Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки (СИ) - Крамская Елена (лучшие книги онлайн TXT, FB2) 📗
Мужчина кивнул, не задавая лишних вопросов:
- Сделаем.
К полудню под навесом уже стояли корзины с яблоками. Я взяла нож, миску и начала резать плоды на дольки. Запах был терпкий, свежий - будто сама осень вошла в этот двор.
Пока я работала, в голове крутились мысли.
Если получится - это изменит всё. Не только для мужа той женщины, но и для герцогства. Для всех, кто страдает от инфекций.
Но для этого нужно время. И точность.
Я вспомнила всё, чему училась в университете, и что было записано в той бабкиной тетрадке травника, что передала мне мать. Она тоже искал способы лечить, опираясь на природу.
К закату дом сиял чистотой. Полы натерты, окна вымыты, в камине горел огонь.
Я села у камина, потянулась к чашке с чаем. Да, да, как ни странно, у тётки имелись запасы сухого чайного листа. Так что, любимый напиток скрашивал эту мою новую жизнь.
- Сегодня я помогла одному человеку, но этого мало. Нужно сделать больше.
Тётушка внимательно посмотрела на меня:
- Сегодня я поняла, что мы можем делать лекарства из того, что есть под рукой.
Она помолчала, затем тихо сказала:
- Точно из того, что есть под рукой, безо всякого колдовства?
Я не ответила, у меня голове уже зрел план.
Завтра нужно начать брожение яблок и проверить плесень на хлебе.
Еще нужно составить список трав, которые еще можно нужно собрать, и кое-какие докупить. А для этого я продам то самое обручальное кольцо, которое не пригодилось. Пусть оно сослужит добрую службу.
За окном шумел ветер, а в камине трещали дрова. Где‑то вдали слышались голоса работников, заканчивающих дела.
А я знала, что уже завтра у меня начнётся настоящая работа.
Глава 6
Сегодня было солнечное утро.
План, сложившийся в голове накануне, требовал немедленных действий.
- Так, тётушка, нечего тут без дела рассиживать. Давай-ка режь яблоки на дольки, сегодня мы должны все их переработать. Через день они начнут бродить.
«Спирт не получится быстро, - думала я, - Но даже слабый бражный раствор лучше, чем ничего. Им можно промывать раны».
Пока тётка резала яблоки, я сбегала на рынок, закупила ржаного хлеба и некоторые травы.
Дистиллированной воды у нас нет, - мысленно отметила я, - Но можно попробовать с родниковой.
В бабкин дневник я добавила запись для будущих поколений, но и для себя, на случай провалов в памяти.
«Плесень Penicillium, развивающаяся на хлебе или фруктах, выделяет вещество, способное подавлять рост бактерий. Для экстракции требуется стерильная посуда, дистиллированная вода, контроль температуры»
Теперь попытаемся вырастить плесень. Я отломила кусок ржаного хлеба, смочила его водой и положила в тёплое место за печь, где было особенно душно.
- Что ты делаешь с хлебом?
- Пытаюсь сделать одно очень хорошее лекарство, которое поможет людям.
- И для лекарства тебе нужен хлеб? Что это за лекарство такое? - спросила тётушка, наблюдая, как я раскладываю инструменты.
- Хочу вырастить плесень и сделать так, чтобы плесень стала полезной.
- Эмма, ты уверена? Плесень же грязь!
- Ничего ты не понимаешь, душа моя, - я подняла глаза, - Это природа. Даже яд может стать лекарством, если знать меру.
Тётушка побледнела и стала читать защитную молитву.
- Ой, ну да перестань, тётушка. Ты же сама все видишь, я использую только доступные средства.
Она помолчала, затем тихо добавила.
- Будь осторожна. Как бы тебя снова не обвинили в колдовстве. Теперь я начинаю понимать твоего жениха.
К полудню я вернулась к больному мужу той женщины. Он лежал всё так же неподвижно, но жар, кажется, немного спал. В этом не было никакого чуда - помог накануне приготовленный отвар.
- Как он? -спросила я у его жены, проверяя пульс.
- Ему немного лучше. Но все время жалуется, что бок болит.
Я осторожно раздвинула повязку. Рана выглядела чуть менее воспалённой после того как её вчера промыли, но гной ещё оставался.
- Я вчера вам говорила замочить хлеб. Можете мне показать, что получилось.
Она вытащила емкость. На хлебе уже появились первые признаки плесени - сероватые пушистые пятна.
«Хорошо, - подумала я, - Теперь нужно извлечь активное вещество».
- Я заберу это.
Дома я приготовила стерильную (насколько это возможно) ткань, банку и родниковую воду. Аккуратно соскоблила плесень, положила её в банку, залила водой и плотно закрыла крышкой.
- Теперь ждать, - пробормотала я, - Несколько дней, пока не появится осадок.
К обеду начался дождь. Вот же погода здесь не предсказуемая, еще несколько минут назад светило солнце, а теперь резко льет дождь.
Я сидела у себя в сияющей чистотой комнате за чистым столом и делала очередные записи в своей тетради - благо пустых страниц там еще было много. Но нужно раздобыть еще где-нибудь чистую тетрадь, чтоб вести дневники наблюдений. Да и за больными нужно вести истории болезней и все записывать.
Я перебирала в голове следующие шаги и делала небольшие наброски плана на следующий день.
Завтра нужно проверить брожение яблок, проконтролировать рост плесени на хлебе, который я готовила утром, вытащить тётку в лес, собрать больше трав, приготовить новую порцию отвара для больного и подумать, как стерилизовать инструменты.
Тётушка вошла в комнату с чашкой чая.
- Ты выглядишь уставшей.
- Просто много мыслей, - я взяла чашку, согревая ладони, - Я чувствую, что на правильном пути. Но боюсь ошибиться.
Утро встретило меня резким запахом брожения. Я поспешила в сад - яблоки, оставленные на воздухе, уже начали менять цвет, появился лёгкий кисловатый дух.
- Очень хорошо, - отметила я, - Процесс идёт.
Теперь нужно перелить яблочную массу в большие ёмкости - пусть бродит дальше.
Добавила в банку с плесенью немного сахара, чтоб ускорить процесс.
За такими не хитрыми занятиями у меня прошли несколько дней. Муж женщины медленно шел на поправку, я наблюдала за ним ежедневно, яблоки бродили, плесень цвела.
На четвертый день к дому прибыл посыльный от Эдварда Рейвенвуда.
- Его светлость просит вас пожаловать к нему, - передал он, - Говорит, есть важный разговор.
Дорога к поместью герцога казалась бесконечной. Грязь хлюпала под колёсами повозки, дождь то стихал, то вновь принимался хлестать по брезентовому верху. Я куталась в плащ, но холод пробирал до костей - не столько от непогоды, сколько от тревоги.
Я примерно понимала, для чего я понадобилась герцогу и подготовилась к разговору. В кармане лежал свёрток с образцами - кусок хлеба, покрытый серовато‑зелёной плесенью; склянка с мутноватой жидкостью - настоем из забродивших яблок, мешочек с сушёными травами, собранными в лесу на рассвете. Всё это я намеревалась показать герцогу. Не как колдовские атрибуты - как инструменты исцеления.
Когда наша повозка выехала на возвышенность, я невольно задержала дыхание. Перед нами раскинулось поместье герцога - величественное, словно сошедшее со страниц старинного романа.
Белокаменный фасад взмывал в небо, будто высеченный из единой глыбы мрамора. Строгие линии колонн, поддерживающих портик, придавали зданию благородную сдержанность, а многочисленные окна, словно глаза, внимательно наблюдали за подъезжающими гостями.
По обе стороны от центрального корпуса расходились симметричные крылья, образуя просторный двор, вымощенный гладким булыжником. В центре двора — изысканный фонтан с фигурами античных богов, из чьих рук струилась кристально‑чистая вода.
За домом простирался парк - тщательно ухоженный, с идеально подстриженными газонами и аллеями, обсаженными вековыми деревьями. Вдалеке виднелись изящные беседки и мостики над небольшими прудами, где плавали лебеди.
Я невольно сравнила это место с Пемберли из «Гордости и предубеждения» - та же благородная простота, та же гармония форм и пропорций, то же ощущение незыблемости и величия.
