Таверна попаданки. Драконам вход по записи (СИ) - Эльсворд Леона (читаем книги онлайн бесплатно txt, fb2) 📗

Таверна попаданки. Драконам вход по записи

Глава 1. Новая жизнь, старая крыша и два говорящих бедствия

Я проснулась от того, что мне на лицо капала вода.

Ни романтично, ни загадочно, не в шелковых простынях под балдахином, где обычно приходят в себя героини приличных любовных романов после внезапного переноса в другой мир, а в кровати, пахнущей сыростью, полынью и чем-то таким, что я предпочла бы не опознавать до завтрака.

Надо мной угрожающе темнел потолок, в котором зияла трещина, и из этой трещины капало прямо на мой лоб с упорством кредитора, пришедшего за последним платежом.

Я лежала, смотрела в потолок и пыталась придумать разумное объяснение происходящему.

Варианты были так себе.

Первый: я умерла после смены, потому что мой организм наконец понял, что три чашки кофе, два скандала с поставщиками и работа до полуночи не считаются здоровым образом жизни.

Второй: я сошла с ума, что в целом тоже выглядело логично, особенно если учесть, что последним моим воспоминанием была кухня моей квартиры, плед, ноутбук и мысль: “Завтра я никого не убью, потому что уголовный кодекс все еще существует”.

Третий: меня похитили фанаты исторической реконструкции с очень плохим вкусом к интерьеру.

Потом в углу кто-то громко чихнул.

Я резко села, запуталась в тяжелом одеяле, едва не свалилась с кровати и обнаружила, что в комнате я не одна.

На сундуке сидели двое.

Сначала мне показалось, что это коты. Потом я заметила маленькие кожистые крылья, тонкие хвосты с кисточками, крошечные рога и выражение морд, с которым обычно смотрят официанты на клиента, заказавшего “просто водички” и занявшего лучший столик на весь вечер.

Один был дымчато-серый, второй почти черный, оба лохматые, хвостатые, ушастые и совершенно наглые. Они сидели плечом к плечу, синхронно щурились и выглядели так, будто уже обсудили меня, осудили и теперь ждали, когда я начну оправдываться.

— Она опять проснулась странной, — сказал серый.

— Она всегда была странной, Никс, просто сегодня выглядит особенно осмысленно, — ответил черный.

Я медленно вдохнула, потому что в сложных ситуациях полезно дышать, особенно когда рядом с тобой разговаривают коты с рогами.

— Вы кто? — спросила я и с ужасом услышала собственный голос.

Он был не моим.

Низкий, бархатный, чуть хриплый после сна, с той самой ленивой опасностью, которую хочется использовать в дорогом баре, когда говоришь мужчине: “Уберите руку, пока она все еще ваша”. Я приложила ладонь к горлу, потом посмотрела на руки и окончательно перестала понимать, в каком месте моя жизнь свернула с дороги и улетела в болото.

Руки были тонкие, изящные, с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Не мои рабочие руки, привыкшие к клавиатуре, кипятку, бытовой химии и вечной борьбе с упаковками, которые “легко открываются”. Эти руки могли подписывать завещания, держать бокал вина и медленно ломать чужие иллюзии.

— Мы, между прочим, фамильяры, — обиделся серый, распушив крылья так, будто я оскорбила его род до седьмого колена.

— Не коты, не крысы, не декоративные подушки с зубами, а фамильяры древней таверны, — добавил черный и важно ударил хвостом по сундуку. — Я Нокс, это мой брат Никс, и мы требуем уважения, печеной курицы и немедленного объяснения, почему ты смотришь на нас так, будто впервые видишь собственных любимцев.

— Потому что я впервые вижу собственных любимцев, — честно сказала я.

Они переглянулись.

Серый, Никс, сполз с сундука, подошел ближе и принюхался. Его брат Нокс сделал то же самое, только с другой стороны, после чего оба одновременно подняли на меня глаза.

— Душа новая, — произнес Никс, и его веселое выражение стало неожиданно серьезным.

— А тело наше, родное, велориево, — добавил Нокс, и в голосе у него появилась осторожность. — Интересно получается, братец, хозяйка вроде наша, а пахнет как буря в чужих сапогах.

Я села ровнее, чувствуя, как холод ползет по спине.

— Меня зовут Велория?

— Велория Вейн, хозяйка таверны “У последней ведьмы”, наследница долгов, дырявой крыши, трех бочек кислого эля, одной проклятой вывески и двух лучших фамильяров в этом несчастном графстве, — выдал Нокс с гордостью, достойной королевского глашатая.

— Ты забыл про мышь в кладовой, — напомнил Никс.

— Мышь спорная, потому что она умнее повара и, возможно, ведет бухгалтерию лучше прежней Велории, — ответил Нокс.

Я молчала.

Слова складывались в одну очень неприятную картину. Я была в чужом теле, в чужом мире, с чужими долгами и говорящими фамильярами, которые воспринимали происходящее с пугающим спокойствием. Впрочем, если твой дом называется “У последней ведьмы”, вероятно, внезапная смена души в хозяйке не считается здесь достаточным поводом для паники.

Я скинула одеяло, встала и едва не пошатнулась, потому что новое тело оказалось выше, гибче и вообще вело себя так, будто всю жизнь тренировалось быть красивым даже в состоянии нервного срыва. У зеркала на стене потускневшее серебро отражало женщину, которую я точно не знала.

И, чтоб меня прокляли все бухгалтеры мира, женщина была сногсшибательной.

Темные густые волосы падали почти до талии, кожа была светлой и ровной, губы полными, глаза зелеными с золотистыми искрами, а лицо — из тех, за которые в моем мире предлагали рекламные контракты, ювелирные украшения и проблемы с поклонниками.

Красота Велории не была милой или нежной. Она была дорогой, опасной, чуть злой, такой, от которой мужчины забывают, зачем вошли в комнату, а женщины сразу начинают считать ее врагом.

— Ну, хоть с лицом судьба не подкачала, — пробормотала я.

— С лицом у нас всегда все было хорошо, — заметил Никс.

— С решениями было хуже, — добавил Нокс.

Я повернулась к ним через плечо.

— Насколько хуже?

Глава 2. Наглые гости

Фамильяры переглянулись так выразительно, что мне стало ясно: хуже настолько, что отдельные подробности лучше слушать сидя, желательно с вином и оружием.

Ответить они не успели, потому что снизу донесся грохот, чей-то мат, женский визг и звон разбитой посуды.

— Добро пожаловать домой, хозяйка, — радостно объявил Никс.

— Внизу завтракают наши постоянные клиенты, которые не платят уже третий день и считают, что таверна держится на их харизме, — сообщил Нокс.

Я закрыла глаза и медленно выдохнула.

Видимо, вселенная решила не давать мне времени на истерику.

Через пятнадцать минут, одетая в темно-зеленое платье, которое подчеркивало все, что у Велории имелось выдающегося, и скрывало все, что приличная хозяйка таверны еще не собиралась предъявлять этому миру бесплатно, я спустилась вниз.

Таверна встретила меня шумом, гарью, запахом кислого эля, жареного лука и бедности.

Общий зал был большой, но запущенный. Деревянные столы стояли криво, лавки скрипели, на полу валялась солома, у камина грустно дымили угли, а на балках под потолком висели паутины такой толщины, что там, наверное, уже образовалась собственная цивилизация. За стойкой суетилась круглолицая женщина лет сорока с усталым лицом и огромным передником, в котором можно было спрятать половину кухни. У дальней стены трое мужиков в дорожных плащах громко требовали еще эля, несмотря на то, что перед ними уже стояли пустые кружки, грязная тарелка и выражение полной уверенности в собственной безнаказанности.

— Хозяйка явилась, — протянул один из них, рыжий, с носом, похожим на пережитую катастрофу. — Ну что, красавица, принесешь нам еще по кружке или опять будешь изображать гордость при пустом кошеле?

За моей спиной Никс и Нокс синхронно зашипели.

Я посмотрела на посетителя, потом на его сапоги, потом на пятно эля на столе и решила, что моя новая жизнь начинается прямо сейчас, потому что ждать удобного момента могут только те, у кого нет долгов, дырявой крыши и фамильяров с завышенными ожиданиями.