Гостиница для попаданки "Незабудка" (СИ) - Цезарь Ника (книги полностью .TXT, .FB2) 📗

Гостиница для попаданки "Незабудка"

Ника Цезарь

Пролог

Серость на улице отражала тоску в душе.

Грязь на земле и тяжёлые тучи на небе подчёркивали убогость облезлых домов обычного спального района, давно забытого богом и правительством городка. Детская площадка никогда не знала ремонта, потому от неё остались только железные турники, на которых соседи до сих пор выбивали ковры и вешали бельё. Спасибо советскому союзу, что железо использовали толстое; с тех пор ещё не сгнило, а вот асфальт, когда-то положенный при строительстве дома, давно потерял своё обличье. Яма на яме, пройти невозможно. Дожди залили их, усложняя ежедневный путь. Один неверный шаг, и уйдёшь по самую щиколотку, а может, и по колено. А ведь земля по утрам уже стала подмерзать. День-два, и двор превратится в каток, на котором по воле диких ветров, что хозяйничали здесь, жители будут летать и ползать, стремясь пройти свой обыденный путь. Природа никого не щадит, как и люди – её. Только почему-то мы платим по всем её счетам…

Ёмкости для газа, что когда-то был в каждой квартире, давно были покорёжены временем и вандалами, что сейчас, наверное, были ровесниками моей дочери, которая давно жила заграницей.

Проходя мимо, я с трудом удержалась, чтобы не сделать замечание пацанам, рассевшимся на гнилом баке. Упадут, поранятся, каких только проблем не получат из-за старого железа. Но разве им нужны мои нравоучения? Они ведь думают, что уже взрослые и никогда не станут такими же старыми, как я. Что уж говорить, я тоже думала, что молодость будет длиться вечно. И каково же было моё удивление, когда, не успев моргнуть и глазом, я разменяла пятый десяток. Казалось бы, у меня ещё есть время пожить, но как же я устала!

Взглянув на небо, постаралась улыбнуться. В последнее время губы забыли, что значит улыбка. Поводов не было.

Отодвинув в сторону пакет с мусором, который кто-то из соседей посчитал возможным выкинуть в мелкую урну около кривой лавочки и не посмотрел, что пакет туда попросту не вместился, – а ведь до мусорных баков отсюда всего метров пять, – я с трудом села и отдышалась. Поход в магазин дался тяжело.

Мне в последнее время всё давалось с трудом. Болезни смолоду преследовали меня, то отступая, то кидаясь в бой. В последнее время совсем рассвирепели: ковид, рак, постоянная химиотерапия, облучение и операция. Думала, вот-вот смогу выдохнуть, но не тут-то было. Сердце стало барахлить, не выдерживая нагрузки; лёгкое было повреждено при облучении, а иммунитет и вовсе стремился к нулю.

Вдохнув холодный воздух с привкусом выхлопных газов и сгнивших овощей из мусорного пакета, я ласковым взглядом прошлась по кирпичной пятиэтажке. Там, под самой крышей, была моя квартира. Радовало, что в том году крышу перестелили, и квартирка у меня была сухой и тёплой, вот только на пятом этаже, а лифта здесь отродясь не было. Сделав семь остановок, чтобы перевести дыхание, я, наконец, добралась до дома.

Руки дрожали, когда ставила чайник, а воспоминания, сожаления и тоска по-новой рвали душу, не добавляя спокойствия. С самого утра меня не отпускало, сыпало мимолётными искрами, что взрывались в памяти.

Кинув взгляд на телефон, подумала набрать дочери, но разница во времени и неуверенность, что она обрадуется раннему звонку, не дали мне поднять трубку. Вместо этого, налив себе кружку чая, я подошла к окну, вглядываясь в небо; хотелось найти хоть кусочек чистого бескрайнего неба. В детстве я любила смотреть на него и мечтать… о крепкой семье, о трёх, не меньше, детках, о собственном доме с садом, где будут бегать в догонялки внуки, наполняя мой мирок смехом, жизнью и смыслом. Не вышло. Замуж выскочила рано. Муж запил, не успев обвенчаться, и ребёнок его не остановил. Слава Богу, хватило ума уйти после того, как он пару раз меня поколотил. Правда, решилась, только когда он поднял руку на ребёнка.

Ушла, а вот новой семьи не сложилось. Пыталась, но мужчины в моей жизни разочаровывали и предавали, пришлось надеяться только на себя. Всегда казалось, что вот-вот, за новым поворотом, жизнь наконец-то даст мне шанс, отблагодарит, подарит счастье… Ведь я всегда была правильной девочкой, стала профессионалом, была хлебосольной, дочь обожала, спешила на помощь по первому зову…

Так почему же тогда сейчас слёзы бегут по моим щекам, а я одиноко прижимаюсь к стеклу?

Как же я хотела детей! Как хотела быть любимой! Боже, почему ты не позволил мне этого?!

Сердце надрывно стучало, а воздух с трудом вырывался из лёгких. Нужно выпить лекарство… Где же оно?!

Пока искала на столе купленную вчера в аптеке пачку, наткнулась на фото дочери. Красавица и умница… Она бежала из этого городка с последним звонком. Звала меня с собой, но разве я могла тогда оставить мать? Та бы без меня не справилась. Мне так хотелось думать… Двадцать лет прошло, дочь создала свою семью, счастлива, больше не зовёт, а мать так и не сказала, что гордится мной… Наши отношения становились с каждым днём всё натянутее.

Надо было думать о себе. Глядишь, и создала бы свою семью. Были бы у меня дети: дочь и два сына. Я бы их так любила, так любила… Всё бы отдала, чтобы вновь почувствовать те эмоции, когда берёшь на руки кроху, когда она так доверчиво жмётся к тебе, как к самому ценному и любимому. Чтобы вновь почувствовать, как сжимается сердце, переполненное любовью.

Дышать становилось тяжелее, перед глазами темнело, найти бы таблетки…

– Ты действительно отдала бы всё-всё, чтобы вновь стать матерью? – голос, тихий и далёкий, раздался у меня в голове. – Даже жизнь?

– Не задумываясь… – тут же ответила я, чувствуя, как ноги перестают держать, и, падая на пол, зацепила рукой скатерть, потянув её за собой. Звон разбившейся о пол посуды громом раздался в ушах, но мне было всё равно, я концентрировалась на шёпоте в голове.

– Ты ей подойдёшь… – голос, словно шелест, казалось, начал удаляться.

– Стой, подожди… – протянула я, устремляясь за ним, не осознавая того, как сердце перестаёт биться, а моя душа взмывает вверх, следуя зову.

За окном крупными белыми хлопьями пошёл снег, скрывая серость и убогость, даря иллюзию красоты и счастья городку, в котором больше не было меня.

Глава 1.

«Храни его, не теряй в лучах воздушных,

А кто дарил, говорить о том не нужно…»

Колечко, Иванушки International

– Вы уверены, что хотите его продать? – гоблин с сомнением переводил взгляд с массивной печатки на меня и обратно.

Я твёрдо кивнула, подтверждая свои намерения. В душе скреблись кошки; те отголоски эмоций, что остались мне от владелицы этого тела, шептали не продавать, вместе с тем мой холодный расчёт решительно их пресекал – продавать. Иначе нам с Лили нечего будет есть. Хладным трупам глупая гордость не к лицу.

– Тогда я дам вам двести шиллингов.

Это была большая сумма, но недостаточная за такую вещь. Узоры, высеченные на драгоценном металле, были искусны, а четыре бриллианта разного цвета сверкали ярко и чисто. Один из них был больше других, привлекая к себе внимание небесно-голубым цветом, словно укоряя меня.

– Пятьсот и ни шиллингом меньше, – внутри всё сжалось в ожидании его ответа, – оно стоит дороже, – продолжила я, при этом нервно сжимая кулачки. Следы от ногтей наверняка останутся на ладонях. Вот только гоблин их никогда не увидит; я, как и полагается благовоспитанной леди, носила тонкие кружевные перчатки.

Он пожевал губу, с подозрением покосившись на меня, но я смотрела бесстрастно, словно продавала это кольцо не от нужды, а от отвращения к нему; внешне было сложно сказать, что внутри я изнывала от страха.