Турнир (СИ) - Аверьянов Евгений (читать лучшие читаемые книги txt, fb2) 📗
Я медленно повернул голову к стене.
— Ты охренел вообще, что ли⁈ — крикнул я. — У нас вроде големы сражаются, а не мы!
Максим развёл руками.
— Если голем теряет управление, участник автоматически проигрывает! Ничего личного, Грант!
Ничего личного. Прекрасная фраза для человека, который только что попытался убить меня.
Я резко отвёл своего голема назад и сам тоже сместился к ближайшему укрытию. Укрытие, конечно, было так себе: не самая густая рощица из нескольких деревьев. От настоящей стрелы или дротика не спасёт, но хотя бы заставит противника напрягаться.
В голове тут же прозвучал ленивый голос:
«Может, укоротить этого твоего товарища на голову?»
Я едва не усмехнулся, хотя ситуация к смеху не располагала.
— И как ты себе это представляешь?
«Есть много вариантов. Некоторые даже красивые.»
— Не надо.
«Скучный ты.»
— Лучше следи за округой. И сам не попадись в какую-нибудь ловушку.
«Я и так этим занимаюсь. Хотя вообще-то собирался разведать одно интересное место. Но теперь приходится следить, чтобы моему хозяину случайно не оторвали башку.»
— Очень трогательно.
«Не привыкай.»
Связь слегка дрогнула, но не исчезла. Барсик держался рядом, где-то в лесу. Это успокаивало. Не настолько, чтобы я забыл о дротике, но достаточно, чтобы не чувствовать себя совсем одиноким. А ещё меня беспокоила мысль, что я не додумался вооружить своего конструкции. Никто, ведь этого не запрещал.
Максим тем временем решил продолжить воспитательный процесс. Его голем снова поднял руку. Я успел отойти за дерево. Дротик пролетел мимо голема и ушёл в землю. К счастью, меткость у этой системы была не идеальной. Или Максим не привык стрелять через чужого голема по движущейся цели. Его способ управления хорошо подходил для ближнего боя, но дистанционная атака требовала поправок, расчёта, устойчивой опоры и нормального прицела. С этим у него пока было плохо.
Я присел за деревом и быстро перебрал варианты. Ворота с наскока не взять. Подходить близко опасно. Голем противника наверху имеет дистанционное оружие. Сам Максим не стесняется бить по оператору. Значит, нужно заставить его нервничать.
Я достал из сумки маленькую тёмную пластину усилителя, потом — пироновую заготовку. После утреннего опыта связывать усилитель с чем-то активным мне очень не хотелось. Но если не пытаться удерживать контур долго, а использовать его как одноразовый снаряд…
Я быстро собрал небольшой блок прямо на земле. Пирон, усилитель, малый кристалл, простейший замыкатель и два коротких проводка наружу. Никаких красивых корпусов, никаких защитных кожухов. Всё обмотал плотной тряпкой, закрепил липкой массой, похожей на пластилин, и затянул шнуром. Получилась штука, которую в моём мире любой нормальный сапёр счёл бы причиной отойти подальше.
Очередной дротик прошёл сквозь ветки и ударил в ствол дерева чуть выше моей головы. Щепки посыпались вниз.
— Да чтоб тебя…
«Разрешение на укорачивание головы всё ещё можно выдать», — заботливо напомнил Барсик.
— Я занят.
Я дождался короткой паузы между выстрелами, выскочил из-за деревьев и рванул вперёд. Максим наверху заметил меня, его рука дёрнулась, а голем на стене начал разворачиваться.
Я прижал проводки к кристаллу. Контур вспыхнул в руках так резко, что я едва успел размахнуться, а в следующее мгновение снаряд улетел в сторону ворот. На полпути тряпка вспыхнула, потом огонь будто втянулся внутрь блока, а в следующее мгновение вся конструкция с хлопком разорвалась широким фонтаном пламени, который начал облизывать ворота снизу доверху и расплескался по деревянной поверхности. Жаром дохнуло даже до меня.
Тем временем я уже бежал назад. Максим же замер на стене. Его голем тоже застыл с поднятой рукой, будто оба на секунду забыли, что вообще собирались делать. Пламя ревело у ворот, поднимаясь выше человеческого роста, отражалось в металле креплений и жадно лизало поперечины. Красиво, но, к сожалению, бесполезно.
Когда противник наконец вспомнил, что я снова нахожусь в зоне поражения, было поздно. Он резко опустил руку, его голем выпустил сразу несколько дротиков, но я уже приближался к роще. Один снаряд прошёл справа, второй ударил в землю передо мной, третий вообще улетел куда-то в сторону, видимо, из-за слишком поспешного движения. Я нырнул за деревья и оттуда помахал рукой.
— Сдавайся! — крикнул я. — У тебя ворота горят!
— Мечтать не вредно! — донеслось сверху.
Ну да. Сам бы я на его месте тоже не сдался. Потому что ворота действительно горели, но не так, как хотелось бы. Огонь бушевал ярко, с большим уважением к зрителям и полным пренебрежением к результату. Толстые доски не спешили загораться. Металлические полосы распределяли жар, влажная пропитка или специальная обработка мешала пламени въедаться глубже. Верхний слой чернел, дымил, местами вспухал, но полноценного пожара не получалось.
Через несколько минут стало ясно: укрепление выдержит. Пламя постепенно затухало, съедая остатки тряпки, липкой массы и того, что успело налипнуть на створки. Ворота почернели, дымились, но стояли на прежнем месте.
Я выругался сквозь зубы, тихо, но искренне. Барсик в голове фыркнул.
«Хорошо горело.»
— Да толку-то…
«Зато двуногий сверху испугался. Это тоже полезно.»
Я осторожно выглянул из-за дерева. Инженер уже пришёл в себя. Его голем снова стоял на стене, рука с метательным устройством была направлена в мою сторону. Сам инженер выглядел напряжённее, чем раньше. Огненный сюрприз ему не понравился. Значит, эффект всё-таки был.
Мой голем стоял в стороне от ворот, ожидая команды. Большой, тяжёлый, почти целый и пока бесполезный против закрытой крепости. Поджечь вход не вышло. Пробить кулаком — тоже. Значит, нужно было искать другой способ.
Интерлюдия.
Земля шевельнулась. Сначала едва заметно, будто под корнями старого кустарника прошёл крупный зверь. Потом сильнее. Сухие листья вздрогнули, комья почвы разлетелись в стороны, и из узкой щели между камнями показалась рука.
Человек, выбирающийся наружу, ругнулся глухо, без сил и почти без злости. Потом упёрся ладонями, подтянулся и вывалился из-под земли, подняв вокруг себя облачко пыли.
Это был Александр Грант. Он несколько секунд лежал неподвижно, жадно втягивая воздух, потом перевернулся на спину и уставился в небо с таким выражением лица, будто небо лично задолжало ему извинения.
Следом из провала выбралась Белла. Она выглядела не лучше. Волосы слиплись, одежда была порвана в нескольких местах, на лице виднелись следы пыли и усталости. Но двигалась она увереннее. Вылезла, села на землю, отряхнула рукав и посмотрела на склон рядом с ними.
— Мы снова выбрались не там, где нужно, — сказала она.
Александр медленно повернул к ней голову.
— Главное, что выбрались. Ещё несколько дней назад ты говорила, что мы останемся там навечно.
— Это была минутная слабость.
— Продолжительностью в три часа.
— В сложных обстоятельствах время воспринимается иначе.
Александр хрипло усмехнулся и всё-таки заставил себя подняться. Колени подгибались, плечи ныли, ладони были содраны почти до крови, но свежий воздух стоил того, чтобы продолжить двигаться. После подземных коридоров, мёртвого света древних ламп и каменных переходов даже этот дикий заросший склон казался подарком судьбы.
Он осмотрелся. За спиной возвышалась старая каменная стена. Не та ровная, ухоженная и внушительная преграда, которую привыкли видеть путники у официальных ворот, а её дальний, заброшенный участок. Здесь камень был темнее, местами покрыт мхом, между блоками росли корни, а у основания расползались колючие кусты. И главное — в стене зиял пролом. Небольшой и практически полностью скрытый зарослями.
Александр выпрямился и указал на него пальцем.
— Зато теперь мы выбрались, где нужно.
Белла проследила за его жестом, несколько секунд молча смотрела на пролом, а потом улыбнулась.
