Игра Олимпа: Освобождение (ЛП) - Райли Хейзел (книга читать онлайн бесплатно без регистрации TXT, FB2) 📗
Он никогда не переставал это делать.
И я уверена, что не перестанет до конца нашей жизни.
Под аркой стоит человек, который проведёт церемонию, несмотря на то что Арес два месяца подряд пытался убедить Аполлона взять эту роль на себя. Чуть в стороне небольшой ансамбль из арфы, скрипки и фортепиано развлекает гостей.
— Волнуешься? — шепчет Гермес.
Он тоже подглядывает, просунув голову между кустами.
— Кстати, Зевс только что надрал Аресу ухо. Интересно, что тот сказал.
— Нет, всё хорошо.
Это правда. Когда что-то правильно, тревоге просто неоткуда взяться. Единственное, что я чувствую, — лёгкий электрический разряд, воспламеняющий всё тело, но он приятный. Чистый выброс адреналина, от которого кровь бурлит и хочется со всех ног броситься к алтарю, сразу сказать: «Да», — и пропустить всё остальное.
Мне настолько не терпится это сделать, что, надев платье, я прыгала как ребёнок, который умоляет родителей поскорее отвести его на детскую площадку.
— Ты точно не споткнёшься на песке с таким шлейфом? — продолжает Гермес.
Он вытаскивает голову из кустов, и среди его светлых кудрей застревает листик. Я снимаю его с улыбкой.
— Мы будем его держать, — напоминает ему Аполлон. — Она никогда не упадёт.
Он говорит не только об этом конкретном мгновении, не только о сегодняшнем дне и следующих нескольких минутах. И мне приходится сильно прикусить щёку изнутри, чтобы не дать волю слезам, которые могут испортить макияж.
Гермес переживает об этом гораздо меньше и издаёт тихий всхлип умиления.
— Кажется, сейчас начнётся свадебный марш, — шепчу я.
Братья мгновенно выпрямляются: грудь вперёд, плечи расслаблены, подбородок поднят, а во взглядах — только спокойствие и… пожалуй, ещё немного гордости.
Нас окутывает тишина, и я понимаю: это пауза перед первыми нотами марша.
— Дыши, милая, дыши, — шепчет Гермес. — Всё будет хорошо, всё пройдёт прекрасно, и ты не упадёшь.
— Герми, я прекрасно себя чувствую и дышу.
— Я знаю. Это я себе говорил.
Я смеюсь, и Аполлон тут же подхватывает.
Так и начинается моя свадьба: с тихого смеха и двух моих лучших друзей, ставших мне почти братьями, которые ведут меня к будущему мужу.
Звучат первые ноты Heaven Is a Place on Earth. Сначала только фортепиано — простая, кристально чистая мелодия, плывущая к нам по воздуху. Но когда мы подходим к началу прохода между двумя рядами стульев, к нему присоединяется арфа.
Мой взгляд скользит по первым рядам, где сидят те, кого я считаю семьёй, пусть нас и не связывает кровь.
Я сразу нахожу Тейю: она машет мне обеими руками с поднятыми большими пальцами и одними губами произносит:
«Ты охрененно выглядишь».
Арес рядом с ней укачивает Нику и одобрительно кивает, но его взгляд то и дело перескакивает на его девушку Хелл, которая ждёт меня у алтаря.
Зевс, как всегда собранный, лишь слегка улыбается, и это особенно забавно на фоне его парня Лиама, сидящего рядом: тот вытирает слёзы платком и смотрит на меня так, будто я — главное достижение всей его жизни. Кажется, прошла вечность с тех времён, когда в Йеле он упорно сопровождал меня на каждую пару и пытался за мной ухаживать с помощью совершенно кошмарных приёмов.
Посейдон от него не отстаёт — всё с той же ярко-голубой шевелюрой. Он плачет, обнявшись с Локи, который утешает его с весёлой усмешкой.
Эрос — тот светловолосый парень, который тесно работал с Афри и спас ситуацию с Пандорой, не дав Лав и Афине погибнуть, — стоит и улыбается мне так, будто мы дружим всю жизнь.
Нис, как всегда, выглядит смешнее всех. Он поднимает к небу свою фляжку с вином, символически выпивая за меня и Хайдеса.
А вот в ряду слева стоят пустые стулья. Мы оставили их такими в память о тех, кто должен был быть с нами сегодня, кто должен был оставаться рядом с нами всю жизнь.
Один стул — для Афродиты.
Один — для Тимоса.
Один — для Гипериона.
Один — для Реи, которая всё ещё находится в тюрьме, отбывая пожизненный срок, благодаря которому её дети освобождены от всякой вины.
Один — для моей матери, Алетеи.
Один — для моего брата Ньюта.
И один — для Джек.
Когда я задерживаю на этом взгляд чуть дольше, то осознаю, скольких людей потеряла. Я думаю о них каждый день своей жизни, и иногда их отсутствие причиняет такую боль, будто всё случилось совсем недавно.
Когда мы проходим уже половину прохода, к мелодии присоединяется скрипка.
Аполлон и Гермес — свидетели Хайдеса, а у меня есть мои подружки невесты, все в бордовых платьях. Хелл и Гера не сдерживают сентиментальности и даже не пытаются скрыть блестящие от слёз глаза. Афина, напротив, как всегда держится железно и не хочет слишком явно показывать свои чувства.
И наконец — моя любимая часть.
Хайдес Малакай Лайвли.
Он стоит там, огромный, внушительный в своей массивной фигуре. Серые глаза прикованы ко мне неизвестно уже сколько времени. Возможно, он заметил меня ещё тогда, когда я подглядывала из-за живой изгороди. Тень вызывающей ухмылки искажает шрам на левой стороне его лица — тот самый, который я столько раз целовала и гладила, что выучила его очертания наизусть.
Больше я не способна смотреть ни на что другое.
Ни на церемониймейстера позади него.
Ни на Гермеса и Аполлона, которые передают меня в руки своего брата и занимают места с его стороны алтаря.
Церемонию проводит мужчина средних лет с добрыми глазами и толстой чёрной оправой очков, сидящей на носу картошкой. Он прочищает горло.
Позади нас гости снова рассаживаются.
— Мы собрались здесь в этот прекрасный день, чтобы отпраздновать союз Хейвен Коэн и Хайдеса Лайвли, — объявляет он. — Брак — это не только обязательство, но и клятва вечного счастья. Обещание уважать и поддерживать друг друга, несмотря на все невзгоды, которые жизнь может поставить на нашем пути.
Хайдес бросает на меня взгляд и, едва шевеля губами, шепчет:
— Он что, пытается нас сглазить?
Гермес, видимо, понимает его по губам, потому что не может сдержать ухмылку.
А пока ведущий церемонии продолжает пространно рассуждать о любви, мои руки дрожат от одной мысли о том, как мы вообще дошли до этого дня. Я не могу перестать смотреть на Хайдеса. Не могу перестать быть счастливой.
Со временем я убедила себя, что счастье бывает двух видов.
Первое — простое: мгновение такой сильной радости, о которой ты знаешь, что рано или поздно она закончится, поэтому стараешься насладиться ею до последней капли.
А второе — настолько глубокое, что ты знаешь: оно уже никогда по-настоящему не исчезнет. Оно навсегда останется в твоей памяти и будет вспыхивать снова каждый раз, когда ты хотя бы мысленно вернёшься к мгновению, в котором оно родилось.
Для меня Хайдес — именно такое счастье.
И этот момент — тоже.
— Хайдес, — произносит ведущий церемонии.
Настало время согласия.
— Да, согласен, — мгновенно отвечает он.
Позади нас раздаётся хор смешков, а потом отчётливо звучит голос Ареса:
— Ну конечно, чёртов сентиментальный придурок!
Церемониймейстер ласково улыбается.
— Мистер Лайвли, боюсь, вам придётся дождаться полной формулировки.
— Дивы делают что хотят… — комментирует Гермес.
Ведущий поворачивается к нему и вопросительно приподнимает бровь.
— Простите, молчу.
Он снова обращается к нам.
— Хайдес, согласен ли ты взять Хейвен Коэн в жёны, обещая всегда хранить ей верность, любить и уважать её в радости и горе, в здравии и болезни, во все дни своей жизни?
— Да, согласен, — повторяет Хайдес с ещё большей убеждённостью, если такое вообще возможно.
Теперь моя очередь.
— Хейвен, согласна ли ты взять Хайдеса Лайвли в мужья, обещая всегда хранить ему верность, любить и уважать его в радости и горе, в здравии и болезни, во все дни своей жизни?
— Да, согласна.
А теперь начинается самая сложная часть.
Личные клятвы, которыми мы решили обменяться ещё в тот самый момент, когда начали планировать эту свадьбу.
