Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. (читать книги онлайн бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
- Том хочет, чтобы я о тебе позаботился, - объясняю я разносчику пиццы, который лежит на животе, повернув голову в сторону. - Я сделаю это после еды. Можешь подождать?
Я вижу, как он сжимает руки. Тело начинает слегка дрожать, будто он плачет. Вздыхая, я глажу его по спине, провожу по мышцам. Почти не о чем говорить по сравнению с Томом.
- Пожалуйста, не надо, - тихо говорит он. - Мне жаль.
Я закрываю глаза и впитываю его поражение, будто могу вдохнуть его душу. Его торс все еще привлекателен. Я изуродовал только нижнюю часть.
- Спасибо, Кевин, - шепчу я и выпрямляюсь.
Том не смотрит на меня, когда я хочу дать ему разделить мой триумф. Тоже хорошо. Сиськи Нины ждут. Я спешу на кухню, чтобы завершить свой ужин. Я его честно заслужил.
Глава 9
СМУТЬЯНЫ
"Когда я возбужден, есть только одно средство полностью успокоиться: еда"
- Оскар Уайльд
Том
- Кевин? - шепчу я имя парня, поглядывая на нашего мучителя.
Извращенец возится на кухне, и я пытаюсь успокоить всхлипывающую кучу несчастья перед собой. Я ничего не могу для него сделать, даже прикоснуться, разве что попытаться утешить словами. Вероятно, бедняге недолго осталось, и мне бесконечно его жаль. Он слегка приподнимает голову, когда я к нему обращаюсь.
- Это было действительно смело с твоей стороны, - хвалю я его.
Он только качает головой и безнадежно опускает ее. По глазам вижу, что он сдался, и мне по-настоящему больно. Он еще так чертовски молод! Ненависть к нашему садисту-тюремщику вспыхивает во мне, как язык пламени.
- Послушай, я знаю, что прошу многого, но ты не так далек от цели, как думаешь, - шепчу я и смотрю на ублюдка, ответственного за весь этот кошмар.
Он, похоже, занят другим, а не подслушиванием: Виктор как раз взбивает венчиком что-то в миске. Надеюсь, он производит достаточно шума, чтобы нас не слышать.
- Кевин? - снова обращаюсь я к парню, который лежит на животе всего в шаге от меня. - Эта тележка для подносов стоит всего в двух метрах от тебя. В нижнем ящике были ножницы, которые он только что хотел использовать. Может, там есть что-то еще!
Я так взволнован, что подпрыгиваю на месте, но тут же прекращаю, как только замечаю это. Черт! Я не должен привлекать внимание нашего мясника. Страшно подумать, если он застанет Кевина за шурованием в ящике сервировочного столика! Это будет моя вина, если он что-то с ним сделает в наказание. У меня мгновенно пересыхает во рту от этой мысли.
- Кевин?
Он очень медленно продвигается в сторону тележки. Надеюсь, это не напрасно! Я закрываю глаза и изо всех сил желаю, чтобы он нашел оружие. Тут же вспоминаю, что я и сам не смог бы воспользоваться оружием, даже если бы оно у меня было. Мои запястья все еще прикованы к прутьям решетки. Не может же он всерьез оставить меня здесь висеть. Я энергично запрещаю отчаянию овладеть мной. Того, что уже произошло, достаточно. Я игнорирую боль в заднем проходе, стараюсь не думать о том, откуда она взялась, что эта свинья со мной сделала. Мой взгляд снова обращается к худшему кошмару. Этот человек напал на меня и взял в плен. Он угрожал моей семье, заставил делать вещи, которые я не мог себе даже вообразить, связал меня и... черт возьми, да... изнасиловал. Больно об этом думать, и я поспешно отгоняю воспоминание. Чтоб ты сгнил, ублюдок! Кровь приливает к венам на шее, когда я судорожно подавляю крик ярости.
Господин фон Хольстен накрыл себе настоящий праздничный стол. Он как всегда превращает еду в церемонию. Видимо, вкушать человеческую плоть при свечах еще изысканнее. Образ мертвой женщины мгновенно всплывает в памяти. Я все еще вижу, как она висела у него на плече, глаза открыты и неподвижны. Это ее мясо он ест? О, если бы я только мог выбраться! Если бы это я лежал там снаружи вместо Кевина. Думаю, никакое увечье меня не остановило бы. Сконцентрированная ярость погнала бы меня вперед, и я бросился бы на него, каким бы безнадежным ни было мое положение. Пустые мечты.
Кевин вытягивает руку. До ручки ящика не хватает еще несколько сантиметров. Он может это сделать! Если он найдет нож, ему нужно будет только спрятать его под телом и ударить, как только фон Хольстен наклонится над ним. Я представляю эту сцену. Лучше всего вонзить ему нож в горло и перерезать трахею и крупные сосуды одним движением от уха до уха. Тогда все закончится быстро. Но стоит ли вообще дарить такому монстру быструю смерть? Не должен ли он скорее погибать мучительно долго? Кевин мог бы ранить его и забрать ключи от моих наручников. Он мог бы бросить их мне, чтобы я освободился. Впрочем, это почти невозможно: я наверняка не поймаю их и уж точно не смогу наклониться. Ему пришлось бы еще и открыть мою камеру, а в его состоянии он этого не сделает. Чертово дерьмо! Мы все равно подохнем, как и предсказывал монстр. Но мне было бы утешением утащить эту свинью с собой, лучше всего в своих объятиях, где я с наслаждением сдавил бы ему горло.
Кевин почти у цели. Нервно слежу за его пальцами, которые тянут за серебряную ручку ящика. Я не вижу, что внутри и не знаю, имеет ли эта затея вообще смысл. Его пальцы ощупывают пространство вслепую. Ему нужно подобраться ближе, он дотягивается лишь до края ящика. Я вытягиваю шею, чтобы хоть что-то разглядеть, но с моей позиции видно недостаточно.
Внезапно появляется тень! Мой взгляд взлетает вверх, мгновенно оценивая ситуацию. Хриплый звук вырывается у меня. Я хочу закричать, предупредить Кевина, но это ему не поможет. Черт! Нет! Мои глаза наполняются горячими слезами. Нет!
Кевин
МакГайвера зовут Том, но для меня он остается героем, которым я его все время представлял. Он попросил меня кое о чем, и вместо того чтобы просто бесполезно лежать на полу, я попытался оказать ему услугу. Нам должно было быть ясно, что миссия обречена на провал еще до того, как я ее начал.
Я наконец выдвинул этот чертов ящик и шарю в нем, но ничего не могу найти. Внезапно я чувствую резкий удар в спину, от которого из легких выбивает воздух. Не глядя, я знаю, что меня раскрыли. Монстр заметил, что я делаю что-то запретное, и теперь наказывает меня за это. Кроме удара, сначала я ничего не чувствую, но взгляд в глаза МакГайвера говорит мне, что там должно быть что-то большее, чем я предполагаю. Я не хочу, чтобы он винил себя за это, но не могу ему сказать. Мой речевой центр будто в шоке.
- Жалкая мразь! - слышу я монстра прямо у своего уха, пока он поднимает меня, оттаскивает и роняет на пол перед камерой МакГайвера.
Мое тело странно онемело, так что удар о пол не кажется болезненным, за что я довольно благодарен. Я остаюсь лежать на боку, чувствую твердый пол под плечом, пытаюсь опереться на руку, чтобы не перекатиться на живот. Я хочу видеть, что происходит.
- Посмотри, что ты натворил! - орет ублюдок на моего сильного друга.
Я слышу, как тот всхлипывает, но не понимаю, что здесь происходит. Этот звук из горла МакГайвера хуже всего, что я когда-либо слышал. Он проникает мне до костей и пугает меня. Я хотел бы утешить своего героя, но не знаю как. Сейчас я сам жажду утешения. Хочу иметь рядом человеческое существо, которое обнимет меня и скажет, что все будет хорошо. Гад наклоняется ко мне, хватает что-то у меня в спине и тянет. Я слышу чавкающий звук, а потом странный свист, будто из воздушного шарика выходит воздух, и одновременно чувствую, как моя футболка липнет к спине. Я все еще не понимаю, что произошло. Только когда я вижу серебряную рукоятку ножа в руке монстра, мой мозг начинает складывать картину. Он вытирает окровавленное лезвие о мой рукав. Тем временем во рту у меня появляется странный вкус, какой-то металлический. Одновременно я чувствую, что мне все труднее дышать. Теперь страх накрывает меня со всей силой.
Шаги удаляются, взгляд начинает расплываться, только голос МакГайвера еще здесь, успокаивает меня, подбадривает. Я пытаюсь посмотреть на него, протянуть руку. Он снова и снова повторяет мое имя. Мне так холодно! Я дрожу. Сейчас было бы действительно хорошо, если бы кто-то был рядом. Мне так ужасно одиноко, я пытаюсь обнять себя. Зубы стучат, тело неконтролируемо дрожит. Что это? Мне реально страшно! Рот наполняется теплой жидкостью, я должен кашлянуть и выплевываю кровь, светло-красную, пенистую. Меня тошнит, но боли нет, что меня удивляет.
