Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
– Отступать!
– Спасайтесь!
– К северным воротам!
Враги бросают оружие и бегут. В их глазах неподдельный ужас. Линия обороны рушится окончательно.
Я поднимаюсь на крепостную стену. Весь город отсюда виден как на ладони. Вижу, как люди бегут прочь, оставляя город. Многие даже не пытаются сражаться. Они просто спасаются.
Йорк пал от удара, которого никто не ожидал. Враги просто бегут. Бой закончился, едва начавшись.
Я смотрю на город и вдруг думаю об отце. Он давно грезил о Йорке и хотел увидеть этот день. Хотел войти в эти ворота победителем. Если бы он тогда не спешил, если бы дождался норманнов, всё могло быть по-другому.
На главной башне Йорка до сих пор развевается английское знамя. Но мои воины срывают его. Я поднимаю наше знамя с летящим чёрным вороном. Толпа воинов ревёт от восторга.
Йорк больше не принадлежит англам. Он, как обещал Вильгельм, принадлежит нам.
Ярлы поздравляют друг друга. Даже норманны теперь смотрят на меня иначе. Не как на молодого конунга, который получил власть после смерти отца. А как на человека, который сумел взять Йорк. Провёл корабли по суше и победил там, где другие проигрывали.
Ветер треплет волосы. Под ногами лежит захваченный город. Вдали темнеют холмы. Там за рекой, лесами и полями, где осталась Арина. Без неё этой победы могло не быть.
Я улыбаюсь своим мыслям и понимаю, что сейчас хочу только одного. Вернуться домой и рассказать Арине, что её план изменил ход войны.
60
Арина
Поселение кажется непривычно пустым. На пристани почти нет людей. Только несколько стариков, которые чинят сети. Серые тучи нависли над фьордом.
Я стараюсь не думать о том, где сейчас Эрик. Помогаю женщинам разбирать припасы. Проверяю запасы лекарственных растений. Их должно хватить на случай, если вернутся раненые.
Осматриваю заболевшего мальчишку из семьи одного из ярлов. Обычная простуда, ничего страшного, но мать всё равно плачет, потому что муж ушёл в поход. А теперь ещё сын заболел, и она боится остаться одна.
– Всё будет хорошо, – успокаиваю её.
Мальчишка морщится, но пьёт горький отвар. Он должен помочь от простуды.
Занимаю руки чем угодно, лишь бы не думать. Шью, стираю, варю. Но мысли всё равно возвращаются к Эрику.
Сейчас он уже должен быть возле Йорка. Готовится к штурму или уже бьётся на стенах. И стрелы свистят над его головой. Я молюсь всем богам, которых знаю, чтобы он вернулся живым. Моя руна уруз должна дать ему сил пережить этот бой и вернуться ко мне. Живым.
Второй день тянется слишком медленно. У нас нет никаких вестей. Остаётся только ждать. Небо на удивление чистое, только чайки кричат над водой.
После обеда меня начинает слегка тошнить. Списываю всё на тревогу. Я слишком мало спала последние дни. Да и аппетит совсем пропал.
Когда я поднимаюсь с лавки, перед глазами на мгновение темнеет. Мир качается, как корабль на волне. Я сажусь обратно, чтобы не упасть.
– Ты побледнела, – замечает Хильда.
– Просто устала, – отвечаю я.
Она осматривает меня, берёт за руку и таинственно улыбается. Смотрю на неё и начинаю нервничать ещё сильнее. Потому что Хильда никогда не улыбается просто так.
– В чём дело? – спрашиваю я.
Хильда качает головой. Она смотрит на меня так, будто ответ очевиден.
– Ты носишь ребёнка, – произносит она.
До меня не сразу доходит смысл её слов. Но потом сердце начинает биться быстрее. Ребёнок! У нас с Эриком скоро будет ребёнок!
– Но ведь... – с губ срывается нервный смешок. – Всё случилось так быстро. Это невозможно.
– Очень даже возможно, – улыбается Хильда. – Вы женаты, спите в одной постели. Чего ты ожидала?
Осторожно опускаю ладонь на живот, будто боюсь спугнуть это невероятное чувство. Он ещё плоский, но в нём зародилась новая жизнь.
И вдруг мне становится страшно. Потому что отец этого ребёнка сейчас далеко. Там, где стрелы, мечи и смерть.
Теперь я боюсь не только за Эрика. Я боюсь за наше будущее. За маленькую жизнь, о которой ещё никто не знает, кроме меня и Хильды.
Вечером я снова выхожу к берегу.
Фьорд холоден и пуст. Горизонт сливается с водой, непонятно, где кончается небо и начинается море.
– Пожалуйста, вернись, – шепчу куда-то вдаль.
На третий день меня будит сигнальный рог.
– Корабли идут! – кричит дозорный.
Сердце пропускает удар.
Поселение просыпается. Люди уже собираются на берегу. Быстро одеваюсь и спешу к ним.
Смотрю в море и вижу паруса наших драккаров. Над ними торжественно развеваются знамёна. Когда корабли приближаются, по толпе прокатывается радостный крик:
– Вернулись! Победа!
Я ищу глазами только одного человека. И, наконец, нахожу его.
Эрик стоит на носу своего драккара. Высокий, широкоплечий в своей чёрной меховой накидке. Ветер треплет его волосы.
Он жив! Он вернулся ко мне!
Ноги сами несут меня вперёд, к нему.
Когда Эрик спрыгивает на берег, я бросаюсь в его объятия. Обнимаю так крепко, будто боюсь, что он снова исчезнет. Слышу за спиной, как воины прославляют его имя. Но всё это теряется где-то далеко, за гранью моего сознания.
Есть только мы.
Его руки сильные руки обнимают меня, прижимая к себе. Прячу лицо у него на груди и впервые за эти три дня позволяю себе заплакать.
– Арина, – шепчет он, уткнувшись губами в мои волосы. – Я вернулся.
Я киваю, не в силах говорить. Только сжимаю его крепче.
Праздник продолжается до самого вечера. Воины празднуют победу, рассказывают о том, как пал Йорк, как трусливо бежали англы.
Только поздно вечером мы, наконец, остаёмся вдвоём. Последние гости расходятся, допивают мёд, допевают песни. В комнате тихо. За окном идёт снег, укрывая землю белым покрывалом.
– Теперь всё изменится, – говорит Эрик. – Йорк наш. Англы больше не посмеют сунуться.
Я смотрю на его лицо, ставшее мне родным, на глаза, в которых отражается огонь очага. Нужно рассказать ему главную новость, но я ужасно волнуюсь.
Эрик замечает это почти сразу. Хмурится, лёгкая тень пробегает по лицу.
– Что случилось? – спрашивает он.
Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он внимательно смотрит на меня и ждёт. Тогда я беру его руку и кладу на свой живот.
И, наконец, произношу:
– У нас будет ребёнок, – тихо говорю я. – Эрик, я беременна.
Он замирает на секунду, а потом притягивает меня к себе. Крепко прижимает к груди.
– Арина, я так рад!
Он наклоняет голову, и наши губы встречаются.
Целует меня нежно, бережно. Затем отстраняется и смотрит мне в глаза.
– Наш ребёнок родится уже в Йорке, – тихо говорит он. – В нашем новом доме.
За окном шумит ветер. Потрескивает огонь в очаге. Где-то далеко лает собака.
А я засыпаю рядом с Эриком и думаю о том, как странно устроена судьба.
Когда-то я потеряла свой мир, в который больше никогда не вернусь. А теперь вместе с Эриком мы создаём новый. И впереди у нас целая жизнь.
61
Арина, пять лет спустя
За эти годы я так и не избавилась от привычки вставать затемно, когда небо за окном только начинает светлеть. Рядом спит Эрик. Сильная рука на груди, едва заметные морщинки у глаз. Он выглядит спокойным. Осторожно провожу пальцами по его руке. По тёплой коже, по шрамам, которые знаю наизусть.
Когда-то я боялась этого человека, но всё равно лечила его вопреки своему страху. А теперь не могу представить свою жизнь без него.
За окном уже занимается утро. Я встаю, накидываю на плечи шаль и подхожу к окну. Передо мной раскинулся Йорк. Над крышами поднимаются тонкие струйки дыма. Люди готовят завтрак, начинается новый день. Город живёт в мире и спокойствии.
Когда-то всё это казалось невозможным. Пять лет назад я стояла на берегу фьорда, смотрела в серое, холодное море и молилась всем богам, чтобы Эрик вернулся живым. Теперь он спит в нашей постели, а наши дети – в соседней комнате.
