Боевая академия: курс-на-падения (СИ) - Мамаева Надежда (книги регистрация онлайн бесплатно TXT, FB2) 📗
Отговорок я придумала целую гору. Хотя в глубине души знала — Ио не поверит. Проверит добычу и… И плевать! Да, для меня ничего не изменилось, но хотелось верить, что у Кернира получилось. И сейчас он со своей семьей, а то, что наши пути не пересеклись, — наверняка за столько лет он успел не раз обдумать признание воровки и все для себя решить…
Но я ни о чем не жалела! Шла по улицам вечернего города, который знала как лучшего друга, который всегда готов прикрыть. Камни на мостовых, трещины в стене, вывески, что качаются на ржавых цепях, и лотки, за которыми днем торгуют пекари и гончары, — все это было родным и привычным. Здесь я выросла, воровала, училась выживать… Здесь я и сдохну. Потому что тех, кого взяла гильдия, она не отпустит.
Вечер склонялся над шпилями столицы, как уставшая прачка над стиральной доской, — медленно, нехотя. Где-то в переулке галдело перебравшее рагии мужичье, где-то смеялись продажные девки, а фонарщик ворчал, таща на плече лестницу к следующему столбу.
Свернула в переулок, где воняло крысиным пометом и сточными водами из канавы. Здесь было темно и тихо. Ни отсветов факелов, ни бликов от уличных фонарей, ни даже молочного сияния стыдливой луны — ничего не проникало в этот вязкий мрак, что стлался под ноги словно красная ковровая дорожка. Правда, та была для венценосных особ и аристократов…
Так и я была таковой. Ведь Ио — тоже король. Король воров. А я его верная придворная дама, которая сейчас добралась до резиденции владыки местных земель.
Остановилась у дверей гильдии. Старое здание мытни, где когда-то собирали пошлины, а теперь — долги, клятвы и кровь. Высокие стрельчатые окна, за которыми уже зажигали свечи, охрана на входе из парочки вроде бы невзрачных, с волосами, щедро разбавленными сединой, и шрамами на лицах бойцов, каждый из которых стоил в сражении дюжины воинов, щербатые ступеньки розового мрамора под ногами — все как обычно…
Лестница вела на второй этаж, где на стенах висели старые, пыльные гобелены с выцветшими сценами охоты, портреты в дорогих рамах, на постаментах — дорогие вазы. Ио любил светскость в деталях. Говорил, что это создает нужное настроение.
На втором этаже меня встретил еще один охранник. Молча кивнул. Я ответила ему тем же. На пороге кабинета главы гильдии не было места лишним вопросам и праздным словам. Все и так все знали. Ибо доставали мы не только нужные вещи, но в первую очередь и информацию…
На миг прикрыла глаза, выдохнула, распахнула их, постучала и, дождавшись соизволения войти, взялась за ручку массивной дубовой двери, обитой железом, чтобы переступить порог.
Внутри было светло. От камина. От свечей. От предвкушающей улыбки Ио, который сидел в своем кресле, точно на троне.
Сколько я себя помнила, глава гильдии всегда выглядел одинаково, словно время не имело над ним власти. Высокий, сухопарый, с лицом, которое словно высекли из мрамора: аристократический разлет бровей, прямой нос, высокие острые скулы, о которые, казалось, можно порезаться. Черная повязка закрывала левый глаз — тот самый, что он потерял в юности. Говорили, в заварушке. Хотя шептались, что он выменял одно свое зрячее у смерти на возможность видеть мир живой, зримый, и незримый мертвый. И ложь, что сквозила меж ними.
И сейчас оставшийся целым глаз Ио смотрел на меня, словно в прицел. И от этого взора в упор хотелось бежать. Если не ногами, то хотя бы взглядом — но куда подальше. Хотя бы переметнуть его с серого ока на седые волосы, которые глава стриг коротко. Или на черный сюртук, перехваченный серебряной цепочкой, из-под него виднелся край рубашки — без единой складки. Да хоть на мужские пальцы, украшенные перстнями с крупными алмазами. В гранях тех танцевали отблески языков пламени камина и, казалось, что крови тоже.
— Принесла? — спросил глава, не поднимаясь.
Вместо ответа молча положила кубок на стол. Белое дерево, черный жемчуг. Единственный живой глаз скользнул по чаше, словно оценивая ее и взвешивая. И лишь потом Ио встал с кресла и взял кубок.
Мужские пальцы, длинные и чуткие, с идеально подстриженными ногтями, пробежали по поверхности, проверяя. Ио поднес кубок к свету, провел по инкрустации.
А в следующий миг у моей шеи оказался кинжал, острие которого надавило на кожу так, что я ощутила каплю крови, которая стекла к ключицам.
— Ты знаешь, что это за чаша? На что она способна? — Ио выстрелил в меня вопросом, глядя глаз в глаза.
Под таким взглядом трудно солгать. Но я бы смогла. И даже обошла бы при этом перстень-артефакт, способный отличить правду от обмана. Но вдруг мне стало все равно. И слова сорвались с губ сами:
— Изменить прошлое…
— Умная девочка… Догадливая… Гадишь своему хозяину вместо благодарности… — глава гильдии выдохнул эти слова вроде бы с ленцой, медленно.
А вот остальное случилось быстро. Лезвие должно было чиркнуть мне по шее, но я увернулась в последний миг. Отшатнулась в угол.
Прикидывая, как уйти: выпугнуть в конь, атаковать Ио магией… но той не осталось. А внизу меня ждали те двое из охраны… но я бы попыталась продать свою жизнь подороже. Непременно. Если бы у меня было в запасе хотя бы доля мгновения.
Но нет. Так что в меня полетел кинжал, войдя по рукоять точно в грудь. Ио никогда не промахивался. А следом глава метнул в огонь и кубок.
Дерево вспыхнуло, жемчуг лопнул с сухим треском. Пламя жадно облизало подделку, и она начала таять, корежиться, превращаться в пепел. Ио стоял неподвижно, глядя, как огонь пожирает болванку.
А я лежала в углу. И подо мной растекалась лужа крови…
— Зачем? — выдохнула, уже зная, что умираю.
Тот холод, что был в палате Кернира, прокрался и в кабинет Ио, начал растекаться по паркету. Это была поступь Смерти…
«Я же говорила, что скоро встретимся» — услышала я ее старческий голос.
— Зачем? — меж тем раздалось от камина. — Затем, моя дорогая девочка… да, да, Риса, твое обучение дорого обошлось гильдии, так что ты почти бесценная… Что никто не должен менять ход истории, если она выгодно для меня складывается. А сейчас и вовсе удачно: последний из Рагнаров убит, оба кубка: и поддельный, и настоящий уничтожены… — самодовольно протянул Ио. На языке вертелся вопрос, только сил, чтобы задать его, не было. Но седой и сам, кажется, все понял и произнес: — Думаешь, я не догадался, что ты использовала холстину? Ее копия была неплоха…
С этими словами Ио обернулся ко мне. Он двигался медленно, почти лениво, как сытая кошка. А до меня вдруг дошло: все те вольные, мои конкуренты — это его рук дело. Главе нужно было во что бы то ни стало получить кубок. И он все просчитал. Кроме одного: что артефакт Семи воров может выдать еще одну копию!
Хотелось закрыть глаза. Мир плыл. Но я была упряма. Это заметил и Ио:
— А ты живучая, и была талантливой… Малышка на миллион… даже жалко тебя убивать, но ничего не поделаешь. Месть — дело коллективное. По части трупов — так точно, — и с этими словами кинжал вышел из моей груди с чавкающим звуком.
Главный не любил расставаться со своим клинком. И в моем трупе его тоже не оставил. Вытер заботливо полой моей куртки. Правда, перед этим убедившись, что я уже почти труп и броситься на своего убийцу не смогу.
А после, убрав оружие, Ио вдруг посмотрел на меня одним глазом и выдохнул:
— Жаль, что ты больше мне не послужишь. Ни телом, ни душой…
И с этими словами Ио достал из кармана небольшой артефакт, напоминавший грецкий орех. Правда, черный, испещренный рунами, оплетенный черной магией. «Абсолютный тлен» — так назвали это изобретение древних, способное превратить в прах не только тело, но и душу, чтобы плоть не смогли допросить некроманты, а эфир призвать из-за грани.
Захотелось заорать: не нужно! Оставь мне хоть посмертие! Но увы… Если Ио решил, то доведет все до конца.
«Сволочь, ее душа моя! Подучетная!» — вдруг услышала я яростный рев Смерти, которая тоже все поняла, но сделать ничего не могла… или все же могла. Потому как Ио вдруг покачнулся и зло выругался:
