Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. (читать книги онлайн бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
Голова женщины вскидывается, когда электронный замок двери щелкает. Я слежу за ее взглядом и молюсь, чтобы он шел к ней, чтобы проверил ее повязки или что-то в этом роде. Знаю, не должна так говорить, но если он хочет забрать кого-то из нас, пусть забирает ее. Она и так уже наполовину неживая. О, Боже, за такие мысли я точно попаду в Aд. Что он только со мной сделал? Хотя остальные были ко мне так жестоки, я никогда не желала им смерти. Никогда! Эта бедная женщина ничего мне не сделала, а я желаю ей такого зла. Остается лишь смущенно кусать губы.
Он входит, коротко смотрит на повязки моей соседки, потом переводит взгляд на меня. Я судорожно опускаю голову и стараюсь стать невидимой. В этом я мастер. Если я его не вижу, может, и он меня не заметит.
- Раздевайся, - слышу его голос. Сердце на миг замирает, а потом начинает колотиться вдвое быстрее. Это он мне? Пожалуйста, нет! Он касается моей руки. - Эй, я с тобой разговариваю. Раздевайся, Линда.
Он знает мое имя! Ну конечно, я представилась, когда он заговорил со мной у школы. Я должна раздеться? Он хочет меня изнасиловать, точно. Что делать? Он наверняка сильнее меня, а если я стану сопротивляться, он сделает мне больно. Отрежет что-нибудь и съест, как поступил с другими. О, Боже! О мой бог!
Он приподнимает мой подбородок и заставляет посмотреть на него. Мои веки дрожат, подбородок трясется. Я крепко сжимаю губы и судорожно сглатываю.
- Я хочу только посмотреть на тебя. Ты слышишь, что я говорю? Я ничего тебе не сделаю. Раздевайся сейчас же, иначе я сам это сделаю!
Я таращусь на него, пытаясь понять, врет ли он. Зачем ему на меня смотреть? Я жирная! Мое тело уродливо, и мне ужасно стыдно, когда я голая. Мне стыдно и в бикини, и в летней одежде. Нет, вообще-то мне всегда стыдно. Он отпускает меня, и я начинаю снимать одежду. Зачем он меня заставляет? Хочет унизить? Ненавижу быть голой. Не хочу, чтобы он трогал мои жировые складки или щипал их, как в прошлый раз. Он ждет. Жар бросается в лицо, когда я кладу трусики на кучу остальной одежды. Глубоко пристыженная, стою с опущенной головой и жду ругани, которая вот-вот посыплется. Он берет меня за руку и тянет в сторону. Жир колышется. Кажется, здесь я стала еще толще.
- Линда! Посмотри на меня!
Его голос так повелителен, что я подчиняюсь. Он внимательно меня разглядывает, но не насмехается. Его рука ложится мне на живот и скользит между двумя складками жира.
Я задерживаю дыхание. Как ужасно, что приходится это терпеть. Я судорожно вдыхаю, когда больше не выдерживаю.
- Ты и правда хорошенькая, - говорит он мягко, и я не верю своим ушам. - То, что я вижу, мне очень нравится.
Что? Что он сказал? Что он имеет в виду? Он же трогал мой жир! Он должен испытывать ко мне отвращение. Зачем он так говорит? Хочет помучить? Потом посмеяться, что я хоть на секунду поверила его словам? Из уголка глаза выкатывается слеза. Мне хочется сесть, потому что колени слабеют.
- Я сейчас поведу тебя поесть, - объявляет он.
Слова не доходят до меня. Наверное, я ослышалась. Что он хочет? Куда и зачем?
- Ты бы хотела поесть со мной, Линда?
Я готова взвыть. Зачем он это делает? Зачем так издевается? Я знаю, чем он занимается, знаю, что он ест. Что мне сказать? Как ответить, чтобы не разозлить его? Я киваю и уже сейчас чувствую тошноту. Что он мне подаст? Не заставит же он меня съесть одну из ее рук? Или тот кусок, который он недавно вырезал из икры молодого человека? Я видела только мельком, но, конечно, это был неподходящий момент, и он как раз поднимал мясо из раны. Я сразу отвернулась, но картинка до сих пор стоит перед глазами.
- Идем, - говорит он, берет меня за руку и тянет.
Я замечаю, что все еще голая. Меня охватывает паника. Все увидят меня такой! Наверное, уже увидели, ведь перед апартаментами стеклянные стены. Только сейчас до меня доходит, что остальные могут меня видеть - и могли раньше. О, нет! Зачем он так? Почему нельзя одеться? Я пытаюсь прикрыть грудь свободным предплечьем. Он ведет меня такой, какая я есть, в заднюю комнату, где всегда готовит. Там накрыт стол. Я вижу настоящие приборы, не пластиковую дрянь, которую он дает нам в камерах. Фарфор тоже выглядит настоящим. Не небьющийся пластик. А как здесь пахнет! У меня слюнки текут. Он подводит меня к стулу, отодвигает его и усаживает. Ни один мужчина еще так со мной не обращался. Все-таки он джентльмен. Я коротко смотрю на него. Он еще возится у плиты. Что же будет? Взгляд на апартаменты показывает, что несколько моих сокамерников смотрят сюда. Надеюсь, не тот молодой человек, от которого это мясо, - думаю я.
- Надеюсь, ты принесла с собой аппетит, - говорит он и подходит с полной до краев тарелкой.
Передо мной оказывается панированная отбивная, с которой жир стекает на белый фарфор, и огромная порция картошки фри с майонезом. Он подходит с соусником и поливает мясо соусом, на котором плавают жирные пятна. Довольно смотрит сначала на тарелку, потом на меня.
- Приятного аппетита!
Я кошусь на приборы. Смогу ли я вообще все это съесть? Ждать его или уже начинать? Прежде чем я успеваю решить, он ставит на свое место тарелку, на которой лежит постный кусок жареного мяса. Оно выглядит темным, как говядина, но я знаю, что это должно быть человеческое мясо. Он садится со вздохом, кладет салфетку на колени, берет нож и вилку и с наслаждением начинает резать мясо.
Виктор
Маленькая свинка безобразно жрет и почти портит мне аппетит. Ее губы блестят от жира, когда она засовывает в рот одну вилку за другой, полные калорий. Если она все доест, то получит дневную норму женщины нормального веса. И это будет не все, что она сегодня получит. Жиром на ее животе я вполне доволен, а вот на спине и бедрах ей не помешало бы еще немного прибавить. Пока я тщательно жую свой стейк из икры, я упиваюсь мыслями о жирном сале, которое получу из чистого жира на ее спине, о прослоенном жире, который вырежу из ее брюшной стенки, где, надеюсь, осталось достаточно мышечного мяса, и об окороке, который извлеку из ее бедер и закопчу. С ее тела наберется немало, так что я пополню запасы. Идеально!
- Тебя уже трахали? - вырывается у меня.
Вообще-то я хотел подойти тоньше, но теперь мне интересно, как она отреагирует. Она опускает вилку, заливается краской и таращится себе на колени. Я замечаю, что она вот-вот разревется. Ну вот! Молодец, Виктор.
- Прости. Я просто хотел узнать, была ли ты уже с парнем, - пытаюсь я спасти положение.
Она едва заметно качает головой и снова прячется в свою раковину.
- Парни, видимо, не очень-то хорошо с тобой обходились, - неуклюже замечаю я.
Опять кивок. Ну, веселье начинается.
- А ты когда-нибудь хотела быть с парнем?
Она поднимает голову и смотрит на меня заплаканными коровьими глазами.
- Они все равно делают, что хотят, - выдавливает она.
Это достойно уважения. Ей понадобилось на это немало смелости. Я откусываю еще кусок ароматного мяса. Может, стоило сначала доесть, прежде чем начинать такой разговор. Кевин слишком сильно страдал ради этой трапезы, чтобы я поглощал ее так небрежно, между делом.
- Да, это так, - подтверждаю я ее слова. - Ешь дальше, Линда.
Мне нравится произносить ее имя. Оно дает мне своего рода власть над ней. Остальные тоже реагируют гораздо охотнее, когда я обращаюсь к ним по имени, поэтому я утруждаю себя тем, чтобы их запоминать. Впрочем, у меня и так хорошая память на имена, так что труда это не составляет. Я помню и имя той дамы, отбивная от которой лежит на тарелке Линды. Она еще была у меня в морозилке. Сказать ей? Нет, пожалуй, не стоит, иначе она перестанет есть или ее вырвет.
Она берет вилку, накалывает несколько ломтиков картошки и обмакивает их в майонез. Пока она жует, я продолжаю.
- И я буду делать с тобой то, что мне вздумается, - объясняю я.
И каждый раз поражаюсь, как мои гости реагируют, когда я говорю с ними совершенно буднично. Линда на мгновение замирает, как я уже много раз видел. Разум, видимо, переводит тело в своего рода спящий режим, чтобы переварить услышанное. Наконец она снова начинает жевать и глотает. Ее тройной подбородок колышется при движении. Похоже, она решила ничего не отвечать на мое замечание.
