Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
Моё выступление однозначно удивило Харвальда. Однако окончательное решение он примет только через месяц. Викинги жаждут крови, хотят растоптать англосаксов, сравнять их столицу с землёй.
А теперь ещё и Эрик смотрит на меня с недоумением. Ведь он просил озвучить его слова, а не выдвигать собственные идеи. Надо как-то с ним объясниться, но что я скажу?
Кутаюсь в медвежью шкуру, когда мы выходим во двор. Ветер стих, и словно по волшебству с неба хлопьями падает первый снег. Он дарит мне надежду на будущее. На то, что уже через месяц река будет скована льдом.
Вряд ли море замёрзнет за столь короткий срок, поэтому викинги смогут воспользоваться моей идеей. Иначе им придётся отложить сражение до весны.
Подумать только, сама природа помогает мне!
Радуясь первому снегу, захожу в комнату Эрика. Здесь всё так, как мы оставили уходя. На столе стоит холодный бульон. Угли догорают в камине. В воздухе витают запахи лекарственных трав.
Однако Эрик не спешит ложиться в постель. Он закрывает за нами дверь и поворачивается ко мне. Сверлит пристальным взглядом своих серых глаз.
– Почему? – одними губами спрашивает он.
Всего одно слово, но вопросов слишком много.
Почему я взяла на себя смелость советовать конунгу? Почему вместо того, чтобы согласиться, выдвинула свою безумную идею? Почему посмела ослушаться? Почему?
– Эрик, я должна подогреть бульон, – собираюсь уйти от ответа.
Машинально пячусь назад, ищу глазами спасительный поднос с тарелками. Но он не даёт мне этого сделать. Эрик осторожно берёт меня за руку и притягивает к себе.
– Я хочу узнать то, что знаешь ты, – читаю по губам.
Он смотрит прямо на меня. От этого взгляда моё сердце колотится так, будто у крохотной птички, которую загнали в клетку.
Да, Арина, натворила ты дел, – вздыхаю, но не сдаюсь.
– Эрик, тебе лучше лечь в постель, – мягко забираю свою руку из его широкой ладони. Мне нужно время, чтобы всё обдумать, – Позже я расскажу, обещаю.
– Говори сейчас, – читаю по губам.
– Но…
За окном что-то звякает, и я, пользуясь заминкой Эрика, хватаю поднос со стола и выскальзываю в коридор.
Прислоняюсь к стене, стараясь унять бешено колотящееся сердце, и перевожу дыхание. Нужно срочно что-то придумать, ведь я не могу убегать от ответа вечно. Не могу выдержать его строгий взгляд. Когда он сердится, я чувствую себя виноватой. Гоню это чувство прочь, но оно не уходит.
За дверью раздаётся звук шагов. И глухой стук словно по столу кулаком. Мне хочется всё бросить и бежать к нему. Но я вовремя вспоминаю про обед и про обещание, данное конунгу.
Спокойно, Арина, твоя главная задача – вылечить Эрика. Со всем остальным разберусь позже. Тяжело вздыхаю и, наконец, отправляюсь на кухню.
Когда я мешаю ложкой закипающий бульон, в дверном проёме появляется Мэри.
– А ты шустрая, как я погляжу, – усмехается она, подходя ближе, – Самому конунгу советы раздаёшь!
– Всё не так, – качаю головой, – Ярл Эрик велел говорить за него, вот я и сказала.
Не хочу тратить время на пустой разговор. Торопливо наливаю в тарелки бульон, хватаю их прямо без подноса и спешу к двери.
– Поглядите-ка на неё, – слышу недовольное себе в спину.
Края тарелки обжигают, но я продолжаю идти. Если остановлюсь, будет только хуже. Наконец, добираюсь до двери Эрика и с усилием толкаю дверь плечом. Бульон едва не выплёскивается мне на руку.
Подумать мне так и не дали. Придётся тянуть время, пока не найду правильные слова. Эрик уже сидит на постели, но его взгляд пристальный и хмурый, как небо перед бурей. Он явно недоволен моим побегом.
– Прости, я делаю свою работу, ведь я обещала вылечить тебя, – вздыхаю, подходя ближе.
Эрик вдруг забирает ложку из моих рук, и сам пытается поесть. Ему больно, он морщится, но терпит.
– Швы не так крепки, как ты думаешь. – объясняю ему, – Нельзя слишком нагружать шею.
Снова ловлю на себе его взгляд. Упрямый, решительный, невыносимый.
– Позволь мне покормить тебя, – тянусь к ложке и едва заметно улыбаюсь, когда он соглашается.
Как сказать ему слова, которых нельзя произносить? Что я пришла из будущего, которое наступит через тысячу лет. Что я всего лишь листала страницы учебника, а викинги ожили. Теперь один из них сидит передо мной и требует ответа...
– Мне сложно объяснить, – начинаю несмело, – Но я чувствую большую угрозу.
Эрик хмурится. Читаю в его взгляде немой укор. Сердце снова пускается вскачь. Понимаю, он мне не верит, но следом приходит другая мысль. Почему мне так важно, чтобы он поверил?
17
Эрик смотрит, не отводя глаз.
– Откуда ты знаешь? – читаю по его губам.
В его взгляде холодная решимость. И от этого холода у меня внутри всё сжимается.
Если он решит, что меня прислали враги, то отвернётся от меня. А без него я здесь никто. Пришлая. Рабыня.
Внезапно он приподнимается и тянется к тумбе. Я понимаю без слов и поспешно выдвигаю верхний ящик. Внутри лежит карта, перевязанная верёвкой.
Сердце начинает биться громче. Ладони холодеют.
Разверни, – жестом показывает он.
Непослушными пальцами развязываю узел и разворачиваю карту перед ним. Запах старой бумаги и чернил ударяет в нос.
Эрик хмурится, вглядываясь в карту.
– Где нас остановят? – читаю по губам.
Я молчу, но в мыслях полный кавардак.
Не могу же я в самом деле рассказать ему о том, что я пришла из будущего. Что знаю исход из учебников истории. Услышав правду, он решит, что я безумна.
Вот только если солгу, он почувствует ложь.
Как же мне быть?
Уходить от ответа вечно я не могу. Может быть, просто не называть источник информации?
Викинги верят пророчицам, только я не одна из них. Но ведь Хильда тоже говорила об опасности.
– Мне приснился сон о том, что викингам грозит погибель, – начинаю я, проверяя реакцию Эрика.
Он терпеливо слушает и ждёт, но взгляд не становится мягче.
– Я могу указать примерное место на карте. Там за излучиной реки есть узкий проход. Отмели задержат корабли. А ветер не позволит быстро уйти.
Он следит не за картой, а за мной. Словно пытается понять, говорю ли я правду.
– Если враги перекроют путь здесь и здесь, вы окажетесь в ловушке, – заставляю голос звучать ровнее, – Никто не уйдёт живым.
В комнате повисает неловкая тишина. Только угли потрескивают в очаге.
Руки Эрика всё ещё напряжены, но взгляд становится менее острым.
Он смотрит на излучину реки. Затем снова на меня.
– Ты рассуждаешь не как ярл, – произносит одними губами.
– Я рассуждаю как человек, который боится смерти, – отвечаю несмело.
Он резко выпрямляется и тут же вздрагивает. Лицо искажается от боли.
– Ты не понимаешь, – качает головой, – Ярлы могут решить, что ты угроза.
Я чувствую, как внутри всё холодеет, ведь я посмела указывать конунгу. Если Эрик не поддержит меня, то всё будет кончено.
– Но ведь я пытаюсь спасти вас! – вырывается у меня.
Он смотрит прямо в глаза.
– Мы воины, – читаю по его губам.
– Да, но ведь это не значит, что нужно безрассудно бросаться в бой, – шепчу я.
Разумеется, я слышала про яростных берсерков, но тут совсем другой случай.
– Эрик, я боюсь, – вздыхаю, – Я не хочу, чтобы вы погибли.
Он откладывает карту в сторону. Долго молчит, обдумывая мои слова.
Ветер за стенами воет, будто вторя моим мыслям.
Наконец, Эрик поднимает взгляд.
– Ты боишься за меня… или за всех? – читаю по губам.
Вопрос глубже, чем кажется.
Я открываю рот, но слова застревают в горле.
Эрик медленно и аккуратно сворачивает карту. Прячет её обратно в ящик. Затем закрывает глаза и медленно откидывается к стене. Его грудь поднимается и опускается сильнее обычного, будто напряжение, державшее его весь день, наконец ослабляет хватку.
Я стою у стола, не решаясь пошевелиться. Словно любое движение может разрушить то хрупкое равновесие, которое возникло между нами.
