! Где люди, которые должны наблюдать за тем, чтобы всё прошло честно⁈ Любой! Я повторяю — ЛЮБОЙ человек может прямо сейчас подойти и обеспечить победу своему кандидату.
— Если он так сделает, то пожалеет, — пожала плечами Джулия. — Венеция сильно расстроится по такому поводу.
— Вот! — я аж палец вверх поднял. — Вот этот ответ мне гораздо понятней! И именно с этого надо было начинать!
— Ты странный, Артуро…
— А вы все понятные, да⁈ — я покачал головой. — Все вокруг почему-то норовят назвать меня странным, хотя на мой скромный взгляд странными являются как раз-таки все вокруг…
А праздник тем временем продолжался. Люди ели, пили, танцевали, и буквально по капельке заполняли урну. К обеду в урне сиротливо лежали от силы двадцать бюллетеней. И тут, совершая очередной обход столиков, я заметил её.
Странная девушка топталась на пороге «Марины», как будто бы стесняясь войти внутрь. Оглядывалась, переминалась с ноги на ногу, короче говоря, вела себя крайне подозрительно. Но не одно лишь подозрительное поведение заставило обратить меня на неё внимание. Девушка была одета явно не по погоде — с головы до ног замотана в несколько слоёв разноцветного шёлка, так что непонятно, где заканчивается платок и начинается блузка, а блузка в свою очередь самым непонятным образом переходит в юбку. Короче говоря, вся в шелках и одно лишь лицо торчит. Да и то! Наполовину скрытое под здоровенными солнцезащитными очками.
Активировав своё «венецианское» зрение, я тут же понял, что наша гостья отнюдь не проста, и от неё буквально фонит аномальной энергией. И конечно же, надо что-то делать.
— Здравствуйте, синьорина, — сказал я, подойдя к девушке.
А та сняла очки и мне тут же всё стало понятно. Русалка. За последние дни я достаточно насмотрелся на них, чтобы делать подобные выводы, и ошибки быть не может.
— Синьорина, — я понизил голос. — Знаю, слово не воробей, и я действительно приглашал вас в гости через моего друга Матео. Но… при всём уважении, не в день же выборов. У меня ресторан ломится от людей и…
И тут я задумался — а может я зря человека… ну то есть русалку обижаю? Может, она проголосовать пришла? Чисто технически, нечисть ведь тоже является жителями Дорсодуро, и тоже может поучаствовать в судьбе района. Или нет? Или да?
— Вы же господин Маринари, верно? — тихо спросила девушка.
— Верно.
— Тогда вы просто обязаны мне помочь!
— И помогу, — согласился я. — Обязательно помогу, никаких проблем в этом нет. Но давайте перенесём это на ночь? Солнце скроется, муравейник закроется, и вот тут я буду весь к вашим услугам. Но сейчас уйдите, пожалуйста. Вас не должны видеть.
Русалка молча посмотрела на меня, а потом вдруг… заплакала. Почти беззвучно, но очень выразительно, так что при взгляде на неё аж сердце на куски рвалось. Слёзы градом катились по бледным щеках и падали на шёлк платья. Люди в зале начали косо посматривать — кто на неё, а кто и на меня.
Кто что подумает не суть как важно, но ведь эта хвостатая зараза привлекает к себе внимание! Сейчас кто-нибудь поймёт, что это русалка, и быть беде. А потому:
— Тиш-тиш-тиш, — я чуть приобнял русалку, и чтобы избежать двусмысленностей погладил её по спине в знак утешения, как гладят детей. Ну и сказал как можно громче: — Понимаю, синьорина, понимаю! Это ваши первые выборы, и вы сильно переживаете! Но прошу вас, не надо плакать!
Мужчины вокруг одобрительно закивали, а некоторые женщины тоже пустили слезу. В знак женской солидарности, что ли?
— Какой же хороший человек этот синьор Маринари, — услышал я шёпот. — К каждому подход найдёт. Смотрите, как он утешает эту девушку.
— Да-да, не то, что другие рестораторы.
— А ещё у него есть рыба! — никак не мог уняться старичок в клетчатом, наворачивая за обе щёки уже пятую тарелку закусок.
— Прекрати реве-е-е-еть, — протянул я шёпотом, так чтобы меня слышала только русалка. — Ты что, не понимаешь? Тут выборы идут. Очень важное дело…
А та наконец проплакалась, прошмыгалась, взглянула на меня красными от слёз глазами и сказала:
— Господина украли.
— Что, прости?
— Господин пропал. Не сам пропал, его украли люди…
Признаться честно, я не понимал примерно ничего. Какой господин? Какие люди? Кто кого украл? Однако тут меня вдруг осенило. Вспомнился эпизод в бассейне, во время которого я спасал одного моего знакомого рыбака от зомбирования русалками. А ещё вспомнилось, как русалки называли его после того, как заклинание срикошетило в заклинателей, и всё закончилось. Господин? Ну да, точно, господин.
— Ты сейчас говоришь про Матео? — уточнил я.
— Мате-е-е-ео, — мечтательно протянула девушка и впервые с момента нашей встречи улыбнулась.
— Понятно… кто украл Матео? Зачем? Почему? Дай мне, пожалуйста, хотя бы немного конкретики. Просто людей красть, это…
— Не совсем так, — нахмурилась русалка. — Не украли. Тут другое слово подходит, ваше, человеческое. Как же правильно? Ариста… Оресто…
— Арестовали?
— Точно! Пришли люди в форме и арестовали нашего господина!
— Так, — я задумался. — Но он же рыбак. Что он мог сделать такого, чтобы его арестовали? Он что, тухлую рыбу продавать собирался?
— Нет! — тут мне показалось, что я был в миллиметре от того, чтобы получить русалочью пощёчину. — Не смейте так говорить про господина! Господин никогда бы так не сделал!
— Слушай, — я оглянулся по сторонам. — Давай найдём укромный уголок, и ты мне нормально всё расскажешь? Как тебе такое предложение?
Русалка кратко кивнула, и я повёл её к барной стойке. Та в свою очередь немного успокоилась, и наконец-то смогла обрисовать ситуацию «человеческими» словами. Итак! Синьорины русалки всем составом резко воспылали любовью к своему господину. Причём как зомбированные, так и, — почему-то, — незомбированные.
И вот они решили в качестве первого шага, и чтобы Матео обратил на них внимание, устроить рыбаку сюрприз. Ну и… устроили, получается.
