На границе империй. Том 10. Часть 14 (СИ) - "INDIGO" (книги без регистрации полные версии txt, fb2) 📗
— Да.
Даже собственный голос показался чужим — хриплым, искажённым, еле слышным. Но этого хватило.
— Так, девочки, — голос обратился голос к кому-то ещё, — берём его за руки и ноги и несём вон в ту капсулу. Вон в ту, с мигающим зелёным индикатором. Хватит ему прохлаждаться в реаниматоре. Уже две недели занимает дорогостоящее оборудование. Пора переводить в обычную регенерационную капсулу.
Две недели? Мысль пробилась сквозь туман в голове. Нахожусь здесь без сознания целых две недели?
— А это точно он? — донёсся другой женский голос, неуверенный.
Этот голос я тоже узнал. Память подбросила смутный расплывчатый образ. Но имя ускользало, плавая где-то на периферии сознания.
— А ты думаешь, на флоте есть другой такой же везунчик? — в голосе первой женщины прозвучала насмешка, но с оттенком чего-то тёплого, почти нежного. — Лично у меня нет никаких сомнений — это именно он. Если раньше я ещё немного сомневалась, когда смотрела на него, то сейчас, когда он очнулся и ответил, у меня нет ни грамма сомнения в этом. Никто, кроме него, не смог бы выжить после такого. Так что давайте, берём его аккуратно. Спина и шея — моя зона ответственности.
Руки, множество рук, подхватили меня. Кто-то осторожно поддерживал голову, чьи-то ладони легли под лопатки, другие обхватили бёдра и голени. Движение было слаженным, выверенным. Меня приподняли над реаниматором, и тело мгновенно отозвалось волной боли.
Неострой, кричащей болью — скорее тупой, ноющей, разлитой по всему телу. Словно каждая мышца, каждая кость помнила о полученных повреждениях и сейчас напоминала мне об этом. Зажмурился, стиснул зубы, пытаясь не застонать.
Несли бережно, почти нежно. Ощущал тепло их рук сквозь тонкую медицинскую ткань, которой был укрыт. Глаза постепенно привыкали к свету, и я начал различать очертания: белый потолок со встроенными панелями освещения, силуэты медицинского оборудования.
— Лана, почему ты считаешь, что ему повезло? — послышался третий знакомый голос, тоже женский.
И тут понял: все три голоса мне знакомы. Где-то глубоко в памяти, под слоями забытья и боли, хранились связанные с ними воспоминания. Но какие? Почему они здесь?
— Да потому что, как мне сказали, — продолжила Лана, и теперь понял, что это была она, — после взрывов три киборга вышли из строя и не подлежат восстановлению. Практически полностью уничтожены. От них остались только обугленные останки и расплавленная электроника. А он находился рядом с ними. В самом эпицентре взрыва. И выжил.
В её голосе звучало нечто похожее на профессиональное восхищение.
— Так повезти могло только ему, — не останавливалась она. — Вы просто не видели записи с места происшествия, а я видела. Вы не видели, что там творилось. А я смотрела съёмки со спасательных дроидов. Поначалу все подумали, что после таких взрывов там не может остаться никого живых. Температура там поднималась очень высоко. Лифтовая кабина расплавилась. Там металл плавился. А потом они нашли его. Живого.
Пауза. Чувствовал, как они аккуратно поворачивают, маневрируя между рядами оборудования.
— Обгорел он сильно, — голос Ланы стал серьёзнее. — Так что досталось ему прилично — ожоги второй и третьей степени на большей части тела. Но живой ведь. Сердце билось. Мозг функционировал. Импланты держали его на плаву. Это просто невероятно.
— Так, аккуратно его кладём, — скомандовала она. — Девочки, осторожнее. Мила, ты видишь датчики? Нужно уложить его так, чтобы сенсоры размещались в правильных точках. Лера, поддержи ноги, не дай им соскользнуть.
Мила. Лера. Имена ударили в сознание как электрический разряд. Внезапно память начала возвращаться — фрагментами, хаотичными образами, вспышками.
Меня опускали в новую капсулу. Они старались делать это максимально нежно, но даже такое осторожное движение отзывалось острой болью во всём теле. Каждое прикосновение к коже ощущалось, как прикосновение раскалённого железа. Рёбра пронзила острая колющая боль — сломанные кости напомнили о себе. Не смог сдержаться и застонал.
Стон вырвался помимо воли — низкий, хриплый. В тот же момент зрение вернулось окончательно, словно мозг решил, что боль — достаточная причина, чтобы привести все системы в полную боевую готовность.
Рассмотрел тех, кто меня переносил. Три женщины.
— Мила? — с невероятным трудом произнёс, разлепляя губы, которые снова слиплись.
Она застыла, всё ещё придерживая мои плечи. Её лицо исказилось и целая гамма эмоций пронеслась по нему за долю секунды. Шок. Облегчение. Радость. Гнев. Слёзы блеснули в её глазах.
Мила. Это точно она. С тёмными кругами под глазами явно от недосыпа. Скулы обострились — она похудела. На лице читалась усталость, но и невероятная сила.
Перевёл взгляд ниже. Вторая женщина держала мои ноги.
— Лера? — с трудом выдавил из себя.
Лера. Она тоже изменилась, в её лице появилась какая-то суровость, которой раньше не было.
— Ты смотри, узнал, — заметила Лана, наблюдавшая за мной с другой стороны капсулы. В её голосе промелькнула удовлетворённость. — Значит, память работает. Когнитивные функции восстанавливаются. Точно жить будет.
— Алекс, — голос Милы дрожал. — Это правда ты?
Она смотрела на меня так, словно не верила собственным глазам. Словно боялась, что исчезну, стоит ей моргнуть. Её пальцы непроизвольно сжались на моём плече — не больно, но ощутимо. Она хотела убедиться, что настоящий, что здесь.
— Я, — с трудом ответил ей, вкладывая в это слово всё, что мог. Облегчение. Любовь. Сожаление. Извинение.
— Так, девочки, всё, поговорили достаточно, — Лана переключилась обратно в профессиональный режим, — вам пора идти. Мне ещё с ним надо работать и работать. Капсулу нужно настроить, программу регенерации подобрать, показатели мониторить. Это займёт минимум час. Идите, отдохните, вы обе уже сутки на ногах.
— Ты, гад такой, — голос Леры сорвался, — только попробуй сдохнуть!
Слова вырвались у неё неожиданно, резко, наполненные одновременно яростью и отчаянием. И тут увидел, как слёзы потекли по её лицу. Не тихие, сдерживаемые, а слёзы радости или грусти от нашей встречи, слезы, которые она больше не могла контролировать.
Она развернулась и почти выбежала из медблока. Дверь автоматически закрылась за ней. Мила задержалась на мгновение. Её взгляд встретился с моим. В нём столько всего читалось: боль, надежда, страх, любовь. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала. Просто кивнула и последовала за Лерой.
Лана проводила их взглядом, потом повернулась ко мне.
— Ну что, герой, — в её голосе не было иронии, только усталость, — давай приводить тебя в порядок. У нас с тобой много работы.
Она наклонилась над панелью управления капсулой. Пальцы скользили по элементам управления, настраивая параметры. Крышка капсулы начала медленно опускаться.
— Спи, — её голос доносился издалека, уже полузаглушённый закрывающейся крышкой капсулы. — Регенерация займёт время. Я разбужу тебя, когда будет нужно.
Последнее, что увидел перед тем, как крышка окончательно закрылась — её лицо, склонённое над панелью управления. Озабоченное, сосредоточенное, профессиональное.
Потом пришла темнота. И сон.
Когда очнулся в следующий раз, первое, что почувствовал — голод.
Не просто желание поесть. Настоящий, первобытный голод, который грыз желудок изнутри. Тело требовало энергии, ресурсов для регенерации. Капсула могла восстанавливать ткани, но для этого ей нужен был материал.
Крышка капсулы открылась со знакомым шипением. Яркий свет снова ударил в глаза, но на этот раз адаптация прошла быстрее. Зрение сфокусировалось, и увидел склонённое надо мной лицо Ланы.
— Добро пожаловать обратно, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Как самочувствие?
— Голодный, — выдавил первое, что пришло в голову.
Она засмеялась — неожиданно тепло и искренне.
— Это хороший знак. Значит, организм восстанавливается. Сейчас принесу тебе питательную смесь. Не самая вкусная вещь в мире, но содержит всё необходимое. Через несколько дней уже сможешь перейти на обычную пищу.
